Новости

В Театре Моссовета её за глаза называли «Хозяйкой». Вера Марецкая пережила расстрел братьев, арест сестры и гибель мужа, о которой узнала прямо на съемках. Но главным испытанием стала многолетняя «тихая война» с Любовью Орловой. Почему Орлова возвращала ей цветы даже перед лицом смерти? И как Марецкая умудрилась записывать свои лучшие роли, уже не вставая с постели.

«Циркачка» с философского факультета

Отец Веры, простой, но зажиточный человек, работавший в буфете Госцирка, мечтал о «серьезном» будущем для детей. Трое окончили университет, и только средняя дочь Вера преподнесла сюрприз. Отучившись год на философском факультете МГУ, она тайно сбежала в актрисы.

На экзамене в студию Вахтангова юная Вера устроила настоящее шоу. Классические тексты она перемежала акробатическими прыжками и клоунадой. Сам Евгений Вахтангов, сраженный наповал, окрестил её «циркачкой». Он разглядел в ней то, что позже назовут «феноменом Марецкой» — способность быть одновременно смешной и глубоко трагичной.

Брак на ходу, предательство мужа

Главным человеком в её жизни стал Юрий Завадский, любимый ученик Вахтангова и красавец, в которого была влюблена вся Москва. Их встреча произошла в 1922 году в студии Вахтангова. Марецкой было всего 16 лет, Завадский был на 12 лет старше и уже считался главной звездой московской сцены после роли принца Калафа в «Принцессе Турандот».

Марецкая покорила его своей эксцентрикой. На вступительных экзаменах она не просто читала классику, а делала сальто и стояла на руках. После, Вахтангов, умирая, поручил Завадскому: «Займитесь этой девочкой, из неё выйдет толк». Это щавещание и определило судьбу Марецкой. Завадский был для нее сначала как педагог, а в 1924 году они стали мужем и женой. Регистрация была будничной. Влюбленные просто зашли в ЗАГС по дороге в театр.

Когда Завадский решил создать свой театр-студию, Марецкая стала его главным соратником. Студия располагалась в полуподвале на Сретенке. Там Вера Петровна была «разнорабочим», она играла главные роли, а после спектакля брала швабру и мыла пол, шила костюмы и заваривала чай своему директору.

В 1926 году у пары родился сын Евгений. Несмотря на появление ребенка, Марецкая не оставила сцену ни на день. Сын фактически вырос за кулисами. В будущем Евгений Завадский пойдет по стопам родителей и станет режиссером в том же Театре Моссовета.

Но, в 30-х годах их официальный брак распался. Причиной стала влюбленность Завадского в балерину Галину Уланову. Для Марецкой это стало тяжелым личным испытанием, но она приняла решение, которое определило её судьбу: она не прервала работу с Завадским.

Даже когда Завадский женился на Улановой, Марецкая осталась его «первой актрисой». В 1936 году, когда театр Завадского фактически сослали в Ростов-на-Дону, Вера, имея массу предложений от столичных театров, поехала за бывшим мужем в провинцию.

Второй брак и новые потери

Личная жизнь Марецкой после Завадского была попыткой обрести покой. Она вышла замуж за актера Георгия Троицкого, у них родилась дочь Маша (в будущем — киновед). Троицкий обожал жену и принял её сына от первого брака как родного.

Однако этот период счастья прервала война. Троицкий ушел на фронт добровольцем и погиб в 1943 году. Марецкая больше никогда не выходила замуж. Она сосредоточилась на воспитании двоих детей и племянника Александра, сына её расстрелянного брата Дмитрия, которого она усыновила, спасая от клейма «сына врага народа».

Семейная трагедия

Конец 30-х годов стал для актрисы временем «черного льда». Её братьев, высокопоставленных интеллектуалов, арестовали и расстреляли. Сама Вера в это время снималась в фильме «Член правительства». Играя женщину, которая верит в партию и справедливость, она ждала ареста каждую минуту.

Позже, в годы войны, когда арестовали её сестру Татьяну, Марецкая совершила почти невозможное: используя свой авторитет и славу фильма «Она защищает Родину», она добилась освобождения сестры.

Роковая роль и похоронка в гримерке

Фильм «Она защищает Родину» (1943) стал для неё пророческим. В одной из сцен её героиня, партизанка Прасковья, теряет мужа. Марецкая играла это с такой нечеловеческой силой, что съемочная группа плакала.

Лишь после окончания съемок артистка узнала, что в студии уже лежала похоронка на её второго мужа, Георгия Троицкого. Коллеги скрыли это от актрисы, чтобы она смогла закончить работу. Вера Петровна узнала, что овдовела, в тот момент, когда на экране её героиня оплакивала свою потерю.

Противостояние прим

Конфликт зародился в 40-х, когда Любовь Орлова, уже будучи суперзвездой советского экрана и любимой актрисой Сталина, пришла в Театр Моссовета к Юрию Завадскому. К этому моменту Марецкая уже была там «Хозяйкой».

Завадский, будучи дипломатом, долгое время умудрялся разводить их по разным спектаклям. Марецкой доставались глубокие драматические роли, Орловой — более легкие, музыкальные или западные пьесы. Настоящая война началась в 1975 году. Спектакль «Странная миссис Сэвидж» изначально был «подарком» Фаины Раневской Любови Орловой. Раневская сама предложила Орловой эту роль, когда та уже не могла сниматься в кино из-за возраста. Для Орловой этот спектакль стал последним оплотом её молодости и красоты, она играла его на износе.

Однако, когда Орлова тяжело заболела и попала в больницу, Завадский, не желая останавливать кассовый спектакль, ввел на эту роль Веру Марецкую. Для Орловой это стало предательством. Она считала, что Марецкая воспользовалась её беспомощностью, чтобы забрать «её» роль. «Она ждала, когда я лягу в больницу, чтобы выйти в моих платьях», — передавали слова Орловой коллеги.

Самый драматичный этап конфликта развернулся в Кунцевской больнице. Обе актрисы лежали там одновременно с онкологическими диагнозами, причем их палаты находились почти рядом.

Марецкая, обладавшая более мягким характером и, возможно, чувствуя вину, пыталась помириться. Она отправляла Орловой записки со словами поддержки и букеты цветов. Реакция Орловой была ледяной. Она ни разу не ответила на записки и велела медсестрам возвращать цветы Марецкой обратно. Орлова не простила «Хозяйку» до последнего вздоха. Любовь Орлова скончалась в январе 1975 года. Вера Марецкая, которая на тот момент сама была крайне слаба из-за метастазов и головных болей, настояла на том, чтобы её привезли в театр на прощание. Она, стоя у гроба своей соперницы тогда тихо произнесла фразу, ставшую легендой: «И тут Любочка первая...»

Последние роли в кровати

К концу жизни Марецкая и Завадский снова стали самыми близкими людьми, хотя и жили в разных квартирах. Каждое утро Завадского начиналось с телефонного звонка Вере Петровне. Они обсуждали роли, репетиции и здоровье.

Когда в 70-х у обоих обнаружили онкологию, они поддерживали друг друга до последнего. Диагноз «рак головного мозга» Марецкая встретила с поразительным мужеством. Когда друзья Плятт и Завадский пришли её утешить, она отшутилась: «Хорошо, что рак. Я-то думала — щука». Даже прикованная к постели, она продолжала быть актрисой. В больничной палате она записывала на магнитофон стихи Ахматовой и Пастернака. На этих пленках голос великой Марецкой звучит на фоне щебетания птиц из открытого окна — это были её последние «гастроли».

Завадский ушел в 1977 году. Марецкая, несмотря на запреты врачей, приехала на его похороны. Она пережила его всего на один год. Она ушла летом 1978 года, оставив строгую просьбу: кремировать её немедленно. Вера Марецкая хотела, чтобы зрители запомнили её актрисой.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/170326/67821/