ТОЧКА НЕВОЗВРАТА (из серии "ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОГО")

К сожалению, самое первое впечатление Олеси об этих девушках оказалось совершенно верным. Не ошиблась она и в том, что они сами возненавидели её просто с первого взгляда. Все эти первые недели Олеся терзалась вопросом, что же в ней такого плохого, если она способна вызывать в людях такие вот сильные отрицательные эмоции? И не находила на него ответа.

Она была заинтересована в этой работе. Она старалась. Она реально очень старалась! И у неё даже всё получалось, на первый взгляд… Но посетители, - вполне довольные, кстати, - уходили, а девочки поворачивались к ней и в очередной раз повторяли. что она всё сделала не так. И не понятно вообще, как она собирается здесь работать, если не способна усвоить такие элементарные вещи…

Уже потом, гораздо позже, Олеся узнала, что дело было вовсе даже и не в ней. Эта троица, работавшая здесь уже несколько лет, с момента открытия организации, выжила отсюда уже не один десяток новых сотрудников. Они неизменно воспринимали в штыки всех, кто сюда приходил, - независимо от пола, возраста, образования и уровня квалификации. Они просто методично выживали отсюда всех, кто имел наглость устроиться сюда на работу. Они, похоже, просто ненавидели всех вокруг себя.

Начальство знало об этой проблеме. Но ничего не могли с ней поделать, - в первую очередь, именно потому, что новые сотрудники ни на что не жаловались, а попросту сбегали отсюда, роняя тапки…

Жаловаться было не на что. Очевидно, их тоже методично, день за днём, изводили всё теми же постоянными придирками, как и Олесю, - и люди просто, в конце концов, не выдерживали.

Никто, - за три с половиной года существования этой организации, - не проработал здесь дольше нескольких недель. Девочки избавлялись от всех. Под различными предлогами. И новые сотрудники, очевидно, просто приходили к выводу, что легче будет найти другую работу, чем продолжать пытаться “найти общий язык с девочками”.

Олеся оказалась первой, от кого им так и не удалось избавиться. И это долго ещё будет мешать девочкам спать спокойно… Но всё это будет потом, гораздо позже… А пока…

На исходе второй недели Олеся уже ощущала себя так, словно её просто опустили ниже плинтуса. С такой дикой недоброжелательностью, с таким полным пренебрежением, с таким абсолютным игнором она не сталкивалась ещё ни разу в своей жизни. Даже в продажах такого не было. Продажники могли откровенно ненавидеть своих коллег, врать, пытаться подставить их перед начальством, - но при этом у них всегда существовала определённая общность интересов и осознание того, что они всё-таки все делают одно общее дело. Поэтому, как бы они ни ненавидели друг друга, - если у кого-то одного из них возникала какая-то проблема, решать её обычно кидались чуть ли не всем миром. Потом, когда вопрос будет закрыт, все снова примутся ненавидеть и пакостить друг другу, - но в сложной ситуации о вражде принято было забывать. Работать - надо, продавать - надо, план салона - общий, - и, ради достижения конечных результатов, продажники всегда готовы были и помочь, и подсказать, и научить, и поддержать.

Местные девочки ни о каком общем деле, поддержке и взаимовыручке никогда и не слыхивали. Весь их умишко, похоже, был заточен только на то, чтобы выживать отсюда конкурентов. И не беда, если от этого даже пострадает так называемое общее дело, - главное, избавиться от неугодного человека. О последствиях они, похоже, даже и не задумывались.

Точно также, - всё по накатанной годами схеме, - произошло и в случае с Олесей. При этом им действительно позарез нужен был четвёртый человек! Без него они не смогли бы перейти на график два - два, - а этот график администрацией тоже был придуман не просто так, - о переводе организации в подобный режим работы, опять же, просили, - умоляли, под угрозой увольнения, кстати, - всё те же девочки! То есть, четвёртый человек был не прихотью, а суровой жизненной необходимостью! Но, даже прекрасно зная об этом, - как и о том, что других претендентов на это вакантное место попросту не было, нет и неизвестно, будут ли вообще когда-нибудь, - они методично и планомерно его выживали, ни на миг, похоже, не задумываясь о последствиях.

Просто избавиться сейчас, - и всё!.. А уже потом будем думать о том, как найти выход из сложившейся ситуации!..

За эти две недели Олесина жизнь потихоньку превратилась в кошмар. Целыми днями, с частотой примерно раз в пятнадцать минут, она просто порывалась встать и уйти. Подняться наверх в администрацию, написать заявление и забыть всё это, как страшный сон. Олеся просто физически ощущала, насколько сильно они ненавидят её, - эта ненависть реально словно висела в воздухе, которым было тяжело дышать… И они словно изощрялись друг перед другом, не зная, каким ещё доступным способом продемонстрировать Олесе своё отвращение и неприязнь, чтобы убить, таким образом, сразу двух зайцев: избавиться от неугодной коллеги, но при этом остаться белыми и пушистыми, обставив всё таким образом, чтобы реально предъявить им было нечего.

Ну, не понравилось что-то новенькой девушке, и она решила уйти… Но они здесь абсолютно ни при чём; они слова дурного ей не сказали!.. Наоборот, помогали все дружно, подсказывали, советовали… А у неё почему-то нервы не выдержали, и она психанула… Ну, что поделать, - работа у них сложная, не всем подходит…

Да, за всё это время Олесе много раз хотелось просто шарахнуть кулаком по столу со всей дури, обматерить их, развернуться и уйти. И знаете, что её удерживало от этого не совсем, чтобы безосновательного поступка?.. Злость. Банальная злость, - в совокупности с осознанием того, насколько это классная, на самом деле, работа. Понимание, что ей просто не найти, наверное, ничего лучшего по условиям в этом городе. И снова злость, злость, злость!..

Значит, вы, красавицы такие и умницы, - крутилось у Олеси в голове, - сидите здесь, в шикарных условиях, с прекрасной зарплатой, с возможностью гулять по центру города в обеденный перерыв, а всё остальное время проводить, честно уткнувшись в телефоны, и изо всех сил пытаетесь избавиться от меня, не сумевшей почему-то понравиться вам!.. Меня навязали вам против вашей воли, и вы теперь буквально в лепёшку готовы разбиться ради того, чтобы выжить меня; вы считаете себя необычайно умными, а потому просто стремитесь сделать так, чтобы я сама плюнула на всё, психанула и сбежала, - а вы останетесь здесь, всё такие же чистенькие, - и, вроде бы, совершенно ни при чём?.. А вот и не дождётесь!..

Олеся сменила достаточно работ за свою жизнь, чтобы научиться ценить подарки судьбы. А её нынешнюю должность иначе и назвать было нельзя. И теперь, изнутри увидев, как это бывает, она тоже хотела работать в нормальных условиях и получать за это хорошую зарплату! И ей, в принципе, было абсолютно плевать на то, нравится это её нынешним коллегам или же нет. И она твёрдо решила про себя, что будет работать здесь, - потому что впервые в своей жизни она нашла работу, за которую стоило побороться. Конечно, девочки, если хотят, могут попробовать, например, доказать перед начальством её глупость, некомпетентность, несостоятельность, - или ещё что-нибудь. Вот только им придётся очень сильно постараться, чтобы найти хоть что-нибудь, к чему реально можно было бы придраться. Потому что помогать им в этом Олеся не собиралась. Она очень старалась. Она выполняла все требования, - даже те, которые казались ей самой совершенно нелепыми и бессмысленными. И она очень быстро училась.

Так что, если девочек что-то в ней не устраивает, - они могут просто пойти и удавиться! А она будет здесь работать. Назло им.

По крайней мере, пока никто из них не пытался предпринимать никаких активных действий против неё, а просто исподтишка старались создать ей невыносимые условия и выжить. Но этим бедолагам было неведомо, в каких реально невыносимых условиях ей приходилось работать раньше. В сравнении с этим, все их жалкие потуги, - это просто мелкая неприятность.

Конечно, если они решатся перейти к более активным действиям, - то там уже нужно будет смотреть по обстоятельствам. Но про себя Олеся твёрдо решила, что пришла сюда всерьёз и надолго. И в случае открытой войны… Это ещё вопрос, кому из них придётся уйти!..

К тому же, само время сейчас играло на руку Олесе. Май, - месяц, когда организация перейдёт на график работы два - два, - неуклонно приближался. Очень помогало пережить эти дни и осознание того, что с середины апреля Надя уйдёт в отпуск. А именно она была здесь главной заводилой и вообще сосредоточием негатива. Через две недели, когда она вернётся, организация как раз перейдёт на график два - два. Надя и Ника, - одна из экскурсоводов, наиболее мерзкая и высокомерная, - окажутся в другой смене, и все контакты с ними сведутся к минимуму.

Олеся будет работать с другим экскурсоводом, Таней. И именно Таня, кстати, изначально казалось ей наиболее приемлемым вариантом из всей этой троицы. Из них троих она выглядела самой спокойной и сдержанной; она не казалась подлой, и именно от неё Олеся ощущала меньше всего негатива. Даже сейчас, пока они работали все вместе, Таня большую часть времени просто занималась какими-то своими делами, похоже, не слишком вникая в то, что творится вокруг.

И Олеся решила, что уж с ней-то одной она… нет, не справится, - это не совсем правильное определение, поскольку как раз этого она совершенно не намерена была делать. Поладит?.. Найдёт-таки общий язык?.. Может быть. Оставалось надеяться только на это.

Если, конечно, она сумеет продержаться при этом ещё две недели, не психанёт, не пошлёт кого-нибудь из них в известном направлении и, - что самое главное, - вообще не завянет в этой ядовитой атмосфере…

В последний совместный день работы перед своим отпуском Надя просто превзошла саму себя. Глядя на неё сейчас, Олеся уже не понимала, почему поначалу именно она показалась ей наиболее приветливой из них всех. Больше Олеся так не думала. Наоборот, к тому времени она уже прекрасно осознавала, что это именно Надя сеет здесь смуту, а две другие девочки просто идут у неё на поводу.

Но в тот последний день Надя просто с катушек слетела. Она пыталась цепляться буквально к каждому шагу Олеси, к каждому её слову. Ей всё было не так и не этак, - причём, её придирки уже реально доходили до абсурда. Олеся внешне реагировала на всё с олимпийским спокойствием, словно её это вообще не касалось. Если Надя планировала напоследок вывести её из себя, то у ней ничего не получилось.

Олеся про себя, как мантру, как заклинание, повторяла, что уже с завтрашнего дня Надя уходит в отпуск, - и, если ей очень повезёт, то больше она её попросту никогда не увидит!

Надя откровенно бесилась и психовала из-за того, что не может вызвать у Олеси никакой реакции. Олеся сжимала зубы, надевала на физиономию вежливую, ни к чему не обязывающую улыбку и спокойно выполняла очередные “свои обязанности”. Беспристрастно, молча, сдержанно и, по возможности, быстро. Ей непросто было сдержаться и не показать, что она уже на грани, но она старалась изо всех сил. Надя может пойти и застрелиться от ненависти, - для всех же лучше будет!.. - но ей не удастся вывести Олесю из себя, заставить вспылить или ещё как-то распсиховаться в ответ на все её мелочные подначки!.. Да хоть вы все трое удавитесь от злости, если хотите, - может быть, хоть тогда вам станет легче!.. А Олеся решила, что будет работать здесь, и вам так просто от неё не избавиться!..

Нет, конечно, если бы эти… гм… девочки вели себя агрессивно, Олесе не удалось бы полностью игнорировать их придирки и сдерживаться. Но в том-то всё и дело, что явной агрессии они, к счастью, не проявляли. Только такую вот, пассивную, - но оттого не менее мерзкую… Поскольку на самом деле Олеся всё делала правильно, и реально им придраться было не к чему, то в ход и шли какие-то намёки, полунамёки, замечания, - причём, совершенно беспочвенные. На самом деле в них даже не было совершенно ничего оскорбительного, - но от всяких таких оговорок словно между строк становилось обидно. Они словно старательно выбивали почву из-под ног и делали Олесю особенно уязвимой перед лицом их нескрываемой неприязни…

Но ничего. Она выдержала. Со спокойным лицом и полуулыбкой на губах.

Со следующей недели Надя ушла в отпуск. Они остались втроём. Самый первый рабочий день благополучно прошёл так, словно никакой Олеси здесь попросту отродясь не было. Девочки при этом занимались своими делами, Олеся - своими. Они её словно вообще не видели и не слышали. Но никаких других проблем в тот день с ними, слава Богу, не возникало. Ну, что ж, уже и на том спасибо!..

А вот утро следующего дня сразу же началось с неприятностей…

Непосредственно перед началом работы экскурсоводы обходят все помещения, чтобы убедиться, что всё включилось, и техника работает нормально. И Олесе в мессенджере пришло от них сообщение, что один из проекторов не включился. Вот две недели при Наде всё включалось, - а сегодня, как назло, вдруг вот такая незадача!..

Олеся не сразу вообще поняла, где находится этот проектор, но, вроде как, разобралась, что он должен быть, по смыслу, на третьем этаже. О том, как его настраивать, она знала только лишь чисто теоретически, поскольку в реальности с подобной серьёзной проблемой пока ещё не сталкивалась. Но даже тогда она ещё до последнего была уверена, что девочки сейчас помогут ей. Не могут же они реально бросить нового человека наедине с такой серьёзной технической проблемой!.. Ведь они сами настраивали такие проекторы неоднократно, а потому прекрасно знают, как это сделать, и сейчас непременно покажут ей…

Ведь они же все трое сейчас делали одно дело, а потому, несомненно, были заинтересованы в том, чтобы всё нормально работало…

Стараясь не паниковать, Олеся схватила планшет и кинулась на третий этаж. Навстречу ей попались обе девушки. Они преспокойно шли, болтали, смеялись… На бегущую навстречу им Олесю они вообще не обратили ни малейшего внимания…

Вообще-то, Олеся давно уже зареклась не обращаться к ним с какими бы то ни было вопросами. Но тут дело всё-таки было достаточно серьёзным, и она вовсе не была сейчас уверена в том, что сумеет справиться сама. И поэтому она не удержалась и спросила, есть ли у этого проектора выход на планшет, - то есть, можно ли его настроить прямо с планшета, не перезагружая весь зал?..

Обе девочки как разговаривали между собой, так и продолжили это делать, демонстративно напрочь игнорируя и её саму, и её вопрос. Поравнявшись с Олесей, они просто синхронно расступились в стороны, освобождая ей дорогу, а потом преспокойно продолжили и свой путь, и свою необычайно интересную, очевидно, беседу. Олеся так и замерла на месте непроизвольно, беспомощно глядя им вслед. Девочки быстро удалялись по коридору… Потом у одной из них, Тани, очевидно, сдали нервы. То ли она всё-таки ещё не до конца утратила какие-то остатки совести, то ли почувствовала себя всё же не совсем удобно, - а возможно, она просто вспомнила о том, что именно ей придётся в дальнейшем работать с Олесей, а потому неразумно окончательно и полностью настраивать её против себя… Но, так или иначе, - а она всё-таки соизволила обернуться и нехотя так обронила:

- Что?.. А, да, есть…

И, вернувшись к своему прерванному разговору, преспокойно пошла дальше…

Олеся тогда не просто обалдела от такого отношения к себе. Она на некоторое время реально застыла в ступоре, в шоке, кажется, даже забыв, как дышать. А потом ей кровь в голову бросилась, и глаза на мгновение заволокло красной пеленой…

Это событие стало точкой невозврата.

У Олеси в тот миг аж внутри всё вскипело. В голове билась только одна-единственная мысль: “Да что же они за нелюди-то такие?!”

Прекрасно понимая, что Олеся, как человек пока ещё здесь новый и неопытный, - и ни разу не айтишник, а всего лишь администратор-кассир!.. - с такими поломками дел ещё попросту не имевший, наверняка, совершенно не представляет сейчас, что делать, - обе опытные сотрудницы, даже и не попытавшись ничем помочь ей, преспокойно прошли мимо, практически не удосужив её даже взглядом…

Это реально было уже настолько бесчеловечно и до такой степени выходило за любые границы разумного, что просто невозможно было поверить в то, что подобное поведение вообще может иметь место в действительности…

Что ни говори, - повторюсь ещё раз, - но они работали здесь все вместе. И, - нравится им сама Олеся или же нет, - но они все вместе были заинтересованы в том, чтобы вся техника в помещении работала исправно. Тем более, что на самом деле подобная проблема устранялась за полминуты, - ровно столько времени нужно было на то, чтобы проектор перезагрузился. А сделать это можно было одним прикосновением пальца. Просто сама Олеся с этим ещё до того дня не сталкивалась, а потому попросту и не представляла сейчас, с чего начинать, что вообще делать, - и, самое главное, как найти нужный проектор на схеме, в которой она пока ещё не разбиралась?..

Любой нормальный человек, заинтересованный в успешной работе организации в целом, просто подстраховал бы нового сотрудника, постоял бы рядом с ним, - попросту чтобы убедиться, что всё заработало так, как надо. Для этого даже и на третий-то этаж подниматься не было необходимости; всё можно было проделать прямо здесь, на месте, - и этого Олеся тогда ещё тоже, разумеется, не знала. На самом деле вся эта проблема, по незнанию и неопытности казавшаяся Олесе очень серьёзной и критичной, яйца выеденного не стоила. Её можно было разрешить по щелчку пальцев. Но вот только в том случае, если бы эти нелюди тоже полагали, что они все здесь делают одно общее дело, и были бы хоть немного действительно заинтересованы в том, чтобы оно было сделано хорошо.

Но, очевидно, они совершенно не были в этом заинтересованы.

Самым обидным и абсолютно нелепым в данной ситуации было то, что поведение девочек на самом деле было лишено всяческого смысла. Не понятно было даже вообще, чего они рассчитывали всем этим добиться. В неработающем проекторе, в принципе, не было совершенно ничего страшного. Если уж говорить начистоту, то это была не Олесина вина и даже не “её зона ответственности”. Администрация изначально предупреждала её, что технические проблемы время от времени возникают, и ей следует просто сообщать о них. Так что, даже если бы она не сообразила сама, как подключить этот проектор, она могла бы просто связаться с директором или с системным администратором, и они всё сами наладили бы. Саму же Олесю при этом никто не обвинил бы в некомпетентности, не наказал бы и уж, тем более, не уволил бы. Так что смысла подставлять её подобным образом не было никакого.

Это было сделано просто из неприязни, подлости и желания лишний раз хоть как-то напакостить.

Олесе в тот миг просто до слёз было обидно от осознания самого факта того, что девочки без проблем могли бы помочь ей. Но из какого-то извращённого идиотизма не посчитали нужным этого сделать. В чём был смысл подобного поступка?.. Что они хотели всем этим сказать и показать?.. А ничего. Ровным счётом ничего. Просто попытаться лишний раз унизить, - вот так, походя, - чтобы знала, что ей здесь не место, и они ей не рады.

Иногда, после подобных вот происшествий, Олеся всерьёз задумывалась о том, осталось ли ещё в наших людях хоть что-то человеческое?.. А в голове просто набатом билось: это - не люди, это - твари!..

Олеся не помнила, как добралась до третьего этажа. Всё было, как во сне. Ей казалось, что она сейчас просто разревется от обиды. А потом на неё накатило… И она ощутила такую злость и ненависть к этим нелюдям, что слёзы разом высохли, а руки сами собой сжались в кулаки…

Злость всегда придавала Олесе сил. А заодно, похоже, стимулировала работу мозга. Потому что, во-первых, она в два счёта разобралась в схеме и за минуту самостоятельно наладила проектор, - плюс, вообще поняла принцип работы данного оборудования. А во-вторых, Олеся вдруг посмотрела на всё происходящее здесь совсем под другим углом и удивилась сама себе.

И теперь, взглянув на всю эта ситуацию совершенно по-другому, Олеся и сама уже не могла понять, какого чёрта она вот уже третью неделю старается вести себя с этими мерзкими курицами мило и приветливо и действительно изо всех сил пытается найти с ними общий язык?.. Ей это никогда не удастся, потому что их ограниченные злобой и ненавистью умишки уже признали её врагом номер один, и это никогда не изменится, хоть она из штанов выпрыгни!.. А оно ей вообще надо?.. Да ей плевать было на самом деле, нравится она им или же нет, устраивает она их или же они хотят, чтобы она ушла. Да они могут желать всё, что им угодно!.. Это только их личные проблемы. А она здесь теперь работала. Вполне официально. И ей очень нравилась эта работа. Так что хрен вы теперь от неё избавитесь!..

В принципе, что греха таить, Олесе давно уже было плевать на окружающих её людей. Её уже многие годы совершенно не интересовало ни чьё мнение. Так с чего это она вдруг здесь нюни распустила и искренне захотела подружиться с милыми девочками, которые упорно и дружно воротят от неё морды?.. В детство впала?.. Снова возникло наивное желание дружить с окружающими, - и чтобы всё было хорошо, чтобы все её любили и ценили?..

Вообще-то, даже она сама искренне считала, что выкорчевала из себя подобные наивные желания ещё лет пятнадцать назад! И давно уже пора было взять себя в руки!..

Её устраивает эта работа? Да, устраивает, - целиком и полностью. И она планирует здесь подзадержаться. Надолго. А что касается девочек… Да пошли они в задницу, эти девочки!.. Если они не хотят по-хорошему, - значит, стоит тоже начать с ними по-плохому!..

Олеся вернулась на ресепшн. Молча положила на стол планшет, села на свой стул, открыла на телефоне книгу и стала читать, полностью игнорируя своих коллег. Она реально тоже стала вести себя так, словно их здесь вообще не было.

Очевидно, что-то в ней изменилось. Или в её поведении. Или в атмосфере вокруг и в сгустившемся воздухе. Потому что девочки, в первый миг по привычке проигнорировавшие её и даже ни на мгновение не прервавшие свою беседу, вдруг как-то растерянно замолчали за её спиной.

И это тяжёлое молчание словно повисло в воздухе. Вот только саму Олесю оно ничуть не напрягало. Зато она просто на физическом уровне почувствовала, что девочкам стало очень некомфортно в её присутствии. Ну, очень некомфортно…

Минут через десять Таня решилась-таки спросить у неё:

- Всё работает?

- Естественно, - спокойно, но очень холодно процедила Олеся.

За её спиной снова воцарилось молчание. Девочки неуютно ёжились в своих креслах и пытались выбрать положение поудобнее. Но им это никак не удавалось.

Им было некомфортно. Но то ли ещё будет!..

Олеся спокойно читала книжку, не обращая на них ни малейшего внимания…

Она так никогда и не поняла до конца, что на них в тот день подействовало так сильно? Её технические таланты, о которых они не подозревали, а теперь вынуждены были принять?.. Или же после возвращения её физиономия при виде них перекосилась как-то слишком явно?.. Или взгляд стал какой-то другой?.. Или голос?.. Или же они просто ощутили, что с этой минуты ей на них глубоко нас… короче, что они ей теперь до лампочки?.. Олеся давно заметила, что окружающие люди очень хорошо чувствуют подобные вещи. И они прекрасно понимают, когда ты вдруг перестаёшь быть дружелюбной вежливой дурочкой, искренне старающейся, чтобы всё было хорошо, и превращаешься… В кого превращаешься?..

Хороший вопрос!.. Но она и сама не знала на него ответа. Она тоже чувствовала, что в тот день вернулась с третьего этажа совсем другим человеком. И девочки тоже это поняли.

Они молчали до самого обеда. Молчали и по-прежнему как-то смущённо и неловко ёрзали в креслах. А потом Олеся пошла погулять. Как и в большинстве организаций, один час, - типа, обеденный, - им не оплачивался, и поэтому они всегда, по возможности, выходили подышать свежим воздухом. Благо, их сейчас было много, и это не возбранялось администрацией.

Раньше Олеся всегда согласовывала время прогулки с ними, пытаясь договориться, чтобы всем было удобно. А сегодня просто встала, поставила их перед фактом, что уходит, - и ушла.

Когда она - через час - вернулась, всё как-то разом изменилось.

В первую очередь, девочки вдруг перестали демонстративно игнорировать её. Они сами начали довольно часто обращаться к ней, - и не только по работе, а просто так. Типа, даже по-дружески…

Очевидно, за время её отсутствия они что-то обсудили между собой. И даже пришли к каким-то там своим выводам.

Так всё и наладилось. И в жизни Олеси, наконец-то, началась белая полоса!..