«Дубровский - 2». Повесть в стихах. Мой вариант ( 19 ).

ГЛАВА 19
1
А посреди густого леса
( Что был дремуч... и тем пугал! )
спадала, будто бы завеса...
и мрак, едва, ей уступал,
в мерцании...- лужайкой узкой,
на коей ( Здесь: манерой прусской! ),
свод, возвышаясь над землёй,
слыл укреплением ( Вдруг, бой! )...
и пусть, в столь маленьких размерах
( Зато, по правилам войны! ),
ведь состояло из стены,
а то — из вала, в полусферах,
и рва — приличной глубины
и, соответственно, длины...
2
За укреплением находилось
жильё..., нежданное в глуши,
где несколько землянок крылось
и к ним ютились шалаши...,
а на дворе, людей явление,
чьё множество — их душ веление,
к разнообразию одежд...,
но с ясностью, в глазах, надежд,
и к общему вооружению...,
что можно было их признать
( И тотчас! ), дабы не гадать...-
Сей контингент, по поведению,
увы, разбойников среда,
живёт кто, грабя...- «иногда»!
3
И сидя, среди вил да сапок,
вблизи от братского котла,
они обедали..., без шапок
( А жизнь — обычностью текла... ),
лишь на валу, что у опушки,
и подле ( Маленькой столь! ) пушки,
поджавши ноги под себя,
сидел..., руками теребя,
её дневальный-караульный,
кто, оперевшись на ядро,
вставлял заплатку ( И хитрО! ),
итог чиня..., ведь рок разгульный
его одежду надорвал...-
А где ( ? )... и как ( ? )...- о том не знал!
4
И он, иголкою владея,
с искусством ( Лучше, не сказать! ),
разоблачающим злодея,
но обличающим, в нём, Стать,
чрез опыт, в быстроте движений,
к стежкам летающих мгновений,
портного выдавал портрет...,
где он, попав в иной сюжет,
разбоем занимался, ныне...
и, будучи на рубеже,
уж не мечтал о неглиже,
что в витраже... и, к сей причине,
аж поминутно ( В прозе драм! )
посматривал по сторонАм...
5
Хотя к всеобщему «застолью»
их ковшик ( И в который раз! )
из рук одних, в раздолье, вольно,
в другие руки, к зову глаз,
переходил по назначению...,
но в сей толпе, как по велению
( Иль ощущался скорый крах ( ? ),
что, в душах их, усилил страх... )
царило странное молчание...
Но вот разбойники ( Вне Муз... ),
лишь отобедав..., без обуз,
вставая..., каждый, в осознание,
через обряд, вслед за иным,
молился богу..., став святым!
6
Одни из них, чтя сна завесу,
вмиг, разошлись по шалашам...,
ну..., а другие же, по лесу,
неспешно разбрелись...- к «мечтам»...
иль прилегли соснуть, удобно,
ценя привычку, бесподобно,
к обыкновению Руси...-
Спаси, ты, Боже, упаси ( ! )...-
И, по возможности, сердечно ( ! )...-
И, непременно...,- на века ( ! )...
И пусть, слегка, болят бока ( ! )...-
Но благость ( ! ), что ж ты, столь беспечно,
препоны строишь кутежам
и доли гонишь к мятежам ( !? )...
7
А караульщик, между делом,
свою работу завершил
и рухлядь ( Сгнившую, уделом... )
встряхнул, с лихвой ( Что было сил! ),
но, всё-таки, полюбовался,
итогом ткацким, кой воздался,
заплатою ( Во всей красе...-
Столь яркой...- к утренней росе! ),
а после, к рукаву, иголку,
умелым жестом, приколол
и сел ( Какое там...- за стол! )
верхом на пушку..., сняв ермолку
и песню старую, былин,
во горло всё запел, впав в сплин...:

Не шуми, мати зелёная дубровушка,
Не мешай мне молодцу думу думати.
8
Но отворилась, в это время,
дверь одного из шалашей,
и в белом чепчике ( Жизнь...- бремя! )
старушка, с тусклостью очей,
вдруг, показалась у порога...,
чуть странною ( Была убога! ),
хотя..., в опрятности одежд
( что чопорностью, для невежд,
могли бы слыть, в лесном пейзаже... ),
столь отвергающим её...
Но проза жизни, взяв своё,
тем паче, в русском антураже,
почтила ветхие черты
небесным ликом чистоты...
9
Но здесь, она, сердитым гласом,
сказала: «Полно петь, Степан!
Ведь барин почивает, часом,
а ты горланишь...- шарлатан!
И, знамо, нет у вас, нисколько,
ни совести...- вопите только...,
да и ни жалости, ничуть!»
И, вмиг, Степан, вникая в суть,
утих..., ей отвечая, тихо:
«Я, тут, Егоровна, стократ,
перед Дубровским виноват...
Но петь не буду больше, лихо!
И пусть наш батюшка, в почёт,
здоровье, снова, обретёт...»
10
Ушла старушка..., а бекетчик
расхаживать по валу стал,
но петь ( За здравие, ответчик! ),
устав, наверно..., перестал...,
а в шалаше ( где жизнь — непруха... )
и из которого, старуха,
наружу вышла, песнь прервать,
стояла прочная кровать,
собой являя стиль походный,
на коей раненый лежал,
а то — Дубровский, кто читал,
момент избрав, вполне пригодный,
когда военных действий нет,
а мысли...- книга шлёт в ответ...
11
Пред ним на столике лежали
его же пистолеты, в ряд,
а сабля, из калёной стали,
к себе приковывая взгляд,
висела в головАх, изгибом,
воспрянув нимбом ( Словно дыбом! ),
но жаля, видом лишь ( Сполна! )...
А вот землянка, к неге сна,
была обвешена коврами
( Что стлались, даже по земле! -
В богатстве, дабы жить..., в тепле! ),
а к ним, особыми «дарами»,
трюмо и женский туалет...-
явив серебряный дуэт!
12
Лежал Дубровский, почивая,
с открытой книгою в руке,
держа её..., но не читая,
ведь мысли были вдалеке...-
от дел ( Как жизни волокиты! ),
где и глаза его закрыты,
столь плотно были ( вне прикрас... ),
где и старуха, битый час,
взирала на него, украдкой
( учтя перегородки мглу... ),
но знать-то не могла, в углу,
заснул ли он, усладой сладкой,
иль, дабы нечто предпринять,
задумался, в тиши, опять...
13
Но тут, Дубровский, «бросив чтиво»,
вдруг, вздрогнул ( Да и поделом! ),
ведь в укреплении, тоскливо
( Но прозвучав, как жуткий гром! ),
тревога сделалась, нежданно...
и, вмиг, Степан ( Столь не желанно! )
в окошко, голову к нему,
просунул..., закричав во тьму:
«Владимир, батюшка, родимый!
А наши знак уж подают...,
что ищут нас... и к нам идут!
Андреевич...» Однако, чтимый
( Дубровский, ясно... ), всё поняв,
влёт оценил кручины нрав!
14
Он, вскорости, вскочив с кровати
( но действуя без суеты... ),
схватил оружие ( Что, кстати! -
Ведь бойне — не нужны цветы! )
и вышел, скорбь судьбы встречая,
из шалаша..., а тут, лихая,
ватага, с шумом, во дворе,
вершила в сумрачной поре,
где все разбойники толпились,
но атамана, лишь узрев,
их душ, воинственный напев,
прервавшись ( Аж глаза смутились! ),
в глубокое молчание пал...-
А час решительный настал!
15
«А все ли здесь?» - Дубровский, вздорных,
разбойников спросил.- «Почти...
Ну..., окромя лесных дозорных...
Но то — понятно...- Вахту, чти!» -
ему, те отвечали, шумно...
А он ( Пусть громко, но разумно! )
им закричал: «Всем, по местам!»
И, вновь, утих разбойный гам,
чтоб место, каждому, для боя,
определённое занять...
А с неумением воевать -
не удался бы стиль разбоя...
Но и войска, с врагом, вполне,
сражаться могут, наравне!
16
В сие же время прибежали,
к воротам, новости неся,
дозорных трое ( их и ждали... ),
а те спешили..., голося...
И к ним, Дубровский, размышляя,
пошёл навстречу, предвкушая,
ответ их, через свой вопрос,
но...: «Что такое?» - произнёс,
возможную услышав фразу,
бишь: «Окружают нас войска,
а их солдаты, для броска,
в лесу давно...- Как по заказу!»,
вгонявшей в разум мысль ( И враз! ),
что ясен шайки рок...- вне фраз!
17
Велел Дубровский, непременно,
вороты запереть, скорей,
и сам пошёл ( Как неизменно -
узреть готовность «батарей»! ),
чтоб засвидетельствовать, лично,
их пушечку, что так прилично
( Мгновенно усмиряя гам! ),
стреляла точно по врагам,
кто, ныне, сами появились,
ведь несколько их голосов
по лесу раздалОсь ( Как сов! )...
и в доле властной — мглою взвИлись -
сих образы ( Закон — храним! )...
и стали приближаться к ним...
18
Но и разбойники — не промах ( ! ),
в безмолвии минут застыв,
их ожидали...- и не в дрёмах ( ! ),
ведь враг ввергал в иной порыв,
где, вдруг, солдата три..., четыре...,
открытой целью ( Словно в тире! ),
из лесу показались, вслед...,
но, будто в ощущении бед,
а может и заметив нечто...,
все ( Тотчас! ) подались назад
и только звуков камнепад,
зависший эхом, быстротечно,
их выстрелы спровадил в дым...,
дав знать товарищам своим!
19
«Готовиться, немедля, к бою!» -
сказал Дубровский, подойдя,
и шорох сделался, к застою,
среди разбойников..., кто, ждя,
зашевелились..., по приказу,
но снова всё утихло, сразу...
Зато, вдали возникший шум,
они услышали..., вне дум...,
а с ним, мелькание команды,
что приближалась, не таясь
и чьи оружия, в бой стремясь,
блеснув, как ликами гирлянды,
средь зелени деревьев всплыв,
явили властный негатив!
20
Солдат, пожалуй полтораста,
в военной выправке манер
( И, значимо, по сути — каста -
убийц..., а с ними — офицер... )
из леса высыпало, тихо,
но с криком устремились, лихо,
на вал ( Чтоб оный пересечь! ),
а тут, Дубровский, им, картечь,
стрельбой убойной предоставил,
где он, приставивши фитиль,
изобразил вояки стиль,
и выстрел был, согласно правил,
вполне удачен, чрез итог,
а кой-кому..., чрез некролог:
21
Здесь, одному из нападавших,
картечь, его главу избрав,
оторвала..., среди бежавших,
где двое раненых, упав,
лежать остались..., а солдаты
( Кто — до баталий — столь богаты! ),
в смятение явное ступив,
оцепенели..., но, их срыв,
был опровергнут офицером,
кой смело бросился вперёд,
ну, и солдаты ( Враг-то — сброд! ),
за ним, решительным манером,
последовали, вне оков,
и сразу же сбежали в ров!
22
А тут, разбойники, из ружей
и пистолетов ( Долей...- бой! ),
с самоотверженностью дюжей
( О, Плебс...- тебе ль, судьбой, разбой?! ),
в них выстрелили ( И прицельно! )
и стали с топорами ( Дельно! ),
руками мести, власть рубить,
чтоб вал, хоть как-то защитить...,
а на который лезли, в гаме,
остервенелые войска,
и пусть солдатам — смерть близка,
но двадцать раненых, лишь к драме,
из душ товарищей своих,
во рву оставя..., средь чужих...
23
Бой рукопашный завязался,
ведь на валу ( Уже давно! )
солдаты были ( Всё ж, сказался
их опыт...- Так и быть должно! )
и начали, пусть постепенно
( Однако, скопом, неизменно! ),
разбойники — им уступать...
Но, дабы страхи разогнать,
Дубровский, с виду — беззаботно,
к их офицеру подошёл
и пистолета грозный ствол
к груди того приставил плотно
и выстрелил..., а оный ход -
вполне приободрил Народ!
24
И навзничь грянулся, трагично,
их предводитель-офицер,
но несколько солдат, привычно
( А то — в порядке должных мер! ),
бишь, на руки, вмиг, подхватили
и унести его спешили
подальше в злополучный лес...,
а прочие..., утратив вес,
лишась начальника ( Как палки! ),
остановились..., невзначай...
А вот разбойников раздрай,
чрез ободрение перепалки,
воспользовался, «чтя гостей»,
моментом сим, в минуте сей!
25
Солдаты, впав в недоумение,
не знали, как себя вести,
зато, разбойников давление,
«определившее пути»,
их смяло, в ров, назад, стеснивши,
и осаждающие, сникши,
прочь побежали..., ну, а вслед
( Вне ощущений неких бед! )
разбойники, ликуя, с криком,
за ними устремились, всласть,
а власть, побитая, как масть,
признав итог, с померкшим ликом,
повергнутой..., чрез лес брела...
Победа ж — решена была!
26
А вот Дубровский, чтя геройство,
но полагаясь на расчёт,
чрез совершенное расстройство,
что неприятеля гнетёт,
остановил своих ведомых
и в крепости, для думок новых,
надолго заперся..., в тиши...,
лишь приказав, в ночной глуши,
всех раненых, на бранном поле,
их обнаружив..., подобрать
и ( Чтоб не расслаблялась «Рать»! )
удвоив караулы..., к доле,
велел из лагеря, во тьму,
не отлучаться никому!
27
А происшествия, потоком,
в последних сводках новостей
( Да чтоб к Правительству ( ! ) - с упрёком ( ?! )),
затронули престиж Властей,
и те — внимание обратили
( И не на шутку! ), ведь взбесили,
их, дерзновенностью дневной,
набеги ( Проще же — разбой! )...,
да с неким барином-бандитом...
Хотя..., все сведения о нём
( И где он пребывает днём...,
а также, ночью... ), с мира, ситом,
вслед, были собраны давно
( Коль здесь, Властям, не всё равно! )...
28
И рота, из солдат бывалых,
была отправлены в леса,
чтоб разобраться с шайкой шалых,
а главаря ( Как Класса, пса! ),
живого ль..., мёртвого...- не важно ( ! ),
пусть обращаясь — не вальяжно,
но взять его ( Любой ценой! )
и, дабы знать, где сей «святой»,
поймали из его же шайки,
по факту, несколько связных,
узнав от них, что барин их
( Возможно, врали..., сея байки! ),
меж ними не был..., с тех-то пор...-
А в банде назревал раздор!
29
А после..., исходя из даты:
дней несколько прошло, всего...
Дубровский, с горечью утраты,
но, откровенно, для него,
своих сообщников, по доле,
собравши всех, как и доколе,
и объявил им, вдруг, и впрок,
что он намерен, дав зарок,
оставить их... и не встречаться,
отныне, боле никогда...
А им, чтоб не стряслась беда,
советовал, скорей расстаться...
и образ жизни ( Кражи, впрыть! ),
немедля, им переменить...
30
«Вы, под моим начальством вольным,
разбогатели, в год лихой...,
а каждый же, из вас, раздольным,
имея вид, чрез рок златой,
с которым может, безопасно,
пробраться ( правда, лишь негласно )
в какой-нибудь далёкий край
или в губернию ( Как в Рай! )
и там, в трудах и изобилии,
жизнь остальную провести
и честный статус обрести...
Хотя..., едва ль здесь до идиллии...
Когда мошенники вы все!
А жизнь, для вас, в иной красе...
31
И, вероятно, в силу духа,
кой, Провидение занесло,
не захотите ( Тишь ли пруха?! )
оставить ваше ремесло...»,
а после речи сей, Дубровский,
оставил их... и жанр бойцовский,
тем завершил, в итог всего,
но, взяв с собою одного**...,
исчез ( В таинственности скрывшись! )...
И, вроде как, не знал никто,
куда девался он... Зато
( А казус — странностью явившись... )
создал сомнительный резон,
в вопросе главном: Где же он?
32
Сначала, сомневались сильно,
устав от показаний сих,
где, в истине словес, обильно
( Познавши, наглый мир, лихих! ),
сквозила двойственность большая...
А уж приверженность святая,
разбойников, чрез прозу дел,
к их атаману ( Власть имел! )
была достаточно известна...
Но полагали, что они
( В расчёт приняв событий дни... ),
в браваде ( Что вполне уместна! ),
лишь о спасении его,
пеклись..., и врали, оттого!
33
Но вот последствия, однако,
их оправдали..., чтя итог,
ведь очевидно ( Не двояко! )
преподносили эпилог,
где прекратились посещения,
как грозные столпотворения,
в следах пожаров..., грабежей...
И от разбойных мятежей
дороги ( Будучи в «заторе»! )
свободны стали, все, засим...
А по известиям другим
узнали, что Дубровский, вскоре,
оставил мести горечь бед
и скрылся за границу, вслед...