And the fruit of love stirs within me... "А плод любви шевелится во мне…"

Ты клялся мне в любви. В любви навек.
Я в грёзах романтических витала.
Смотрю в окно, где дружно тает снег.
Мне кажется, уже девятый месяц тает.
И ты ко мне приходишь лишь во сне,
Где наш июнь крапивой зарастает,
А плод любви шевелится во мне…
Жестоко напрягая память
На грустной ностальгической волне

В июне всё цвело. Рассвет. Трава в росе…
Ты с удочкой. В садке уже десяток карасей.
Ты мне сказал тогда, – вода – парное молоко,
Пошли купаться. Здесь не глубоко.
Мне всё тогда казалось сущим раем,
Который… только нами обитаем.
Мы плавали, кругом плескались рыбы,
Ты нежно целовал мои изгибы,
Прикосновеньем бережным дразнил.
Ты нежен был. И трогательно мил…
Я запах наваждения вдыхала.
Наивных ласк нам показалось мало…
Не помню, как. Блаженство… и туман.
Ты колдовал, как истинный шаман.
Шептал о чём-то важном, сокровенном.
Я… наверно пропустила то мгновенье,
Когда реальность растворила морок.

Ты клялся мне в любви. В любви навек.
Я в грёзах романтических витала.
Смотрю в окно, где дружно тает снег.
Мне кажется, уже девятый месяц тает.
И ты ко мне приходишь лишь во сне,
Где наш июнь крапивой зарастает,
А плод любви шевелится во мне…
Жестоко напрягая память
На грустной ностальгической волне

Я плакала. Чуть-чуть. Ты был мне дорог.
А это… это было лишь начало.
Внутри так восхитительно мурчало.
Влюблённостью сияли наши лица.
Мы вдоволь не могли наговориться.
О чём – не помню. Кажется, о разном.
А сколько было чувственных соблазнов!
Любовь, казалось, пахнет свежим сеном.
Мы прочно заселили Ойкумену
Немыслимых мистических Вселенных…
Мы радовались важным переменам
С восторгом восхищения в ладу…
Как оказалось позже – на беду.
А сладкий сыр в интимной мышеловке…
Когда бы знать! И здесь нужна страховка.

Ты клялся мне в любви. В любви навек.
Я в грёзах романтических витала.
Смотрю в окно, где дружно тает снег.
Мне кажется, уже девятый месяц тает.
И ты ко мне приходишь лишь во сне,
Где наш июнь крапивой зарастает,
А плод любви шевелится во мне…
Жестоко напрягая память
На грустной ностальгической волне.

Валерий Столыпин