Полюбить машину. Возвращение прошлого Часть 10

10.

Влад лежал на спине, подложив руки под голову. Оксана потрясла его за плечо.
- Что? – обернулся он.
- Давай перевяжу ладонь, - напомнила она. – Смотри, ты опять ее растревожил, снова кровь сочится.
- А, ты об этом, - он протянул руку. – Перевяжи, раз это тебя так беспокоит.
Усталое безразличие сковало мысли. Влад равнодушно смотрел, как Оксана накладывает повязку на его залитые кровью пальцы. Простынь вся была в отпечатках его пятерни.
- Вот, так-то лучше, - закрепляя бинт, улыбнулась Оксана.
Такая близкая, такая родная. Словно и не прошло столько лет. Если б только можно было никогда не выходить из этой комнаты и не знать ничего о происходящем снаружи, ни о террористах, ни о военных. Он бы, наверное, так и сделал, если б здесь не были замешаны его близкие, если б мог быть уверен, что его оставят в покое и не станут принуждать разрабатывать что-либо.
- Сколько времени? – глядя пустым взглядом в потолок, спросил Влад.
- Семь часов доходит, - Оксана заглянула ему в лицо. – Что с тобой? Ты совсем поник.
- Почти двенадцать часов, как я здесь, - он медленно сел. – Я хочу знать, что с моими друзьями.
- Идем, покажу, - Оксана недовольно поморщилась, но больше ничего не сказала.
Накинув на плечи пеньюар, она вышла из комнаты. Влад неспеша натянул брюки и шагнул следом. Оксана обнаружилась в гостиной. Она сидела за столом в углу комнаты. Перед ней разгорался монитор запускающегося компьютера.
- Отвернись, - холодно велела она. – А лучше выйди. Я скажу, когда все будет готово.
- Хорошо, - пожал плечами Влад. – Пойду пока чайник поставлю.
Он прошел на кухню. Сейчас не время ставить условия и чего-то требовать. Этой ночью каждый высказал свои пожелания. Теперь стоило затаиться в ожидании дальнейшего развития событий.
Влад поставил на плиту чайник, зажег конфорку. Пошарив по шкафам и холодильнику, соорудил на скорую руку завтрак, основу которого составили приготовленные в микроволновке горячие бутерброды с колбасой и тертым сыром и найденные в шкафчике сладости.
- Можешь заходить, - позвала Оксана.
Влад подхватил поднос с завтраком и направился в гостиную.
- Вспомним голодные студенческие годы, - заходя, провозгласил он.
- О-о-о! – невольно восхитилась Оксана. – Я до сих пор люблю горячие бутерброды с сыром. Ты готовил их на дежурстве. Помнишь?
- Конечно, помню, - Влад поставил поднос на стол и нежно обнял ее за плечи. – Я помню каждую секунду, что мы были вместе.
- Лгун!
Оксана поднялась, уступая ему место за компьютером. Сама она села в кресло сбоку от стола и взяла бутерброд и чашечку кофе.
- Зря ты так, - посерьезнел Влад.
- Почему же? – она отпила глоток кофе и не сдержала изумления. – Надо же! Ты помнишь, какой кофе я люблю!
- Я помню все, с тобой связанное. Это не просто слова. Я долго искал тебя, а осознав, что ты исчезла, пустился во все тяжкие в попытках забыть, но так и не смог.
Он взглянул на разделенный на шесть экранов монитор. По экрану на каждую комнату. Во всех комнатах, кроме его, кровати были вынесены в кабинет. Спали не все.
- Так, наверно, будет удобнее, - Оксана нажала пару кнопок на клавиатуре, и на весь монитор открылось изображение комнаты Влада. – Как переключать, ты знаешь. Управление здесь стандартное.
Влад переключил наблюдение на следующую комнату. Андрей и Елена. Вытащенная из передней комнаты кровать стояла посреди кабинета. Елена спала, обняв подушку. Андрей сидел рядом на краю кровати и напряженно о чем-то размышлял.
- Что меня увели, они, конечно же, знают, - Влад переключил наблюдение на следующую комнату. – А они знают, где я сейчас?
- Честно сказать, не в курсе, - доедая бутерброд, ответила Оксана. – Скорее всего, знают. Не видя тебя в кабинете, они наверняка стали выяснять, куда ты пропал. А Тимка с Олегом вряд ли стали молчать.
Комната Владимира и Виктории. Владимир лежал в постели на спине, подложив руки под голову. Лежавшая рядом Виктория обнимала мужа, уютно устроив голову у него на груди. Они о чем-то тихо разговаривали.
- Понятно, - напряженно кивнул Влад. – Ревнуют?
Оксана вскинулась, явно хотела фыркнуть, посмеяться над вопросом, но неожиданно сникла.
- Ревнует, - неохотно ответила она. - К тебе ревнует. Олег. Тимка понимает, что никогда для меня ничего не значил. Просто я тоже пыталась забыться и тоже пускалась во все тяжкие. Тимка тогда только по моей прихоти жив остался. А так лежал бы он сейчас рядом со своим любимым профессором под одной могильной плитой. Изначально так и планировалось. А он в итоге не дурак оказался, быстро к нам присоединился. С ним я просто развлекаюсь иногда. А вот Олег имеет право ревновать. Если бы не он, я бы так навечно и осталась медсестрой в провинциальной районной клинике. Он тогда уже был главврачом областной хирургии. Я проходила ежегодное повышение квалификации, когда он обратил на меня внимание, сказал, что я хороший специалист, и нечего мне прозябать в своем захудалом городишке. С его помощью я закончила учебу, и вскоре стала его правой рукой.
- Что ж вам дальше-то не работалось?! – с досадой фыркнул Влад. – Глядишь, жили бы сейчас мирно и счастливо, детишек бы растили.
- А вот тут-то и начинается самое интересное, - горько усмехнулась Оксана. – Олег гений хирургии, и я оказалась ему хорошей помощницей, а главное, я разделяла его взгляды на жизнь вообще и на науку в частности. Мы стояли у истоков того, что сейчас называют биотехнической медициной. Мы разрабатывали возможности замены утерянных конечностей металлическими протезами с наращенной поверх них живой плотью. Мы изучали возможности выращивания новых органов из тканей пациента. Экспериментальные области всегда рискованны, и наши разработки не были исключением. Официального разрешения на испытания на людях у нас не было. Так часто бывает. Если эксперимент оканчивается успехом, ты герой, в противном же случае тебя объявляют преступником. Так и случилось. Несколько пациентов, подчеркну, добровольцев, подписавших согласие на любое вмешательство, погибли. Нас объявили извергами, судили. Сбежали мы из зала суда, казалось бы, совершенно случайно по нелепому недоразумению. Три года мы жили, как придется в бегах в скитаниях. И опять все складывалось до странности легко и просто. А потом явились они и объяснили, что побег наш был подстроен, и вся последующая жизнь протекала относительно безбедно только благодаря покровительству этой организации. Нам предложили присоединиться, обещали обеспечить всем необходимым для жизни и работы. Что нам оставалось?
- Скажу больше, - медленно проговорил Влад. – За вами явно давно наблюдали. Смерть пациентов, суд и гонение общества наверняка тоже изначально спланированы и организованы с исключительной четкостью.
- Сейчас это уже не имеет значения. Если хочешь, можно звук включить. Знаешь же, как это делается.
- Я не хочу подслушивать разговоры, - качнул он головой. – Мне нужно просто убедиться, что с ними все в порядке. Значит, к Тимке и прочим твоим развлечениям Олег не ревнует.
Следующая комната. Кира спала. Павел нервно расхаживал по кабинету.
- Он всегда смотрел на них сквозь пальцы, знал, что это всего лишь телесные потребности.
- А я значит не просто телесная потребность?
- Я любила тебя… - Оксана опустила голову.
- Любила, - подчеркнул Влад.
- Я думала, ты бросил меня.
- Я потерял тебя. Мы же не собирались вот так вот расставаться и не обменялись адресами. Когда я спохватился, тебя уже и след простыл.
Комната Вячеслава и Ксении. Кровать со спящей Ксенией стояла у самой двери. Вячеслав сидел в кресле в противоположном углу комнаты.
- Я тоже не знала, где тебя искать, - вздохнула Оксана. – Да и не надеялась, что вообще нужна тебе. Вокруг тебя всегда толпами крутились девчонки. Одной больше, одной меньше.
- Глупая Ксюшка! – в сердцах выдохнул Влад.
- Ворон ученый, - натянуто рассмеялась она.
- Меня многие называют Вороном. Только так никто и не узнал, откуда пошло это прозвище.
- А оказывается, это я дразнила так тебя, когда хотела оторвать от компьютера.
- У тебя получалось, - кивнул Влад. – У тебя одной и получалось.
- Я любила тебя.
- Любила.
- Люблю. Что уж тут отпираться, люблю и сейчас.
- Плохо, - помрачнел Влад. – Лучше б ты меня ненавидела, гораздо легче было бы обоим.
- Я только сегодня заподозрила, что это ты, когда стояли лицом к лицу. А когда ты, раздеваясь, повернулся, я увидела твою родинку на пояснице, и окончательно в этом уверилась.
- И что вы в этой родинке нашли?
Последняя комната. Кровать посреди кабинета. Димка сидел в изголовье постели, откинувшись на спинку кровати. Вытянувшаяся во весь рост по диагонали Ира положила голову ему на колени. Что-то говоря, Димка задумчиво перебирал ее золотистые волосы.
- А вы ведь не просто так подсадили к нам этих девчонок, - снова обернулся к Оксане Влад.
- Два холостяка ни к кому не привязанные, - пожала плечами Оксана. – Надо было чем-то вас зацепить, тем более, они вроде как понравились вам. Я же не знала, что это ты. Тем более не ожидали появления Димки. Вообще даже не задумывались, что он может быть жив.
- Вот этого никогда не пойму, - лицо Влада окаменело. – Как вы могли пытать ребенка?!
- Конкретно мы не пытали, - качнула она головой. – Димкой занимались не мы, а другое подразделение. Нас вызвали в качестве медиков, когда он уже умирал.
- И вы продлевали его агонию до бесконечности.
- Я медик и должна сохранить пациенту жизнь любой ценой.
- Только для того, чтоб палачи могли продолжить свои пытки?!
- Что толку вспоминать это теперь? Все мы хотим быть в белом и на коне, а жизнь валяет нас в самой жуткой грязи.
- Да, но кто-то хотя бы пытается не упасть и не вываляться.
- Хватит геройствовать! – не выдержала Оксана, в ее устремленных на собеседника глазах застыла мольба. – Ведь ты же хочешь остаться!
- Я не брошу друзей!
- Не бросишь?! Да они сами от тебя откажутся! Хоть раз подумай о себе!
- Не злись, - примирительно вздохнул Влад. – Тебе это не идет. Сестренка никогда от меня не откажется, а я от нее. Так значит, эти девчонки на вас работают? И давно?
- С сегодняшнего дня, - хмыкнула Оксана. – Они действительно пленницы, которым объяснили, что если они хотят жить, то должны подчинить вас себе, насколько это окажется возможным.
Зазвонил телефон.
- Да, - взяла трубку Оксана.
- Время девятый час, - донесся до Влада голос Олега. – Наши заключенные бастуют со вчерашнего вечера, отказываются работать, пока не вернется их любимый руководитель. Так что придется оборвать вашу идиллию.
- Я давно уже готов, - повысив голос, сообщил Влад. – Можете забирать. Вот видишь, - кивнул он Оксане. – Как я могу их кинуть?
- Мы зайдем через полчаса, - уведомил Олег и положил трубку.
- Вот и все, - вздохнул Влад, под шумок переключая наблюдение дальше. – Приятно было встретиться, но вместе мы уже не сможем быть.
На мониторе появилась еще одна комната. Влад успел заметить сидящего за столом молодого мужчину. Когда-то белая рубашка небрежно расстегнута, прямые черные волосы беспорядочно взъерошены, недельная щетина и вообще изможденный неопрятный вид. Камера видеонаблюдения располагалась над дверью, к которой он сидел спиной. Влад успел уловить что-то знакомое в его чертах, и в этот момент погас выключенный Оксаной монитор.
- Этот тебя уже не касается, - ледяным тоном заявила она.
- Извини, я просто забылся, - покорно кивнул Влад. – Значит, мы здесь не единственные пленники.
- Я сказала, тебя этот не касается. Он вообще к вам не относится. Серая посредственность и ничего больше. Иди лучше, прими душ, в порядок себя приведи.
- Как скажешь, - он поднялся и вышел.
Оксана снова включила монитор. Григорий завтракал. Сейчас он был более-менее спокоен, лишь горькая усмешка кривила губы, да в глазах горели безумные огоньки. Оксана медленно выключила компьютер. Она сама уже не знала, чего хочет. Сломать этого упрямца, подчинить его себе, покорить и растоптать. Только почему же сердце так гулко бьется, и вместо того, чтобы причинять боль, хочется ласкать, хочется весь мир бросить к ногам? Проклятье! И надо ж было ей узнать в самом проблемном пленнике того самого практиканта электронщика!
Подобрав в прихожей футболку, Влад прошел в ванную. Из большого в полстены зеркала на него глянуло усталое лицо. Влад придирчиво осмотрел себя. Вид уставший, глаза потухшие, на щеках опять пробивалась щетина. Все бы ничего, но в порывах страсти Оксана ногтями располосовала ему спину и грудь. Даже на плечах и руках до самого локтя красовались глубокие ссадины. И если спину и плечи закроет футболка, то руки, а так же грудь в разрезе ворота оставались на всеобщем обозрении.
Приняв душ, Влад вытерся висевшим на двери полотенцем, осторожно снял намокшую повязку с левой ладони. Смыв с ладони засохшую кровь, он заклеил самые глубокие порезы обнаружившимся в шкафчике пластырем, остальные просто промыл стоявшей там же перекисью водорода.
Одеваясь, он поморщился. Футболка пахла женскими духами. Странно, он вроде бы не чувствовал такого запаха от Оксаны. Может просто не обратил внимания? В любом случае палево перед друзьями конкретное. В то время как они ночи не спят, переживая за него, ища возможность выбраться, он, скотина этакая, развлекается. Не зря Оксана сказала, что друзья сами от него откажутся.
Когда Влад вышел из ванной, Олег и Тимофей уже ждали в прихожей.
- Ну как, полегчало? – ухмыльнулся Тимофей, бесцеремонно разглядывая его с ног до головы.
- Потяжелело, - буркнул в ответ Влад и шагнул мимо них к входной двери.
- Даже не попрощаешься? – поднял бровь Олег.
Услышав голоса, из гостиной вышла Оксана.
- Уже уводите? – вздохнула она.
- Не надо, - поморщился Влад. – Не порть такую хорошую игру.
- Ты придешь вечером?
- А от моего желания что-то зависит? Если зависит, то нет, не приду. Не вижу в этом смысла.
Влад шагнул к выходу.
- Не торопись, - схватил его за плечо Тимофей. – Сначала глаза завязать.
- Вчера не завязывали, - заметил Влад.
- Вчера у тебя были другие провожатые. Если хочешь, я могу их вызвать, только они, пока доведут, по стенам тебя размажут.
- Как скажешь, - вздохнул Влад, покорно подставив голову.
Тимофей завязал ему глаза широкой полосой плотной черной ткани и толкнул к двери.
- Чем порадуешь? – спросил Олег, когда за Владом и Тимофеем закрылась дверь.
- Это действительно он, - опустила голову Оксана. – И он очень упрям.
- Но сегодня он уже не такой бойкий, - шагнувший ближе Олег обнял ее сзади, прижался щекой волосам. – Может тебе все же удастся его обуздать? Мы тоже в стороне не останемся. Сейчас Тимка его по-своему проработает, потом я еще переговорю. Обломаем, никуда не денется.
- Хотелось бы, - тихо вздохнула она.
- Ты все еще любишь его?
- Не знаю. До сих пор мне казалось, что ненавижу. Я так и думала, пока не узнала его сегодня.
- Решай сама. Влад полностью в твоем распоряжении, делай с ним, что хочешь, - он неожиданно с силой прижал ее к себе, голос дрогнул. – Надеюсь, ты не забудешь, что нам пришлось пережить.
- Этого я никогда не забуду, - подняв голову, Оксана обернулась к нему. – И никогда не забуду, что ты сделал для меня.
- Ты карабкалась с низов, с самого дна. А его всегда прикрывали влиятельные родственнички. Почему он не прикрыл и тебя, если действительно любил?!
- Мы оба тогда были совсем зелеными. Его мнения никто не спрашивал.
- А он и не настаивал!
- Да ты и впрямь ревнуешь!
- Да, ревную. Не хочу, чтоб он занял мое место в твоем сердце.
- Этого никогда не будет, - насупилась Оксана. – Если я и оставлю его, то только покорной игрушкой.
- Отлично, - Олег холодно поцеловал ее в губы. – Именно это и я надеялся услышать. Ты еще не сильно устала?
- Нет, - Оксана развернулась всем телом и обвила руками его шею. – Для тебя я никогда не устаю.

Влад, спотыкаясь, шагал по коридорам. Положивший ладонь ему на шею Тимофей в случае необходимости подталкивал пленника, задавая направление движения. Завязанные глаза создавали впечатление отрезанности от окружающего мира. Влад полностью погрузился в свои ощущения и впечатления.
Он любил Оксану, до сих пор любил. Сегодняшняя ночь еще раз это подтвердила. А ведь он думал, что все уже забыл. Все эти пять лет, с той встречи в лаборатории он пытался вытравить ее из сердца. А может наоборот надеялся еще раз увидеть? Ведь только ради этого он согласился на столь рискованную операцию. Только чтобы еще раз взглянуть на нее.
Влад встряхнулся. Как же болит голова. И мысли какие-то странные. Его ли это мысли вообще?
- Да что же ты так упрямишься? – услышал он голос Тимофея, тот явно говорил всю дорогу, но Влад прислушался к словам только сейчас. – Ведь дураку понятно, что любишь ты нашу Ксанку. Только ради нее ты так легко сдался. Так зачем останавливаться на полпути? Какой смысл оставаться пленником, если можно стать хозяином положения?
- Я не брошу друзей! – из последних сил выныривая из затянувшего сознание тумана, выдавил Влад.
- Да разве тебя об этом просят?! – весьма натурально удивился Тимофей. – Ты поговори со своими друзьями. Глупо терпеть лишения, если есть возможность жить по-королевски! Очень глупо!
И правда глупо. Почему он должен отказываться от своего счастья? Ради каких идеалов? Никакой мир во всем мире не способен заменить мира в собственной душе. Да, он поговорит с друзьями. Они, наверное, не понимают, от чего отказываются.
- Объясни им, что мы не звери какие, - продолжал Тимофей, его ладонь плавно передвинулась на затылок пленника. – Мы умеем вознаграждать за старание. Им обеспечена мирная безбедная жизнь, пусть только помогут нам.
Вялость и безразличие. Боль ломит виски. Скорее бы уже дойти. Он не спал всю ночь. Так хочется лечь и уснуть.
- Вот и пришли, - открывая очередную дверь, сообщил Тимофей.
Его ладонь, наконец, убралась с затылка пленника. Влад вяло попытался снять повязку.
- Подъем! – провозгласил тем временем Тимофей. – Хватит спать! Встречайте своего ненаглядного руководителя, любуйтесь на него и принимайтесь за работу.
Владу, наконец, удалось стянуть повязку с лица. Он стоял в центре пространства между прозрачными стенами комнат. Стоявший рядом Тимофей держал в руке микрофон. Влад оглядел застывших по ту сторону друзей. Димка хмурился. Замершая за его плечом Ира смотрела с любопытством. Павел оберегающим жестом обнял стоящую рядом девушку. В глазах сестренки застыла нескрываемая тревога. Владимир насторожен. На лице Вячеслава застыло угрюмое отчаяние. В глазах Андрея читалось недоумение и что-то похожее на презрение.
Тимофей передал Владу микрофон.
- Я в порядке, ребят, - сообщил Влад. – Они ничего со мной не сделали.
- Где ты был? – с плохо сдерживаемым подозрением поинтересовался Андрей.
- Не буду скрывать, - Влад запнулся. – После моей просьбы убрать из комнаты девушку со мной пожелала пообщаться Оксана. Договор они не нарушали, поэтому беспокоиться не о чем.
Насчет того, что он в порядке, это конечно преувеличение. Перед глазами все расплывалось, но сознание уже более-менее прояснилось. Странная реакция организма на завязанные глаза.
Со всех сторон укоризненные взгляды. Как будто он мог что-то изменить. Они же ничего не понимают. Сейчас он все объяснит, и они снова будут все вместе. Что объяснит? Что он должен им сказать? Весь тот бред, что вертелся в его голове, пока Тимофей вел его сюда?! Разум из последних сил сопротивлялся непонятному оцепенению.
- Сними футболку, - собравшись с духом, попросил Павел. – Мы должны убедиться, что с тобой действительно все в порядке.
- Я в норме.
Влад неохотно стащил футболку. Виктория тихо ахнула. Андрей скривился еще больше.
- Оригинальный способ пытки, - фыркнул он. – Тебя кошки драли?
- Ты спал с ней, - констатировал Павел.
- Не о погоде же беседовать меня вызвали на ночь глядя! – вскинулся Влад и тут же снова опустил голову. Что-то странное творилось с его разумом, а значит пришла пора принять давно продуманное решение. – В общем так. В связи со всем произошедшим я отказываюсь от звания старшего и передаю его… - он внимательно оглядел друзей. – Паш, Володь, я думаю, вдвоем вы справитесь с этой задачей. Сам я больше не в состоянии руководить вами. Точнее, просто не имею права.
Ладонь Тимофея угрожающе сжалась на плече. С едва слышным стоном Влад запрокинул голову. В висках снова пульсировала боль.
- Убедились, что с вашим Владом все в порядке? - с плохо скрытым раздражением проговорил Тимофей. Он явно был недоволен неожиданным поворотом. – Я же говорил, зря переживаете. Теперь дружненько принимайтесь за работу.
- Пока что я не вижу, что Влад в полном порядке, - вмешался Димка. – То, что он стоит там за стеной поникший и потерянный, ни о чем не говорит. Я, и, думаю, не только я, хочу собственноручно осмотреть его и убедиться, что никакого насильственного воздействия на него не оказывалось.
Тимофей бросил на мальчишку полный угрозы взгляд.
- Дима прав, - поддержал Владимир. – Влад отсутствовал более двенадцати часов. Мало ли что вы могли сделать с ним за это время.
- Да и Влад ли вообще стоит там, рядом с тобой, - не смолчал и Андрей. – Как-то подозрительно все это выглядит.
- Хорошо, хорошо, - сдался Тимофей. – Сейчас каждый лично поприветствует своего руководителя.
- Я больше не руководитель, - напомнил Влад.
- Ну и дурак! – не сдержался Тимофей, отбирая у него микрофон, ладонь снова стиснула шею пленника ближе к затылку. – Шагай, некогда мне тут с вами возиться.
Влад шагнул к двери. Сознание опять помутилось. Что за глупости он делает и говорит? Надо объяснить друзьям, что им ничего не угрожает, что у них будет все, надо лишь только помочь новым покровителям.
Оказавшись в коридоре, Влад, повинуясь какому-то наитию, шагнул в противоположную сторону к шестой комнате.
- Хочешь пройти в обратном направлении? – хмыкнул Тимофей. – Идем, мне без разницы, - он втолкнул пленника в комнату Дмитрия.
Влад без остановки протопал в кабинет.
- Ну-ка, иди сюда, - Димка обеспокоенно шагнул ему навстречу, Ира осталась стоять у стола. – Рассказывай. Фу, что за мерзость?! От чего так несет?!
- Ты о чем? – не понял Влад.
- Твоя футболка! - Димка скривился, словно увидел гадюку. – Выкинь эту мерзость в стирку, а лучше сразу в мусорку, иначе очень скоро превратишься в зомби безо всяких операций! У духов, которыми обрызгали твою одежду, весьма специфический состав. Кстати, выглядишь ты совсем хреново.
- Честно сказать, чувствую не лучше, - неохотно признался Влад. – Выспаться надо.
- Голова болит? – Дмитрий стиснул его голову обеими ладонями, вгляделся в лицо. – Ё-мое! Да она не то что болит! Черт! Где тебя так обработали!?
- В смысле? – устало взглянул на него Влад. – Я просто не спал всю ночь.
- Ага, зато накануне выспался на три дня вперед.
Его пальцы ловко забегали по затылку и макушке Влада. Там, где пальцы касались головы, возникало покалывание, затем от этой точки разбегались теплые ручейки, растворяющие боль и оцепенелость мыслей. Влад даже глаза прикрыл от удовольствия.
- Легче? – опуская руки, с той же озабоченностью поинтересовался Димка.
- Не то слово! – выдохнул Влад. – Что это было?
- Тебя откуда привели сейчас?
- Из комнаты Оксаны.
- По пути никуда не заходили?
- Меня вели с завязанными глазами, - Влад задумался. – Но мы нигде не останавливались. Голова заболела буквально через минуту после того, как меня вывели из комнаты.
- Ты получил какое-то облучение, скорее всего, ультразвуком.
- Какой смысл это делать?
- Они ищут способ подчинить тебя, не прибегая к операциям, - Димка вздохнул. – Ультразвук способен оказать очень сильное влияние на психику, главное суметь подобрать диапазон излучения. Если все правильно сделать, ты станешь шелковым и при этом не потеряешь ни капли своего интеллекта.
- Как от этого уберечься?
- Никак. Специального шлема, который к тому же должен быть невидим, нам нигде не достать. Для направленного ультразвука проницаемо практически все. Я подумаю над этой задачей, пока ничем не могу утешить.
- Спасибо и на этом, - сдержано кивнул Влад. – Мне гораздо лучше. Я придумаю что-нибудь.
- Вы заснули там что ли?! – донесся из передней комнаты голос Тимофея. – Хорош трындеть, у меня нет времени с вами тут зависать!
- Иду, иду, - откликнулся Влад. – Я по друзьям соскучился. Позависаешь немного, ничего с тобой не случится.
Выйдя из кабинета, он увернулся от протянувшего руку Тимофея и шагнул в коридор. В ладони Тимофея что-то было. Именно в той ладони, которую он практически всю дорогу держал на шее пленника. Не давая врагу приблизиться, Влад бросил футболку на пол и прошел к следующей комнате. Тому ничего не оставалось, кроме как отпереть дверь. Влад торопливо шагнул внутрь.
Комната Вячеслава и Ксении. Друзья бросились к нему, как только Влад вошел в кабинет.
- Добро пожаловать в стан изгоев, - крепко обнимая друга, хмыкнул Вячеслав. – Нехило работают ребята. В момент уничтожили все доверие к тебе.
- Плохо, что нас, оказывается, так легко разбить, - Влад отстранился, вглядываясь в лицо друга. – Что скажешь? Каким образом вы собираетесь проверять мою подлинность и искренность?
- Мне достаточно того, что тебя не оперировали, - Вячеслав внимательно осмотрел голову друга. – Все остальное твои личные проблемы. Тем более всем известно, что вчера тебя увели силой.
- Спасибо и на этом, - хмыкнул Влад. – Ксюх, ты тоже будешь меня осматривать?
- Я доверяю Славе, - она в упор смотрела на них. – Если он удовлетворен увиденным, то и я не возражаю.
- Думаю, можно сказать, что с тобой все нормально, - Вячеслав говорил медленно, словно раздумывал. - Конечно, ты устал, не выспался и выглядишь соответствующе, но в целом ты в порядке. Телесные повреждения… - он понимающе усмехнулся. – Я рад, что даже в такой щекотливой ситуации ты сумел еще и выгоду получить.
- Да, только чувствую, мне эта выгода поперек глотки встанет.
Переход в следующую комнату.
- Влад! – Виктория порывисто обняла брата. – Как ты?
Она скривилась, разглядывая ссадины на его груди.
- Я в порядке, просто устал, - Влад с искренней заботой прижал ее к себе. – Не обращай внимания, издержки работы.
- Интересные издержки, - хмыкнул остановившийся поодаль Владимир.
Влад болезненно поморщился.
- Не говори, о чем не знаешь!
- Я знаю, Влад. Вика все мне рассказала про тебя. Думаю, нет смысла осматривать тебя на предмет проведения операций. Ты пойман на другой крючок.
- Я пока что не пойман, - холодно ответил Влад. – Хотя ловят усердно. Не забывай, о чем мы вчера говорили. Теперь о том, что рассказала Вика. Володь, военная служба – не игры школьников. Мои секреты и обязательства касаются только меня. К вам я всегда относился и отношусь со всей искренностью. И сейчас я торгуюсь за ваши жизни. Так что береги Викульку, как бы ни изменилось мое поведение. А ты, сестренка, береги этого наивного борца за справедливость. Теперь вам принимать решения за всю команду.
- Будь осторожен, брат, - отстраняясь, шепнула Виктория.
- Я очень хочу снова тебе поверить, - Владимир шагнул ближе.
- Поверишь, когда домой вернемся. Сейчас не надо мне верить, я потому и отказался от руководства группой. Игра предстоит жестокая. Кто воспримет ее всерьез – проиграет.
- Влад! Время! – окликнул Тимофей.
- Счастливо, - Влад обнял их обоих. – Держитесь всеми силами, даже когда исчезнет последняя надежда.
Резко отстранившись, он вышел.
- Отстань от меня! – с досадой проговорил он, уклоняясь от шагнувшего навстречу Тимофея. – Как будто я без тебя дверь не найду! И так голова раскалывается! А когда ты дотрагиваешься, я чуть ли не сознание теряю от боли!
- Так бы сразу и говорил, - пропуская пленника в коридор, довольно хмыкнул Тимофей.
Павел в первую очередь тщательно осмотрел и прощупал голову Влада.
- Ты чист! – радостно провозгласил он, убедившись, что никаких хирургических вмешательств с его другом не проводили. – Они ничего тебе не сделали.
- Как сказать!
Влад красноречиво развел руками.
- Брось! – Павел искренне расхохотался. – Кому ты рассказываешь?! А то я не знаю, что такое пять лет монашеского воздержания! А уж про Оксану вообще молчи! Я ее поцелуй на всю жизнь запомню!
- А плату за него помнишь? Как думаешь, что она за ночь запросит?
- У элитных сучек всегда завышенные цены, - скривился Павел. – Надеюсь, ты сам-то от души оторвался за все пять лет?
- А как же, - хмыкнул Влад. – Даже помада ее не понадобилась. Мы практически не сомкнули глаз. Все тело ломит.
- Рада, что у тебя так хорошо все обошлось, - с непонятной интонацией проговорила стоявшая в стороне Кира. – А то мы здесь тоже глаз не сомкнули.
- Зря радуешься, - обернулся к ней Влад. – Ситуация самая отвратительная из всех возможных.
- Кира очень испугалась за тебя, - пояснил Павел. – Мы все переживали.
- Переживайте и дальше, - Влад вздохнул. – Переживайте, негодуйте, возмущайтесь. Ведите себя естественно. Главное, не забывайте, все это одна большая игра, на кону которой наши жизни. Все, что я делаю, я делаю на наше благо, хотя со стороны может показаться иначе. Ладно, мне пора, - обнимая друга, Влад приблизил губы к самому его уху. – Здесь есть еще пленник, и, готов поспорить, мы его знаем. Постарайся найти с ним связь, а там по обстоятельствам.
Вздрогнувший Павел с трудом удержал готовые сорваться с языка вопросы.
- Удачи, - отстраняясь, кивнул он. – Будь осторожен.
Последняя комната. Влад уже с ног валился от усталости. Одного взгляда на Андрея было достаточно, чтобы понять – с ним разговаривать и вовсе бесполезно. Он уже сделал все выводы и менять свое мнение не собирался.
- Вот и возвращение блудного шефа.
Держа руки за спиной, Андрей шагнул навстречу Владу.
- Я тоже рад тебя видеть, - холодно кивнул Влад. – Обниматься, наверное, не будем, а то еще в порыве радости придушишь меня ненароком.
- Не скрою, есть такое желание. Я вижу, ты неплохо провел прошедшую ночь.
- Неплохо. Хотя лично я предпочел бы спокойно выспаться в собственной постели. Но вот моим мнением как-то позабыли поинтересоваться. Пришлось развлекаться тем, что есть.
- Так тебе и поверили! – не сдержался Андрей. – Как давно ты к ним переметнулся?!
- Андрей! – помертвев, воскликнула Елена.
Она видела, что ее муж со вчерашнего дня не в себе. Но ей и в голову не приходило, до чего он может додуматься, погрузившись в отчаяние.
- Что Андрей?! – обернулся к ней тот. – Я уже двадцать шесть лет Андрей! За тебя же переживаю! Вспомни, что вчера сказал Пашка?! Что решил твой любимый обожаемый брат?!
- Не трогай Пашку! – вскинулась Елена. – Он все правильно сказал! Мы не должны позволить им сломить нас!
- Что за сборище идиотов?! – уже не сдерживаясь, заорал Андрей. – Вы что, все дружно рехнулись?! Или на вас какое психотронное оружие испытывали?! Я что, один здравомыслящий остался?!
- Не льсти себе, - не смолчала Елена.
- Хватит! – повысил голос Влад.
Андрей и Елена невольно замолкли.
- Представляю, как мы порадовали сейчас наших надсмотрщиков, - отчитывал их Влад. – Не забывайте, комнаты напичканы камерами и микрофонами. Думаю, террористы от души позабавились, наблюдая, как мы грыземся. Раскол в команде им только на руку. Андрюх, ты сам указываешь свое слабое место. Впредь будь осмотрительней. Я не буду переубеждать тебя, со временем сам все поймешь. А сейчас ищи выход самостоятельно, раз уж никому не доверяешь. Только не смей, слышишь, не смей падать духом и сдаваться!
- Влад, не сердись, - Елена виновато опустила голову.
- Все нормально, дальше будет хуже. Не воспринимайте всерьез все, что я буду делать. Это единственное, что я сейчас могу сказать. Мы должны вырваться любой ценой. Молчи! – оборвал он открывшего было рот Андрея. – Лучше молчи! Мне не нужна сейчас та куча глупостей, что ты собрался наговорить, так же как и не нужно будет твое раскаяние, когда мы отсюда выберемся.
Резко развернувшись, Влад покинул комнату Андрея.
- Вот ты и дома, - усмехнулся Тимофей, пропуская пленника в его комнату.
- Дома я был утром, - не смолчал Влад. – Это не дом.
- Того дома больше нет. Квартира выгорела дотла. И не делай вид, что ты не в курсе.
- Выгорела?! – Влад казался искренне потрясенным известием.
- Полностью. А еще там нашли одиннадцать обгоревших трупов, из них пять женских и пять с металлическим скелетом. Так что теперь ваш дом здесь, другого у вас нет. И вас тоже больше нет. Располагайся, отдыхай. Не буду тебя задерживать.
- Наконец-то. Я жутко устал. Раз уж ты сегодня заделался моим гидом, будь любезен еще раз, перенеси мою кровать в кабинет.
- Сам перенесешь, - отмахнулся Тимофей.
- Сам я не смогу. Я устал настолько, что могу лечь и на полу, но, боюсь, это очень не понравится Оксане. А если я лягу на кровати здесь, остальные, не видя меня, снова взбунтуются.
Смерив пленника уничтожающим взглядом, Тимофей шагнул к кровати.
Через несколько минут она стояла посреди кабинета рядом с рабочим столом. Не дожидаясь ухода надзирателя, Влад с наслаждением растянулся на постели.
- Он еще и блаженствует! – фыркнул Тимофей. – А где твоя футболка?
- В коридоре валяется, - Влад был невозмутим. – Она чем-то провоняла так, что ее невозможно носить. Тошнит от этого запаха!
Еще один уничтожающий взгляд. Значит, Димка не ошибся насчет запаха. Проводив взглядом скрывшегося за дверью Тимофея, Влад закрыл глаза, предвкушая долгожданный отдых, но уснуть ему так и не довелось.
Вышедший из камеры Влада Тимофей вернулся в межкомнатное пространство.
- Минуточку внимания, - раздался его голос в каждой комнате. – Мы сочли необходимым вести переговоры не только с вашим руководителем, а с каждым из вас в отдельности.
Влад тихо чертыхнулся.
- Андрей, ты первый, - объявил Тимофей и, положив микрофон, исчез из поля зрения.
Влад громко от души выругался, но легче от этого не стало. Андрюха пропал, и он ничем не мог помочь ему.
Когда Тимофей вошел в камеру Андрея, тот уже ждал его в передней комнате. Елена в тревоге застыла в дверях кабинета.
- Не бойся, крошка, - хохотнул Тимофей. – Скоро я верну твоего муженька в целости и сохранности.
- Это в ваших же интересах, - дрожащими губами выдавила Елена.
- А ты забавная, - хмыкнул Тимофей. – Мы еще побеседуем как-нибудь без свидетелей.
- Я бы не советовал тебе это делать, - вмешался уязвленный словами Влада и взбешенный поведением Тимофея Андрей.
- Да неужто! – расхохотался Тимофей. – И что ты мне сделаешь?! Что ты вообще можешь сделать?!
Не успел Андрей и рта раскрыть, как Тимофей грубо толкнул его вперед и быстрым движением заломил руки за спину. Наручники плотно охватили запястья пленника. Тимофей вывел притихшего Андрея в коридор.
- Стоп, чуть не забыл, - спохватился он, подходя к двери во внешние коридоры. – Тебе же надо глаза завязать.
- Здесь есть еще пленники? – глядя на отходивший вбок коридор, не сдержал любопытства Андрей.
Ему был виден короткий коридор, оканчивающийся дверью с зарешеченным окошком. В следующее мгновение плотная повязка закрыла ему глаза.
- Здесь есть еще камеры, - затягивая концы повязки, сообщил Тимофей. – Еще много камер. Но это вовсе не значит, что все они заполнены.

Григорий сидел, облокотившись на стол и обхватив руками голову. С утра пораньше опять заявлялся Тимофей, как обычно, насмехался, спрашивал, не хочет ли он встретиться с Димкой, поговорить.
- Я не верю вам, - как заведенный повторял Григорий. – Не верю. Вы убили его тогда. Это не Димка.
- Так давай проверим, - издевался Тимофей. – Я привожу его сюда, и ты либо убеждаешься, что это тот самый Дмитрий Ланской, которого ты оплакиваешь все эти годы, либо указываешь нам, что мы ошиблись, и это какая-то подстава.
В ответ Григорий опять ударился в истерику. Тимофею быстро наскучило сие развлечение, и он покинул камеру. Пленник замолк, словно именно этого и ждал, но возвращаться Тимофей не стал. Что взять с безумного? Гришка не в себе с тех самых пор, как мальчишка умер фактически у него на руках. А за время плена и вовсе свихнулся, оплакивая погибшего друга.
Несмотря на бессвязность речей, Григорий вовсе не был безумным. Чаще всего он закатывал истерики намеренно, чтоб от него отстали. В последнее время это стало его своеобразной защитой. Когда боль и отчаяние захлестывали через край, а издевательства надсмотрщиков становились невыносимыми, Григорий давал выход эмоциям, бессвязно крича все, что приходило в голову, в основном требуя, чтоб от него отстали. Казалось, разговаривать с ним в этот момент не имело смысла. В действительности же в такие моменты Григорий жадно ловил каждое слово, пытаясь предугадать, что с ним намерены делать в дальнейшем.
Вот и сейчас из слов Тимофея он понял, что, скорее всего его объединят с захваченной группой. А перед этим для полной деморализации, как его, так и вновьприбывших, их столкнут лицом к лицу.
Почему террористы не убили его сразу, как только поняли свою ошибку? Зачем его оставили жить? Ведь им от него никакой пользы! Неужели только ради вот этих ежедневных издевательств, ради удовольствия лицезреть сломленного упавшего духом офицера-разведчика?
Отняв руки от лица, Григорий медленно поднял голову и уставился в монитор. Легшая на мышку ладонь невольно двинула курсор в направлении сохраненного накануне кадра.
Да, это и в самом деле Димка. Все тот же мальчишка, хотя и подросший повзрослевший. На этом кадре он казался испуганным, но Григорий видел застывшую в его глазах решимость. Он слишком хорошо знал, что означает этот сморщенный нос и слегка приподнятая верхняя губа. Димка не случайно здесь оказался, его не застали врасплох, как он старался показать. Он знал, на что идет.
Живой… Слава богу, живой! И как же страшно ему живому попасться на глаза. Ведь это по его вине четырнадцатилетнего мальчишку долго и мучительно убивали. Террористы ошиблись в распределении ролей в их группе. Из-за того, что руководитель проекта Дмитрий Ланской был несовершеннолетним, его группой руководил военный офицер Григорий Рыков. В других же обе эти функции возлагались на самого талантливого программиста из состава группы. Террористы решили, что Григорий и есть тот самый гений, и пустили попавшегося под руку Димку в расход. Когда они осознали свою ошибку, мальчишка был уже нежизнеспособен.
Что скажет Димка, когда узнает, что его руководитель и один из лучших товарищей сидел через стенку от него и ничего не смог сделать? Что он знал о пытках, ежедневно слышал крики и только стискивал зубы, пытаясь удовлетворить требования террористов? Но ведь он и в самом деле ничего не мог сделать! Григорий и не пытался сопротивляться. Он в первый же день согласился на все условия и всеми силами старался создать заказанные программы, лишь бы эти изверги не мучили ребенка, но все впустую. Его знаний и умений оказалось недостаточно, а террористов это совершенно не волновало.
Громыхнула дверь. Мимо ведущего в его камеру коридорчика прошли двое. Причем один из них шел медленно и неуверенно, словно с завязанными глазами или после длительного допроса. Наверное, привели Влада, ведь увели его еще вчера вечером.
Теперь опять начнутся допросы, принуждения, наверняка, снова пытки. Интересно, жены-сестры-подруги тоже здесь? Если так, дело совсем плохо – за малейшую промашку будут страдать они.
Григорий содрогнулся, вспомнив тот единственный момент, когда ему позволили войти в Димкину камеру. Весь израненный тот лежал вниз лицом на грязной залитой кровью подстилке. Никто не удерживал Григория, когда он бросился к казавшемуся мертвым мальчишке. Обступившие их боевики лишь посмеивались. Со всеми предосторожностями Григорий перевернул Димку на спину. Поразило спокойное умиротворенное выражение лица. Григорий тихо позвал его по имени. Глаза пленника открылись, мутный поначалу взгляд прояснился, в глазах мелькнуло узнавание, и в этот момент кто-то из надзирателей плеснул кислотой ему в лицо. Димка даже не закричал - не было сил, лишь глухо застонал.
Дальнейшее Григорий помнил с трудом. Обезумев, он бросился на боевиков, готовый разорвать их голыми руками. К чести сказать, скрутить его тогда не смогли. Григорий сам отпрянул и бросился к Димке, когда кто-то сказал, что сердце мальчишки остановилось и надо звать медиков. Тот действительно не дышал, и сердце не билось. Практически тут же появились Оксана и Олег. Орущего и сопротивляющегося Григория оттащили от Димки. Олег что-то вколол ему в руку прямо через гимнастерку, от чего Григорий сразу обмяк, а вся его ярость испарилась, словно ее и не было. Оксана тем временем занялась Димкой, колола ему препарат за препаратом, но все без толку. Она так и возилась, пытаясь оживить истерзанного мальчишку, когда Григория вернули в его камеру. А спустя час прозвучал приказ срочно покинуть базу, и Димки не было среди отступавших.
Закрывая файл, Григорий заметил, что тяжело и прерывисто дышит. Ярость душила, затмевала рассудок. Да, он пленник. Но при этом он еще и создатель всей здешней электронной системы. Он знает здесь все, каждый коридор и переход, каждый проводок и каждую видеокамеру. Надо только найти способ связаться с остальными пленниками, и плевать, что они скажут и что подумают. Главное вырваться отсюда, не допустить новых жертв и смертей, а там уж пусть судят его как хотят.
Снова шаги и голоса в коридоре. Андрей в сопровождении Тимофея. Тот словно нарочно тормознул рядом с коридорчиком так, чтобы пленнику было слышно голоса.
Григорий не шелохнулся, лишь ниже склонил голову, чтоб в камеру не было видно его искаженное яростью и решительностью лицо. Эти твари думали, что сломили его! Его, военного офицера! Нет уж, не дождутся! Поразвлекались и хватит. Теперь его очередь делать ход.