Ядом смазаны стрелы Амура

Я теперь почти что святой,
Состою из камней и металла,
В жаркий август над чёрной рекой,
Занималась гроза. Грохотало.

Громыхало. По небу неслись,
Все четыре всадника смерти,
И на ветках согнувшихся слив,
Песнь горланили пьяные черти.

Вспышки молний сверкали вблизи,
Ты стояла совсем обнажённой,
Начиная несносно дерзить,
Как дерзят лишь неверные жёны.

Розмариновый запах духов,
Растворялся в текучем пространстве,
В мёртвых розах любовный альков,
Словно склеп в погребальном убранстве.

Ты смотрела, как дикая лань,
Насмехалась, как ведьма из ада,
Нож калёный я взял со стола,
Ты в испуге сказала:" Не надо!"

Бросив в угол ненужный мне нож,
Напевая мотив южный танго,
Я в раскрытое прыгнул окно,
Вознесясь, как оставленный ангел.

Ты по лестнице вышла к чертям,
Соблазняя изящной фигурой,
Связь пленительна с дамой, хотя,
Ядом смазаны стрелы Амура.