ШТОРМ

Черноморская база отдыха «Огонёк» поочерёдно принимала всех от мала, до велика, от детсадовской малышни, до отдыхающих отпускников по бархатным профсоюзным путёвкам. База располагалась на горе в двухстах метрах от моря. 200 метров – это «дорога мучеников»! Длинная вереница держащихся за руки детских пар дважды в день медленно пересекала сочинскую трассу, движение по которой останавливалось красными флажками. По дороге с моря, в гору в самое пекло ноги не хотели передвигаться, это было настоящим испытанием на выносливость всем без исключения. 

Пляж не был широк. Высокие бетонные блоки дамбы железной дороги очерчивали границу россыпям серого песка, вернее, ракушки, порубленной в песок. Сухая сыпучая масса приятно обнимала идущие ноги, они же углублялись по щиколотку при каждом шаге. Раздавался шелестящий звук, он то усиливался, то стихал, но будил и раздражал загорающих…

В шторм волны теснили пляж к дамбе, становилось неуютно, страшновато. Опасливые взгляды ребятни устремлялись в бескрайнюю синюю даль выискивать самые большие волны. Разухабистая, пеной шипящая волна могла оказаться мощной только на внешний вид. Растеряв свои силы по пути к берегу, неуклюже и смешно шмякалась, немедленно уползая от стыда. Но были и громадины, развернув свои капюшоны, словно змеи, они стремительно летели к берегу, обрушивали свои удары гулко и многозначительно…

Впечатления от случая, связанного с первой встречей как говорят «лицом к лицу» со штормовой волной, я ношу в сознании всю свою жизнь… Уже который день шторм не давал отдыха. Близился предел развлечениям и фантазиям. И вот наша воспитательница Лидия Петровна - отчаянная, очень смелая и сильная женщина, без разрешения заведующей детским садиком, из всей группы выбрала 12 человек для выхода к морю. Мы спустились с горы, миновали трассу и станцию, прошли туннель и… оказались перед страшной картиной, стихия ошеломила воображение каждого ребёнка, руки в парах сцепились, все молчали, ведь мы были детьми. 

Огромные как на подбор волны накатывали на берег, пытаясь уничтожить пляж. До дамбы оставалась маленькая тропинка. Но Лидия Петровна сказала, что мы должны добраться до детсадовского пляжа. Ещё слабенькие детские ножки то и дело соскальзывали в жадные волны. Каждый из нас на тот момент хотел почувствовать в себе немедленное взросление на несколько лет вперёд, строгость и серьёзность, именно то, чему свойственно справится с задачей. Ею оказалась прежде всего ответственность за свою жизнь. Но детское сознание не могло защитить от беды, оно оставалось наблюдателем чрезвычайных событий - сильного шторма, в который мы попали.

Мы продолжали идти по кромке песка, время от времени прилипая к дамбе всем телом и цепенея от страха только от одного вида надвигающейся водяной глыбы, явно не измеренной прогнозом. Волны вздымаясь, покачивались, словно похвалялись друг перед другом своим прозрачным великолепием, и, ныряя в пучину, уступали место своим грозным собратьям. 

Вдруг дорожка закончилась, впереди на большом расстоянии берега не было, волны играючи бились о дамбу, и все же от этого мы почувствовали облегчение, оглянулись на воспитательницу… Молча Лидия Петровна выбрала пятерых, сказала, что можно продолжать идти дальше. Среди пятёрки оказались и я. Разжав уставшие руки и сцепив их снова, мы продвинулись вперёд. Первая, затем вторая волна окатила до одежды, прибила к бетону, но остановила, словно пригвоздила всех на месте. Какое-то немыслимое единение наших маленьких помыслов утверждало: «Ни шагу вперед!». Мы больше не подчинялись взрослому опытному сознанию нашей воспитательницы. Детское упрямство длилось, …длилось, …росла уверенность в нашей правоте, …отступала преступная взбалмошность Лидии Петровны…

…Медленно и верно, терпеливо мы шли назад. Никто не пострадал. О случае на море никто и никому не рассказывал…Лидия Петровна оставалась с нами, она водила нас далеко к скалам. Целью похода было увидеть, как выращивается чай. Там от местных жителей мы узнали, что ходили змеиными тропами. В свои выходные дни Лидия Петровна для прогулок особенно выделяла меня. Она всегда отличалась непокорным характером, её неординарная личность вызывала трепет страха и любопытства. В Армавире она прожила бОльшую часть жизни одна. Муж давно умер, сын сидел в тюрьме, или находился на излечении за вольнодумие. Любимой шуткой Лидии Петровны были слова: «Если Вы не будете слушаться, Вас посадят с тюрьму и будут кормить из жестяных кружек водой с пауками. Ха-ха-ха!»

С благоговением и большим уважением долгие годы я относилась к воспитательнице, Лидии Петровне. Но с годами обретая другой, возможно лучший опыт, забыла её. Память, которая связала с ней, стала блекнуть, выцвела, пропала, как ветошь. Но что-то мучает меня повышенной ответственностью в приложении ко всему, что встречается в жизни. Кто знает, может брызгами резвых волн тот самый шторм необъяснимо будоражит до сих пор?!

музыка, картинка интернет
20.08.2013