ТРОЙНОЙ ЗАХВАТ

Тройной захват

В одном селе жили по соседству Иван Митрофанович и Иван Семёнович. Иван Митрофанович, уже пожилой человек, умудрённый жизненным опытом, был знаком со всякими премудростями. Иван Семёнович, тоже был дока в жизненных делах. Было ещё и третье лицо, жившее рядом с Митрофанычем – Витюня, тутошний скотник. Но Мария, жена Ивана Митрофановича, называла его, скотник Витюня. Он не обижался, на это, привык. В один из осенних дней, когда началась уборка подсолнечника, заколебался, заходил из угла в угол Иван Митрофанович. То уздечку потеряет, то спичку куда-то засунет. Мария видит, не в себе мужик: опять что-то надумал. А надумал Иван такое дело. В прошлый год ездил он на своей кобыле за семенами подсолнуха – с Мишкой комбайнером, договоренность была. Да получился казус. В том месте, где прятал Иван семечки, их не оказалось, и до сих пор он понять не может, кто их взял?
Вот и обдумывал он план действий. Коренным образом, пересмотрел свои старые тактические правила. «Поеду я на Кочуле». Кочулей звали его старую кобылу. Она сильно качалась, когда шла в телеге, да и без телеги тоже качалась – того и гляди упадёт. Так и прозвали её «Кочулей». Оставлю её в перелеске,- продолжал свои размышления Иван. Выпрягу, и пусть попасётся, а сам буду сучки и разный хлам собирать, будто за дровами приехал. Подъедет комбайн, сяду на Кочулю – и к комбайну. С высоты быстро мешок на неё с Мишкой положим – и в кусты. А потом опять. Четырёх мне, пожалуй, хватит. Масло будет и внучке, и сынам в городе, да и самим останется. От этих мыслей у Ивана даже губа немного отвисла, и сердце чаще биться стало. Все мысли сбила жена Мария: «Не ездил бы ты Иван, попадёшься – стыда не оберемся. Жили и проживём без этих семечек. Ездил, ведь прошлый год, а что толку. Возьмём у кумы. Им, как говорит кум, добрые люди дают, да может, дадут в колхозе».
-Ну, закаркала, накаркаешь вот!
-А если поймают?
-Ну и что, скажу, чтобы в счёт других платежей взяли.
-Ну и чёрт с тобой. Попадёшься, старый черт, лучше домой не показывайся.
-Перестань ты, Мария. Ведь у меня договоренность с Мишкой есть, а он надёжный парень, свой. Иван стал запрягать кобылу.
Тут, назло, Витюня – скотник через забор заглянул. Увидел, что Иван кобылу запрягает.
-Чего ето, куда ето, дядя Иван ты собрался?
-Да вот за дровишками хочу съездить.
-Так у тебя и так их года на два запасено.
-Добро оно никогда не лишнее, могу и продать, если что.
-Ну ладно, давай, тебе виднее. Я иду мотоцикл подремонтировать.
Выехал Иван за ворота. Подошла Мария, чтобы ворота закрыть, шепчет: «Смотри, мешки не потеряй. Они все с заплатой, пришитой звёздочкой, заметные. – Да ладно,- буркнул Иван.
Глядит, Витюня мотоцикл ремонтирует, кум на другой стороне улицы тоже в своём копается.
-Ну,- крикнул Иван,- говорил я вам, берите лошадей – вернее будет. А то всё время ремонтируете. А я вот сел и поехал – никакого ремонта.
-Это мы посмотрим,- вдогонку крикнул кум - Иван Семёнович.
На самом деле ремонт – это для вида: просто наблюдают друг за другом и свои планы строят. Витюня, как только увидел, что сосед лошадь запрягает, сразу понял, куда тот поедет. Прошлый год подглядел он за ним, украл спрятанные мешки, перепрятал на другое место. Да сам остался с носом. Мешки кто-то вперёд него упёр. На этот раз и Витюня другую тактику выбрал. Только скрылся за поворотом Митрофанович, Витюня закончил ремонт, вытер руки и крикнул сидевшему на корточках Семёновичу.
Всё! Довёл до ума, осталось только шпильки затянуть. Завтра сделаю.
Это он так, чтобы Семёнович подумал, что он сегодня никуда не поедет. Поставил Витюня мотоцикл. Огородами, задами кинулся догонять Митрофаныча. Догнал его уже на краю поля, где кончается полоса леса. В это время Иван Семёнович быстренько собрал инструменты, закатил мотоцикл во двор и быстрым шагом двинулся по дороге в сторону поля с подсолнечником, где гудели и работали на уборке комбайны. Семёнович был рассудительным и толковым мужиком. Всё обдумывал и взвешивал десятки раз и вот теперь, уже идя по дороге, строил свой план захвата продукта.
Прошлый год его выдержка и терпение принесли успех. И сам был с маслом и куму давал. Его интересовал Витюня. Прошлый год именно он «снабдил» его семечками. Вдалеке замелькала голова Витюни. Прячась за кустами, всё ближе и ближе подходил Семёныч к Витюне. Вдруг тот остановился у кромки поля, зашёл в лес и залез на дерево. Семёныч утирая пот, сел под куст, держа в поле зрения Витюню. В это время Митрофаныч распряг кобылу и стал собирать хворост и прочий хлам. К краю поля подъехал комбайн, на котором работал свой в доску Мишка. Иван забрался на Кочулю и, качаясь вместе с кобылой, направился к комбайну. Мишка быстро насыпал мешок, завязал и свалил его на лошадь. Заехал Иван в кусты, сбросил мешок, Посидел немного, отдохнул, перекрестился и пошёл искать место для заначки. Выбрал заросшую густой травой яму и положил туда свою поклажу. Витюня знал, дальше этого места Митрофаныч мешки не унесёт, поэтому спокойно продолжал сидеть на сучке и радоваться, что пока всё хорошо идёт. Поднимая пыль, проехал колхозный дружинник. Остановился около Ивана, они о чём-то поговорили, и дружинник уехал. Иван перетаскал в яму все четыре мешка. Собрав немного сучков, двинулся на Кочуле в обратный путь. Спрыгнул Витюня с дерева, подождал, когда проедет сосед, и бросился к яме. Взял на плечо мешок и быстро пошёл подальше от этого места. Выбрал дерево поветвистей и стал затаскивать туда сою ношу, рассуждая: на земле сразу можно найти, а вот на деревьях ещё никто не прятал. Перетаскал все мешки, уложил их на четыре дерева, отошел, посмотрел со стороны: вроде не видно. Вышел на дорогу и почти бегом бросился домой. Из укрытия вышел кум Семёныч. Мысленно одобрил Витюнину выдумку, закурил, потёр руки от удовольствия, что операция идёт как по маслу, не торопясь, отправился домой. Витюня запыхавшись, пробрался через огороды. Как ни в чём не бывало, спросил через забор Ивана:
-Ну, как съездил, дядя Иван?
-Да ничего, набрал вот немного дровишек.
-Ну и порядок, - сказал Витюня и пошёл давать скотине корм.
Закончив дела с дровами, Иван выпряг кобылу и с довольным видом вошёл в избу. Мария посмотрела на вошедшего мужа: « Ну, что, как съездил?»
-Да, Мария, будем в этом году с маслом, - успокоил он свою хозяйку.
-Цыплят по осени считают, - продолжала Мария, - Ещё нужно привезти.
-Куда денется, привезу.
Дождался Иван, когда на улице никого не стало, и в окнах погас свет. Выехал потихоньку со двора и поехал в сторону поля. Витюня лёжа на сеновале, видел в щель отъезд соседа. Теперь главное дождаться, когда он обратно приедет, тогда можно будет трогаться. Об этом же думал и кум. Как только стемнело, укатил он свой мотоцикл к брату, живущему в начале села. Предупредил, что ночью поедет от него.
Митрофаныч подъехал к тому месту, где прятал мешки. Развернул кобылу, чтобы удобней было таскать к телеге мешки, и пошёл к яме. Что-то наподобие стона вырвалось из его груди: мешков в яме не было. В темноте он ползал и выл как зверь. Рвал и бросал траву и корни, а затем сел под дерево и тихо заплакал. Как раз над его головой медленно сползал мешок с семечками, уложенный Витюней. Наконец одна сторона мешка перевесила, и он с шумом упал на голову Ивана. Иван от страха и удара крикнул и упал. Сколько пролежал – не помнил. Очнувшись, встал на четвереньки и как собака, побежал прочь от этого места. Добрался до кустов, где стояла кобыла. Кобылы не было. Спотыкаясь и падая, побежал Иван по дороге к дому, постоянно оглядываясь назад: не гонится ли за ним кто. В темноте наткнулся на свою телегу. Кочуля спокойно щипала траву на обочине дороги. Кое-как распутал он вожжи, вскочил на телегу и погнал. Руки и ноги, словно не свои стали, весь трясётся, стонет, и крики издаёт какие-то нечеловеческие. Одним словом, чуть с ума не сошёл. Пригнал к дому. Кобыла вся в мыле. Разбудил Марию: «Иди, загони, да распряги. Ой, Мария, чуть меня не кончили!». Свет не зажигали, так и просидели всю ночь, гадая, что же это могло быть?
Разбуженный шумом, Витюня на сеновале спохватился. Кинулся выкатывать свой мотоцикл, а он проклятый, как назло не заводится.
Тем временем кум спокойно съездил на своём мотоцикле, собрал урожай с деревьев, удивился, чего это Витюня один мешок под дерево положил. Свёз мешки к брату, а время пришло – перетаскал себе во двор. Витюня облазил все деревья в округе, колени побил, изорвал штаны, а мешков не нашёл.
- Не могли же они улететь, значит, кто-то их увел, - сделал вывод Витюня. Шло время, выпала Марии нужда идти к куму за маслом. – «Пошли, Иван, вместе – поговорим хоть с кумовьями. А то ведь давненько не бывали», - затеяла разговор Мария. – « Да и кума прихворала что-то, проведаем».
Зашли они к кумовьям. Поговорили во дворе, и пошли в дом. И тут Ивана, словно током шибануло. Увидел он, висят на заборе его мешки в звёздочку. Ноги словно приросли к земле – не идут ни вперед, ни назад. «Ты чего, Иван? – спросил кум, - Пошли по рюмочке выпьем, масличка налью потом». Мария ничего понять не может, смотрит на мужа, а тот в лице изменился. Спрашивает кума:
-Скажи ты мне, куманёк дорогой, откуда у тебя мешки мои?
-Как твои?
-Верно наши! – увидела, наконец, Мария мешки на заборе и кинулась к ним. – Я их зашивала! Замешкался кум с ответом, жена его выручила: «Пойдёмте кумовья, посидим, а там и разберемся, чьи мешки». Что было дальше – это уже другая история. Только заподозрил Митрофаныч своего кума в воровстве. Поделился своим подозрением с Витюней – скотником. Тот долго хохотал: Выходит, тройной захват получился».