Мой средний муж

Меня часто читатели обвиняют в описании странных отношений между женщиной и мужчиной.
Не являясь сторонницей пространных бесед о таинстве взаимоотношений, я всё-таки нашла возможность показать один из пройденных опытов.
«Средний» - потому что появился между первым и третьим, а ничуть не из-за «усреднённости»…

Итак, это неординарное явление сфокусировалось на мне, когда возилось возле дома со своей старенькой машиной.
Я посещала сей двор исключительно по долгу службы.
От улыбок узнавания мы уже перешагнули к словесным приветствиям, когда «явление» однажды решило перейти к открытому наступлению и спросило – не отказалась бы я пойти с ним «куда-нибудь в театр»?...
Люблю развлекательные мероприятия и шутки в том числе, поэтому резво ответила – пошла бы. И на просьбу дать номер своего телефона – протянула визитку.

К этому времени мой первый одиннадцатилетний брак окончательно распался, дети подрастали и не требовали особых забот, а самая серединка девяностых и уход в мир иной некоторых близких людей - заставляли мыслить по-новому.
Мы – не строители этой жизни. Лишь она, Жизнь, любезно позволяет рассматривать её далее и далее – поняла я на тот момент.
И почти забыла об обещании, но на 1 Мая мне раздался звонок. Мужской голос после обычных поздравлений радостно доложил, что он – в Швеции!?... Через неделю приплывает на корабле в Питер!??... И купил Вольву!!! Потому как ни на чём другом возить меня в приличные места – просто не прилично…
Я поняла – судьба вознамерилась показать нечто очень интересное.

Этот удивительный мужчина всё делал сам!!! Не нуждаясь в одобрении, помощи, поддержке, а, тем более – советах и подсказках…
Он самостоятельно мог притащить мне из магазина дорогущую шубу или брильянтовое кольцо, не узнав моих вкусов и желаний! Он мог объявить, что завтра вечером мы уезжаем куда-нибудь на целый месяц и билеты куплены! Его трудно было вернуть к былой бодрости после надуманной им самим системы лечения, когда врач ему прописывал по 3 таблетки в течение 10 дней, а он принимал по 10 – в течении 3-х… Был уверен – от перемены мест итог меняться не должен. Признавать ошибки, а, тем более – перед дамой – это не про него…
Он не имел состояния или постоянного дохода, предпочитая свободный образ жизни. Мог на одном заводе купить списанные вентиляторы, за ночь промыть их в ванной, а назавтра – продать другому заводу совсем за другие деньги. Очень любил покупать устаревшие ЭВМ и продавать «добытое» из них золото, тратя весь куш на меня или совместную поездку.
Дальние планы или откладывание денег «на чёрный день» были его душе противопоказаны. И это – единственное, в чём мы полностью совпадали, так же - как свободный график жизни и заработков.
Но я чувствовала себя абсолютно лишней в формуле той молекулы, что складывал он. Моя энергия никак не задействовалась - ни в ионном, ни в ковалентном виде для скрепления атомов. Элемент под именем «Она» оказался лишним в надуманно синтезированном веществе. Нелегко, я вам скажу - быть атомарным кислородом; который в молекуле перекиси водорода Аш-два О-два при первом же столкновении с воздухом и светом мгновенно улетучивается, оставив после себя лишь воду – Аш-два О…
Возможно, это и скучно, но я всегда чётко знаю – за чем пошла, что мне надо и не имею сомнений «брать или не брать» по поводу выбранной в магазине вещи. «Своё» вижу сразу, и ни разу не ошиблась.
Это было не моё, не смотря на красоту, весёлость, а возможно – и нелепость ситуации. Хорошо, что мы, со своей нелюбовью к формальностям, медленно шли до ЗАГСа. Дойти не успели. Всё закончилось. Но я до последних дней не могла угадать – каким же образом это произойдёт?
Для полного ясновидения нам не хватает всего-то фантазии.
А чего уж проще? Конечно: всё кончается – как и начиналось! Выход – где и вход.
В его уме нарисовалась бешенная ревность ко мне (поводов не было вообще!) Он нагородил собственный же огород со слежками и прослушками. Я по своей работе – много общаюсь с людьми. На каждое моё слово его фантазией были выстроены целые здания действий. Он очень страдал. Но и в его страданиях я была лишним кислородом. Под конец, чтобы не чувствовать себя «обманутым», он завёл роман. О чём и поставил меня радостно в известность в первый же день. Хотел насладиться вытиранием ног о «причину своих страданий», то бишь – меня…

Но в тот период, когда я принимала удивлённо подарки, он мне говорил массу самых невероятных и красивых слов любви.
- За что?! – упорно пыталась я вникнуть.
- Ты умненькая! – восхищённо говорил он.
Хорошо, не сказал «умная», как обычно говорят о бывшей жене, - думала я.
- У тебя удивительный юмор, - улыбался он.
Если юмор удивляет – вряд ли он юморной, - продолжала комплексовать я.
- Ты красивая! – преклонено тянул он свою песню.
Я знаю тысячи более красивых женщин, и хорошо – собственные недостатки, - молчала я в ответ.
- Ты смешная! – счастливо замирал он.
Вот!!! Вот оно! – пронизывала меня током основная связующая нить. Я – смешная!
Надо сказать, что моя лёгкая склонность быть смешной именно его влиянием разрасталась в талант почти вселенского масштаба, как слабый голосок под воздействием гор разносится по округе – долгим и мощным эхом.
Я была потрясающе смешной пока сидела рядом с ним в машине, а он гнал по перекрытой строителями дороге в неизвестное пространство, обгоняя многочасовую засыпающую пробку. Вся пробка встрепенулась и замерла в напряжении, когда мы с разбегу собрались прыгнуть через трёхметровый обрыв…
Я была страшно смешной, когда он, взявшись законопатить прохудившуюся бочку, нахимичил с битумом, бензином, а главное – огнём. Бочка летела над садовыми участками, воняя чёрным дымом, а огнём – как факелом, горела его рука. Я визжала от неумения разорваться на части: руками забить огонь, а ногами - мчать за доктором.
Я всегда была смешной на тех фото, что любил он делать неожиданно, подкрадываясь со своей камерой в самые неловкие, а часто – неприкрытые моменты. Ещё он любил эти фото показывать друзьям, знакомым и мало знакомым людям…
Я была дико смешной, когда он не допустил меня с гаечным ключом к замене газового баллона, который уж несколько лет менялся мною почти играючи. Тут нагородилась целая проблема и ключа, и баллона, и редуктора. Под конец было объявлено, что пора ложиться спать, а завтра – купить новый баллон, редуктор, а главное – ключ. Согласитесь – смешно вылезать ночью под дождём на улицу, чтобы тайком повернуть гайку всего-то в другую сторону.
Я была всеобщим посмешищем, когда этот инженер-электрик по образованию так перекрутил в нашем щитке провода, что весь подъезд остался без света.
Я продолжала быть смешной и после жизни с ним. Потому что «свою следующую» он возил специально по тем же местам и нарочно останавливался у прежних хозяев.

А однажды я получилась самой смешной...

- Едем в Крым! Сразу на сорок дней! Билеты на поезд я взял! – было объявлено мне.
До отъезда оставалось две недели, и мы начали старательно собираться. Была закуплена новая одежда, новые чемоданы, надувные матрацы и ещё бог знает какая чехарда.
- Проверь билеты – день, время, вокзал…, - периодически пыталась я встрянуть со своими советами.
- Ой, и смешная же ты! – слышала в ответ.
В день отъезда были тщательно пролиты все цветы, закрыты окна и разложены по шкафам таблетки от моли. Для любимой Вольво арендовали гараж, а сами отбыли на такси к Курскому вокзалу. Мы долго по всем табло искали наш поезд на Симферополь и номер пути. У них на вокзале явно сидел путаник. Любимый мужчина воспылал негодованием и пошёл к администратору, оставив под мою охрану три огромных чемодана. Его не было долго, я начала волноваться. До отправления поезда оставалось 15 минут, когда он перекошенным лицом вынырнул из перехода.
- Ну, всю же жизнь поезда на Симферополь шли с Курского! – громко возмущался он.
Наш – шёл с Казанского…
Это надо было видеть! Глаза пассажиров первого подъехавшего такси, когда мы вышвыривали их вещи вместе с ними. Напряжённый взгляд, прижатого нами «коробочкой» водителя, мчащего какими-то переулками. Открытый рот железнодорожного служащего, указавшего нам путь, и – хвост набирающего скорость состава…
Я с трудом успевала за своим прытким мужчиной, меня перевешивал чемодан. К его чести следует сказать, у него в руках их было два.
Разумеется, он догнал дверь последнего вагона, из которой выглядывала обалдевшая проводница, закинул вещи и рванул ко мне. Разумеется, он и меня втолкнул, задвинув чемоданом. Разумеется – впрыгнул сам. Всё это было – разумеется. Не было уже меня…
Надо сказать, что я обладаю удивительной счастливой особенностью. Моя душа еле-еле держится в теле и на сильный стресс - по счёту «раз» легко покидает его. Да я могу в это время бежать, что-то делать и даже говорить, словно на ниточке автопилота, но сама я ухожу туда – «где лучше». Там видно всё не только сверху, но и – издалека… Совсем издалека. Будто прошли миллионы лет…
Боже мой! – плясало радостно моё сердце от развернувшейся картины нервического бега двух козявок с барахлом вслед за одним из поездов всего одной какой-то жизни…
Никогда! Ни до, ни после, уже - Никогда не один мужчина не внесёт в мою жизнь столько «интересностей»! Это – просто невозможно! – вещал мне голос Вечности. И именно в данную уникальность мига я полюбила этого мужчину совершенно безумно и необъяснимо.
Жаль травинку, которая невероятной внутренней силой прорастает к жизни над закатанным асфальтом.
Но когда травинка знает, что жизни над асфальтом нет и при этом – растёт… Такая травинка уже смешна.
Ведь я прекрасно знала, что живущий лишь собственным монологом – даже зрителей не услышит, что это не кислород покидает формулу, а сложившаяся в себе молекула воды – выталкивает «лишнее», что моя любовь этому человеку не нужна. Это – лишнее. Но я ничего с собою не могла поделать.
Горы сделали слабый голос – Звуком. Сердце было пробито. Травинка тянулась к свету…
Как «смешны» иногда бывают наши эмоции!...
Когда – их разворачивает перед нами мудрая учительница – Жизнь.