С высот разверстых

"Да, как - то так! - бормочет стукачиха
С доносом в кабинете в неглиже
В объятиях гестаповского психа. -
Убей её, и пусть боятся все!"
Кому война, а этим мать родная.
Сброд, полюбивший кровь и барыши,
Гестаповскому Зверю угождая,
Спешат в церквях замаливать грехи.
О заповедях и не вспоминали
Банкиры, олигархи, кутюрье.
Сверхчеловеки, разве вы не знали:
Не строят счастье на чужой беде.
Сизо, шизо, расправы, вертухаи -
Так зверски изуродовать страну!
Куда опять ведут конвойной стаей -
На читки к фээсбэшному попу?
К Распутину на пытки и допросы?
В средневековье в полымя костра?
На исповедь к концлагерному боссу -
На дыбе откупаться от греха?
На чистки в фээсбешный крематорий,
Куда согнали с митинга народ?
Ведут кричать и корчиться от боли
На бойню - забивать как дикий скот!
Какие выразительные лица
Как на картинах Страшного Суда,
Как - будто им явилась дьяволица
На оргии безумств и колдовства.
Воители с безумными глазами
Под нимбами расстрелянных знамён,
Рабы господ с тугими кошельками,
Вас Люцифер на "подвиги" повёл.
В театре лицедейств и обещаний
Как Бога превозносят Палача
Мажоры, олигархи, полицаи,
Серебреники жадно теребя.
Награды, звёзды, титулы и званья
За зверства, за расправы, за грызню
Гребёт зверьё без слёз и содроганья
Как манну сатанинскую труху.
А этот прокурор, как чёрт в погонах,
Строчит за приговором приговор,
Привычно надругавшись над законом.
Его б утешить выстрелом в упор!
Да этой сцены мне , пожалуй, хватит -
Раскрыть глупцам ослепшие глаза,
Где честь и совесть ничего не значат
На бойне обнаглевшего жулья.
Как страшно в онемевшем закулисье
Метаться под прицелом Психопата,
Где происходят главные убийства,
И в главной роли - Сатана с лопатой.
И вот грозой выходит на подмостки
Назначенный диктатором юнец -
Воспеть режим и в триумфальном лоске
В фашиста превратиться наконец.
В наёмного убийцу, в генерала
Гестаповского Рейха, в стукача
Судилищ полицейского бедлама
Бесчисленного войска Палача.
Всем смирно! Убивать и грабить,
Идут всем миром истязать народ.
И словно вырванный из мрака камень
На сердце смертной раной упадёт.
И камнепад разверзнется навстречу
С трибун фашизма. Кайтесь, дикари!
Чем оправдаетесь, когда зальётесь речью
На трибунале главного Судьи?
С Олимпа ваших зверств и преступлений,
На оргиях и плясках на кресте,
В порыве непотребных откровений
Зазнавшейся "звезды" на помеле.
Входя в святилище, снимайте маски -
Не превращайте церковь в маскарад,
А то Всевидящий за эти пляски
Вас, ряженых, анафеме предаст.
Да, этой сцены мне , пожалуй, хватит
Холёный гламурятник отрезвить!
Апостольской громокипящей ратью
Гестаповского Зверя сокрушить,
В полёт Валькирий обращая громы
Под взрывы молний, вопли канонад,
Чтобы Проклятый навсегда запомнил
С высот разверстых разъярённый взгляд!

Любава Журава