День рождения Далай Ламы.

Наступило утро 6-го июля. Фрол давно проснулся, но глаза открывать не хотелось. Хотелось ещё продлить те волшебные мгновения между сном и бодрствованием. Именно так можно ошутить превращение грез в реальность. Он не просто предавался сладкой неге. Нет, Фрол всей своей сущность радовался сегодняшнему радостному Дню.
Вволю нарадовавшись лёжа, и окончательно проснувшись, он встал и пошел на кухню. Выпил теплой, невкусной воды из пластиковой бутылки, взял пачку сигарет со старого холодильника, и пошел предаваться практике буддиской медитации. В позу лотоса он не садился, так как не умел, да и считал излишним. Фрол, можно сказать открыл новую школу – он сел на унитаз, закурил сигарету, и перестал думать обо всем. Мысли улетучились из его головы, и душа воспарило над курящем на унитазе телом. Помедитировав минут двадцать Фрол встал, выкинул сигарету, и смыл продукт духовной практики в канализацию.
Он принял душ, при этом читая «Ом мани падме хум», выпил стакан молока и закурив вторую сигарету, стал звонить своему другу буддисту Семенычу.
Семеныч, вчера силно напился, по причине увольнения со своей горяче любимой работы сторожем в школе. Уволили его за происшествие, которое, по мнению Семеныча, да и всех его друзей, яйца выеденого не стояло. Придя на пост он как обычно неплохо выпил, и забывшись сном праведника проспал до девяти часов утра. Школа естественно открывалась в восемь. Проснувшись и открыв дверь он увидел злобное лицо директора, безразличные лица учителей и радостные учеников. И из за такой мелочи он лишился прекрасной работы, на которой можно было ночи на пролет заниматься душевным самосовершенствованием, пьянством, вышиванием гладью, да и вообще много чем полезным. Но Семеныч не унывал, как настоящий буддист он отнесся к такой мелочи философски.
Фрол звонил довольно долго, так как знал, то его друг с похмелья просыпается с трудом. Наконец из трубки ответил изможденный голос
-Да.
-Давай мудила просыпайся, небось забыл какой сегодня день?
-Че за день, неужели выборы? Или ещё какая нибудь глупость….
-Да иди ты в жопу со своими сраными выборами, сегодня же самый прекрасный день в году. День рождения Его Святейшества Далай – Ламы.
- Фу ты, твою ж мать, так бы с бодуна и проспал. Ну отмечать то будем или так и останемся в стороне от радости которая охватывает сегодня всё прогрессивное человечество?
-Как пропустить то можно! Мне ж Его Святейшество ближе матери с отцом. Давай в парк подгребай на нашу лавочку, минут через пол часа. Там чего и сообразим.
Вскоре наши герои сидели на грязной, поломанной лавочке в городском парке. Эта скамья была тем динозавром прошлой эпохи, которая претерпела на себе сотни тысяч задниц всех размеров и возрастов. Десятилетиями краска наслаивалась на ней, в конечном итоге образовав покрытие неопределенного цвета и фактуры. Кроме того, в ней недоставало несколько деревянных жердей, выломанных именно в том месте, которое было бы удобно для испражнения, если сидеть как на унитазе.
Нужно было решать, как именно пройдет празднование дня рождения их духовного учителя. В итоге философского диспута сошлись на литре водке и трех литрах светлого пива. От закуски решили отказаться, как по причине душевной дисциплины, так просо в целях экономии. Поход до ближайшего магазина занял мину пятнадцать и буддисты вернулись на облюбованную лавку.
Налив грамм по 50 дешевой, теплой водки в пластиковые стаканчики Фрол произнес тост за здоровья Его Святейшества. Они выпили, «закусив» несвежим, подкисшим пивом. Следующим тостом было пожелание мира всему миру. Также пили за освобождение от дуккхи и достижения нирваны. В общем пили за всё, за что пьют затраханные колесом сансары буддисты, по всему свету.
Сходив ещё за литром, и изрядно просветлев, часам к трем дня они перешли к политическим спорам, что никогда не предвещает ничего хорошего.
«А все таки, Далай Лама мудила и кретин», заявил в ультимативной форме Семеныч.
-Сидит там у себя в Индии. И в хер не дует. А кто с китайцами, за Тибет будет воевать? Гавно нужно из этих косоглазых ублюдков выпустить.
«Гандон ты штопанный, а не буддист нихера», возмутился Фрол. «Только добром и состраданием можно чего либо добиться. Добром и состраданием», повторил он, и с размаху ударил Семеныча в нос. Тот упал и Фрол несколько раз пнул его в живот, сплюнул и ушел пить пиво в спорт – бар, матеря дремучесть и безграмотность русского народа в вопросах буддисткой философии.
Минут через десять Семеныч встал с земли, прилег на лавочку, закурил, хлебнул кислого пива и безмятежно уснул. Его не волновал ни разбитый нос, ни порванная куртка, ни ссора с Фролом. В конечно счете это было не важно, ведь Семеныч был настоящим буддистом.