Сырная луна

Луна неровным сырным кругом,
взойдя в привычный полукруг,
меняет сыр на чёрный уголь
вокруг.

И трупы звёзд, давно остывших,
несут нам свой последний вздох –
тот свет, который был у бывших
эпох.

Смотря в глаза безмолвной бездне,
почти как в чёрную дыру,
я представлял, как от болезни
умру.

Мне было страшно влиться в космос
и стать частичкой темноты.
Боюсь я стать опять бескостным…
А ты?

И на пороге этой бездны,
предельно ясно стало мне,
что нет богов там, если честно.
Ну нет!

Нам эта мысль невыносима –
одни в космической трухе!
Расчёт на собственные силы –
чучхэ!

В пространстве душном, безвоздушном
пора бы думать о душе...
Но там такое вряд ли нужно
уже.

Там жизни нет нигде, послушай,
а потому и смерти нет.
Нет ничего! Какие души?!
Ну бред!

Не угадал тогда Войнович:
на пыльных тропах нет следов.
Ну, кто прогноз тут делать новый
готов?

А может, правда измерений
в природе более, чем три?
И расстояния и время –
внутри?

Давай, давай, пофантазируй!
Мы ж все прекрасно знаем про
богатство внутреннего мира –
нутро!

Мы дна не видим, только всплески!..
Мир так сознанье углубил,
что там добрался до вселенских
глубин!

Среди миров он самый главный!
Он в параллельности проник!
И пальма первенства галактик
за ним.


...Смотрю на жёлтый круг на небе,
и думы только о еде.
Достать бы ночью сыра мне бы,
но где?

Вот если можно было б сыра
с луны срезать на бутерброд,
чернее делались бы дыры –
как рот.

Но как сказал коллега Остер,
всё это кажущийся сыр,
и россыпь кажущихся просто
там дыр.

Ну, если мир лукав настолько,
что сыра с неба съесть нельзя,
тогда меня уводит в койку
стезя.

Не вняв совету Пастернака,
я буду предаваться сну.
Во сне я буду есть, однако,
Луну.