Фикционизм

Эдуард Бернгард

ФИКЦИОНИЗМ

Утверждать можно что угодно, нимало не заботясь о степени соответствия, более того, прекрасно зная/осознавая неверность или заведомую ложность своих заявлений, но поступая так из оппортунизма, во имя какой-то, пусть иллюзорной, выгоды - ради идеологии, религии, убеждений или "просто" ради желаемой (воображаемой, самовнушаемой) картины мира. Этим как раз и отличаются (занимаются, маются) леваки, совки и разного рода люди-дикари.


ПРАВДЫ НЕТ В НАСТОЯЩЕМ

Правда пробивает себе дорогу и всё равно станет известной, говорят. Да, но прибывает Правда к месту назначения чаще всего с большим опозданием, когда она уже не столь востребована, не столь интересна и вовсе не актуальна. Ей не могут воспользоваться те, кому она нужна сейчас - её узнаЮт следующие поколения, для которых ТА Правда не реальность, а древность, воспринимаемая отстранённо.
Правда, как правило, достигает человечества тогда, когда она уже стала Историей, увы.
Правды нет в Настоящем.
Исключений немного.



БЕЗ ВЕРЫ НЕЛЬЗЯ

Когда-то обязательно надо было верить в бога. Не верующим, точнее, не скрывающим своего неверия приходилось туго. Ох, туго! Над ними вершили всякую такую инквизицию, истязали, сжигали заживо или четвертовали...
Потом настали такие времена, когда в бога уже можно было не верить, напротив, верить в бога оказалось совсем нельзя, чревато неприятными для здоровья и жизни последствиями, а верить надо было в коммунизм, вернее – верить надо было коммунистам. Неверящим же полагалась пуля в затылок или ударное рабство до гибели. Да и многим верящим это полагалось. Для плана.
Но вот, поди ж ты, и эта эпоха канула в лету, и разрешено теперь не верить в коммунизм и коммунистам. И в бога, значит, тоже можно не верить. Можно. Только не везде. В некоторых, например, экзотических таких государствах попробуй скажи, что ты сомневаешься в аллахе... Участь твоя будет очень даже незавидной.
Но ведь это не у нас тут – это у них там. Далеко... А нам-то вроде опасаться особо и нечего. Нечего? М-м. Да вот, знаете, в том-то и дело, что есть чего! К примеру, в той уютной, симпатичной и цивилизованной стране, где нынче я обретаюсь, тоже надо верить! Пуще того – приходится верить! Да ещё как приходится! Нет, не в бога. Нет, не в коммунизм. В другое... Нет, не скажу! Боюсь. Ибо тебя кроме шуток ожидает суровая кара, если ты тут ненароком не только выкажешь своё неверие, но хотя бы усомнишься (!) в том, во что абсолютно обязан верить, ибо сие предписано законом тутошним и, стало быть, вменяется в обязанность каждого гражданина, в том числе и в мою вменяется и мне предписано. Н-да. Причём вот это вот ЭТО, то бишь то, во что тут непременно следует верить, чем-то весьма сродни богу и коммунизму, ибо столь же, мягко выражаясь, гипотетично, а точнее – совершенно бездоказательно. Но, согласно вменяемым нам предписаниям (хотя предписания невменяемые), нужно делать вид, будто доказательства есть - и, само собой, неотразимые-неопровержимые. В роли доказательств выступают частные случаи, на основе которых выводится нечто большое, нет, огромное! Громадное! Короче говоря, хотя ЭТО и не имеет никаких подтверждений, о своём неверии в ЭТО заявлять категорически нельзя, так же как нельзя упоминать даже и о своих сомнениях в ЭТОМ – вон, глянь, уже тянется к тебе цепкая липкая лапа здешней Фемиды, изображающей из себя непредвзятость и беспристрастность, а на деле чрезвычайно предвзятой и пристрастной, ибо служащей определённым КРУГАМ, диктующим здесь ВСЁ, а в первую очередь именно ЭТО.
Таким образом, мы ОБЯЗАНЫ верить в это... Конечно, можно и не верить, но... попробуй возгласи сие публично (круг замкнулся)... Вот и получается - поскольку ты не можешь заявить о своём неверии, то считаешься ВЕРУЮЩИМ В ЭТО.

Так что верить надо, надо... Всегда надо во что-то верить.
Иначе несдобровать.

Хорошая всёж-таки штука вера!
Да и как без неё-то?
Нельзя, никак нельзя.


Май 2012 г.

----------




БЕСНОВАТНЫЕ

Случайно попалось на просторах инета очень милое и безудержно вольное изЛОЖение неких "вех" моей биографии: дескать, этого Эдуарда Бернгарда изгнали-таки одновременно из газет "Контакт" и "Восточный Экспресс" - мол, "достал" он там их всех...
Ужасно интересно! Особенно если знать, что никогда ниоткуда меня не изгоняли - да и как бы это выглядело/происходило, довольно трудно себе представить. Ещё можно допустить вероятность изгнания из редакции чем-то сильно провинившегося сотрудника, однако и здесь слово "изгнание" едва ли адекватно. Так вот, довелось мне, на правах свободного журналиста/публициста, не связанного с редакцией какими-либо договорами или обязательствами, писать для названных и других изданий, причём "дистанционно", то есть я просто посылал им мои работы, почти все из которых принимались для печати (в единичных случаях отклонялись), ну а моё уморительное "изгнание" выразилось в том, что я просто перестал предлагать им свои тексты, так как появилась возможность сотрудничать с более привлекательными (по сравнению с газетами) и более отвечающими моим интересам-устремлениям литературными журналами... При всём чьём-то желании (если бы оно вдруг возникло) невозможно было обречь меня на изгнание. Да и с какой стати, если я ни с кем не ссорился, а мои писания редакцию устраивали.
Больше всего в означенной инсинуации позабавило слово "одновременно". Очень уж нелепый сюжет. Факты же таковы: в ганноверском "Контакте" я публиковался примерно пять лет (1996 - 2001), а в кёльнском "Восточном Экспрессе" всего-то несколько раз в течение одного 1999 года. Редакции упомянутых газет никак не кооперировали, были независимы друг от друга, пуще того - являлись конкурентами за привлечение внимания русскоязычной аудитории. Ко всему, расстояние между Ганновером и Кёльном довольно-таки приличное.
Между прочим, с редактором "Контакта", Владимиром Марьиным, после моего условного ухода из газеты, у нас много лет сохранялись дружеские отношения. В 2005-м году я предложил ему написать предисловие к моей готовящейся третьей книге, что он охотно и сделал. И впоследствии постоянно интересовался моим творчеством и той литературной средой, где я обретался.
Поистине обескураживает чья-то дикая (именно дикая) страсть подло врать - непременно кого-то оболгать, беспардонно выдумать марающие кого-то обстоятельства. Допустим, я кому-то не по нраву (имён не называю - много чести), но зачем же сочинять обо мне сказки - постыдно ведь (впрочем, апеллировать тут бесполезно, да и наивно). Мне вот тоже многие не нравятся, но это же не побуждает меня плести о них небылицы, варганить и внедрять в публичное (общественное) сознание злостную фикцию, никогда не происходившие события. Какой, простите за банальность, надо быть бессовестной сволочью, чтобы увлекаться чем-то подобным.