Маячки

Всё было вроде как всегда и так привычно,
Бежал, стрелял, и на ходу рожки менял.
Война короче, а на ней, ну как обычно,
Крик вперемешку часто с матом неприличным,
Казалось, даже где-то силы добавлял.

И тут, как будто кто-то пол ведра песка
С противном скрежетом и визгом зачерпнул,
И словно в подлой драке, мне, исподтишка,
Обдав волной огня у правого виска,
С размаху в спину вдруг осколками плеснул.

Под каской точно звонко лопнула струна,
И тут же, словно на занятиях по йоге,
Дугой немыслимою выгнулась спина,
Хотя была жилетом и защищена,
И отказали вдруг держать мгновенно ноги.

Я в исступлении затылком, как в падучей,
О землю бился чисто проклятый в Аду,
Пытаясь рот очистить от слюны тягучей,
Пуская тонкой струйкой кровь в песок сыпучий,
Шептал несвязное в горячечном бреду.

К ногам противно липли мокрые штанины,
И вот когда вколол себе я нефопам,
Обдало сердце, как горячею лавиной,
Я увидал с собою рядом дочку с сыном,
Прильнувших к грязным окровавленным рукам.

Глазами хлопал на детей я бестолково,
Пытался бред прогнать, мотая головой,
Но открывал я веки, чтоб увидеть снова,
Как взявшись за руки и не сказав ни слова,
Они пошли и поманили за собой.

Я как в тумане в той смертельной круговерти,
Идти не в силах, падал и опять вставал,
Но видел, что передо мной шагают дети,
Моля Богов и проклиная всё на свете,
Идя вперёд, собой детишек закрывал.

Не помню сколько добирался я до наших,
Горели лёгкие без воздуха в груди,
Но только видел сына белую рубашку,
И сарафанчик красный доченьки Наташки,
Меня манящих маячками впереди.

Попав к своим, собрав последние силёнки
И расстегнув в крови измазанный карман,
Я из него достал кусок цветной картонки,
Где сын стоит, прижав к груди своей сестрёнку,
Наряженную в красный лёгкий сарафан.

Владимир Пушкарев (Якут Алданский)
25.12.2025