На смерть Цины

Шестьдесят восьмой опус



Золотыя лилеи сорвем,

Людовику венечия милы,

Аще исстари мы не живем,

Пусть резвятся младые Камилы.



И кого победили, смотри ж,

Ли несет финикийские воды,

Тир ли пал, содрогнулся Париж,

Ловят тигров барочные своды.



Гипсы вырвут из темных аллей,

Вновь начинье исцветим пустое,

Чтоб, мрачнея, тризнить веселей,

Как становится желтым златое.



Шестьдесят девятый опус



Новолетие, роз голубых

Ангелки мирротечной смолою

Истеклись, где и мы со рябых

Ват следим за душистой юлою.



Ель чудесная, помни о сех

Бледных мытарях ночи портальной,

Звезды с мелом горят на власех,

Яд в безе и во басме хрустальной.



Воск ликующих свеч ангелы

Подсластили, трепещет и вьется

Мрак шаров и червные столы

Яств гадают, кто первым убьется.