Аллюзии от «Мастера и Маргариты»

Неслучайная встреча на Патриарших прудах

Прочёл в перестроечное время философско-религиозный роман "Мастер и Маргарита". Перечитывал это произведение Михаила Булгакова ещё раза три. Но долго не мог для себя как-то осмыслить его содержание и увидеть "за деревьями лес". Чтобы как у Достоевского: "объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи" ("Братья Карамазовы"), т.е. сделать какие-либо умозаключения о прочитанном. Или эту сказку для взрослых уяснить как сентенцию: "сказка -- ложь, да в ней намёк, добру молодцу урок"

И лишь годы спустя, сам претерпев метаморфозы мировосприятия "рождённого в СССР" атеиста и активного "строителя коммунизма", стал осознавать неочевидные мотивы и замыслы художественного отражения советской действительности писателем, чьё прошлое в царской России, как врача-добровольца оборонительной войны "за Веру, Царя и Отечество" против империй Германии, Австрии, Турции было противоположно предательскому призыву "Смердякова" из Симбирска превратить её в братоубийственную гражданскую войну, а также послереволюционным реалиям, с возникшим из головы "кремлёвского мечтателя" Советским Союзом. Где "правофланговым" для остальных им был объявлен "пролетарий Шариков" в нарушение всяких правил субординации и космического порядка вещей. Так называемый "гегемон" советского общества с шефством-присмотром, при Сталине-грузине, над писателями-выдумщиками и композиторами, сочиняющими иногда "вместо музыки сумбур". Вопреки здравому смыслу, что "рождённый ползать, летать не сможет" и, тем более, "командовать парадом".
Посему в условиях сталинского "обостренья классовой борьбы" в начале 1930-х, чтобы не попасть под расстрельную статью (ст.58 п.11 УК РСФСР "антисоветская пропаганда и агитация") Михаилу Булгакову, воевавшему за "Россию, которую мы потеряли", пришлось свой, антисоветский по форме и содержанию, роман "писать в стол" и иносказательно о похождениях некоего "Воланда" в стране сплошного атеизма и "коммунальных квартир", появившихся в результате революционной "экспроприации экспроприаторов". С неосознанным восприятием обывателями советской реальности по поэту "Серебряного века" русской культуры Александру Блоку: "Пустая Вселенная смотрит в нас мраком глаз". Ибо "расхожей истиной" у них стало мнение: "Бога нет. Бог умер". И значит "всё дозволено". Неслучайно Маркс писал: “Коммунизм начинается с атеизма”(«Экономическо-философские рукописи 1844 года»). Наверное, имея в виду вседозволенность, как свободу от всяких "божьих заповедей", т.е. основополагающих культурных и моральных запретов человеческого общежития, предписывающих "не заступать за черту" отделяющую человека от неразумной скотины. Как это было с движением в СССР начала 1920-х гг. "Долой стыд и одежду в обществе!" https://dzen.ru/a/ZP_AoomAcRkCCQpr

Символичным оказалось имя этого персонажа: «пока иностранец совал документы редактору, поэт успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово «профессор» и начальную букву фамилии – двойное «В»».
Кстати, схожую с перевёрнутой "вверх тормашками"русской буквой «М», что указывает на имя «Мефистофель». Демонический персонаж, которому «Фауст», из одноимённой поэмы Гёте, "заклал душу", чтоб добиться грандиозного успеха в своих замыслах и делах.
Тонкий намёк писателя на самонадеянность и неразборчивость в средствах политического проходимца Ленина-"Отрепьева", захватом власти ввергнувшего Россию в кровавый хаос гражданской войны ради начала, якобы, неизбежной мировой революции, к которой он призвал сразу по возвращению в Петроград из-за заграницы в апреле 1917 года.

Многозначительно начало повествования: на ещё Патриарших прудах уже атеистической Москвы в изнуряющую жару и духоту, вызвавшую у творцов литературного вымысла Берлиоза и Бездомного (типичных "одномерных социумов" вульгарного материализма со скукоженным до обыденности сознанием) то ли галлюцинации, то ли миражи с призраками, явились похожие на людей Коровьев-Фагот и некто Воланд. Последний оказался магистром чёрной магии, иностранцем, прибывшим в страну по приглашению.
Надо думать от советских властей, удосужившихся ранее в лице председателя Совнаркома Ульянова-Ленина (для реализации своей утопии о "светлом будущем") "поселить" в бывшей России, переименованной им в РСФСР/СССР, «Призрак Коммунизма».
Ради фантазийного «бродяги» пригрезившегося Карлу Марксу и был затеян потом в России "городским сумасшедшим" из Симбирска, по примеру Парижской Коммуны 1871 года, с кондачка состряпанный социализм. По молодости Маркс имел пристрастность к поверхностным, хотя и красивым обобщениям, написав с Энгельсом "Манифест Коммунистической партии". Впоследствии перевернувшей жизнь в России вверх тормашками.

Интрига романа как реакция на социализм и атеизм в бывшей России

Своеобразие фабулы «Мастера и Маргариты» Михаила Афанасьевича Булгакова, драматического романа об Иешуа, "Ивана родства не помнящего" и национальной принадлежности, -- в саркастическом романе о мистических похождениях мессира Воланда и его свиты, нагрянувшими творить "суд и расправу" в страну "воинствующих безбожников" за плоды их своеволия, весьма уверенных в том, что теперь они сами являются "хозяевами своей судьбы", а не "ходят под богом". Русскую Землю, где веру в бога заменили на веру в будущий рай коммунизма по злой воле захвативших власть вождей революции "не ведавших ни страха ни упрёка" и считающих, что "древний Бог -- создал древнего , то есть способного ошибаться, человека -- и, следовательно, сам ошибся.Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога, она никогда -- понимаете: никогда -- не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным, вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина -- одна, и истинный путь -- один; и эта истина -- дважды два, и этот истинный путь -- четыре" (Евгений Замятин и его антиутопия "МЫ").
Но пролетарские массы истину понимали по-мародёрски:
" -- А истина полагается пролетариату? -- спросил Вощев.
-- Пролетариату полагается движение, -- произнёс активист, -- а что навстречу попадается, то всё его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта -- все пойдут в организованный котёл, ты ничего не узнаешь". ("Котлован" Андрея Платонов)

О замене веры в Бога верой в социализм и материализм гениально предугадано "реакционным" писателем Достоевским: «Точно также если бы он (Алёша Карамазов) порешил, что бессмертия и Бога нет, то сейчас бы пошёл в атеисты и в социалисты (ибо социализм есть не только рабочий вопрос, или так называемого четвёртого сословия, но преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю)». Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы» Москва - 2018 с.36 - с.37
Там же на с. 104 чистой воды социализм устами Ракитина: «Человечество само в себе силу найдёт, чтобы жить для добродетели, даже и не веря в бессмертие души! В любви к свободе, к равенству, братству найдёт»…
А вот мысли вслух уже строителя котлована под Вавилонскую башню социализма: «Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства, – сказали в завкоме. - О чём ты думал, товарищ Вощев?
– О плане жизни.
– Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты мог бы проработать в клубе или в красном уголке.
– Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.
– Ну и что ж ты бы мог сделать?
– Я бы мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась производительность.
– Счастье произойдёт от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла…»
Андрей Платонов «Котлован» Москва - 2015 с.344
Однако материализм без смысла – "сизифов труд" на социалистическом производстве без хозяина-частника или в колхозной артели, где работают много лет, а прибыли всё нет.
Материализм и идеализм - "моменты истины" и счастья. Нельзя быть счастливым просто таская камни на стройку, не осознавая, что строишь храм для души...

На размышления и сотворчество с читателем наводит, напрашивающее по умолчанию от автора, противопоставление и сравнение миров исторически и реально существовавших. Ершалаима (Иерусалима) фанатично религиозной Иудеи, колонии Рима; и столицы идеократического Союза ССР, атеистической Москвы. По-иному -- "Нового Иерусалима", но не патриарха Никона храм, а созданного Ульяновым из Симбирска паломникам-коммунистам -- Коминтерна, как революционной базы с общим для ВКП(б) и советского государства гимном «Интернационал» и программой для "диктатуры пролетариата": "Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем!..Никто не даст нам избавленья: Ни Бог, ни царь и ни герой — Добьёмся мы освобожденья Своею собственной рукой. Чтоб свергнуть гнёт рукой умелой, Отвоевать своё добро".
Учреждённый им СССР, как монастырь коммунистической веры со своим уставом воинствующих безбожников, стал своего рода будущей социалистической Лигой Наций с Коминтерном, как её центральным органом, для экспорта революций в капиталистические страны. Ко всему прочему космополит-интернационалист Ульянов-Бланк полагал, что "у пролетариата нет отечества". Видимо, вслед за Марксом верил в то, что "пролетариату нечего терять, кроме своих цепей".

Посему в "России кровью умытой" революцией Октября и гражданской войны
Воцарилась "диктатура пролетариата", власти "Нагрянувшего Хама" знамение.
Советский Союз -- Ленина выдумка амбициозная о государстве мировом пролетариев.

В схожести же или различии персонажей романов и их прообразов -- ключ к более объективному пониманию и толкованию скрытых аллегорий романа "Мастера и Маргариты".

"Ничего не ново под Луной"

В Иудее ждали от очередного пророка "конца времён" и прихода Царства Божия на "землю обетованную".
В России же некий альтруист и бессребреник из Симбирска, с 16-ти лет одержимый идеей не личного, а всеобщего счастья в равенстве и братстве, революцией Октября 1917-го навязал стране мистификацию: чудо-юдо "общинного социализма", с марксовым "Призраком Коммунизма"..."там...за горизонтом"...С ожиданием скорого наступления эры благоденствия по всей Земле.
("Коммунизм - сладкая утопия, социализм - серая реальность, основанная на вере в утопию" https://dzen.ru/a/Z_BZNuR6jimU9XZN )
Но оказалось вход в "царство коммунизма" был заказан только пролетариям-голодранцам, ибо сказано в евангелиях: "Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в рай"...
"Там висит наш символ и там сказано неизвестно кем, но все равно написано, и мы так желаем: лучше будет разрушить весь благоустроенный мир, но зато приобрести в голом порядке друг друга, а посему, пролетарии всех стран, соединяйтесь скорее всего!..Коммунизм же произойдет сам, если в Чевенгуре нет никого, кроме пролетариев, — больше нечему быть» (Андрей Платонов «Чевенгур»).

Террором революционным "их благородия" истребив и из страны изгнав, Ленин
"Подлый люд" из простонародья вознёс "из грязи в князи", до "гегемонов общества".
В Советском Союзе равенство и братство трудящихся "без классово чуждых".

Потому как: «много званных, да мало избранных». Неимущих и, вследствие чего, бескорыстных для Маркса с его пролетариатом, а у Ленина -- голытьбой, "голью перекатной". Для Иешуа -- просто "добрых людей". То есть, с селекцией людей по классовым или нравственным признакам.

Как всё просто -- для осуществления счастья обездоленных судьбой объявить: "Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй" и "Мы назло всем буржуям мировой пожар раздуем!" А затем: "Смерть буржуям!" как олицетворению богатства и частной собственности, заодно с другими "социально чуждыми", непролетарскими классами и сословиями. Славному своими ратными подвигами по защите Отечества и высокой культурой дворянству, "красе и гордости" Российской империи, раскинувшейся на землях от Балтики до Тихого океана.
Или другому служилому сословию, казачеству, стражей-пограничников Руси-матушки, подвигами землепроходцев Ермака, Хабарова, Дежнева "прирастившего" к ней Сибирь и Дальний Восток.
В том числе, позже, Сталиным "ликвидацией последнего эксплуататорского класса", крестьянства как "мелкой буржуазии", превращённых в колхозных "илотов" советского строя. "И, всех делов-то!"
О чем молчит "Поднятая целина": письма Шолохова Сталину о коллективизации
https://dzen.ru/a/aTKhG-FMwEu4hCFA
Крестьяне, как "мелкая буржуазия", по вероучению Ленина-Сталина, такое беспощадное и бесчеловечное к себе отношение со стороны Советской власти "заслужили"...

Суть спора и "конфликта интересов" в романе об Иешуа (Иисусе), "безумного мечтателя и врача" с римским прокуратором Иудеи: наивный чудак считает всех людей добрыми, в том числе и Понтия Пилата. Такая "демократичность"расценена была последним за панибратство с властью и дерзкий бродяга был бит охранником батогом.
Прекраснодушный мечтатель "Манилов" из Симбирска тоже полагал всех пролетариев солидарными к единению (пусть даже среди них половина эгоисты «каины» и штрейкбрехеры) и вполне готовыми для жизни в его "царстве истины и справедливости". Или равенстве и братстве "пролетариев всех стран" в социализме без частной собственности, ибо в оной, по Жан-Жаку Руссо, "корень зла", завистью разделяющий людей на классы и сословия.
Посему "горе-мыслителем" из Симбирска с захватом власти в 1917-м было решено устранить такое препятствие к лучшей жизни немедленно:

Продразвёрсткой «отнять и поделить» хлеб ради равенства: «каждой сестре по серьге»
И расстрел за торговлю, как за спекуляцию, с массовым голодом в итоге.
Ленина «политика военного коммунизма» в гражданскую войну.

Выдумщик социализма в шалаше финского Разлива:
Общества без частной собственности, с запретом торговли и денег.
Ленина "военный коммунизм", сгубивший миллионы в гражданскую войну.

Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика.
Именно по масштабу злодеяний и исторических последствий считаются "великими"
Создатели мировой системы социализма Ленин-"Пугачёв" и Сталин-"Чингисхан".

Вопреки природному эгоизму людей, считавших что "своя рубашка ближе к телу"
Вождь ВКП(б) тщетно пытался выстроить отношения в обществе на бескорыстии.
"Военный коммунизм" как затея грабежом продотрядов сделать всех альтруистами.

Но в римской колонии Иудее для недопущения подобных идиотских экспериментов над народом, кесарем назначен был "игемон" Понтий Пилат. Игемон - то же самое, что гегемон -- начальник, властвующий, правитель на «собачьей» должности (хороший сторожевой пёс должен лаять и кусаться) прокуратора. Который, как страж закона и его исполнения, есть олицетворение необходимости насилия для утверждения порядка. То есть зла, которое странствующий философ Иешуа в обращении к Пилату, как "доброму человеку", отрицает в своём будущем "царстве истины", где абсолютны все люди будут друг к другу добры по-братски и им не надо никакой власти для предотвращения "войны всех против всех" Томаса Гоббса.
Ну, совсем как по ленинской утопии коммунизма, где не будет насилия "диктатуры пролетариата" и "обостренья классовой борьбы" в виду отсутствия антагонистических классов и произойдёт отмирание государства как гаранта гражданского мира в обществе!

Парадоксальность ситуации в том, что Воланд, как аллегория лукавства деструктивных сил, попав в СССР, бывшую православную Россию, ставшую вдруг страной отрицающей само существование Христа, пытается «дьявольскими» проказами своей свиты указать на ошибочность их убеждений в атеизме. Неочевидной причастностью «нечистой силы» к пропаже жильцов из злополучной квартиры № 50, навести на мысль о террористических методах правления действующей власти из Партии бывших революционеров-интеллигентов (с их ночными обысками и арестами, судами-тройками и сроками заключения за надуманное подозрение в нелояльности).
"Ума, чести и совести нашей эпохи", по словам их вождя Ульянова-Ленина. С его странной прихотью материалиста: стыдиться и совеститься не перед людьми и богом за аморальные помыслы и поступки, а перед бездушной и преступной организацией "профессиональных революционеров", по сути марксистской секты заговорщиков-иллюминатов пропагандирующих своим учением вечный мир с уничтожением войны и захватившей власть в 1000-летней России с переименованием её в "Страну Советов".
Печально, но факт тогдашней жизни:

Вместо олицетворения России -- Государя-Императора и "царя-батюшки" на троне,
Под личиной "друзей народа" до власти дорвались "бунтовщики хуже Пугачёва".
Симбирский фантазёр Ульянов-Ленин да Коба-Джугашвили, абрек с Кавказа.

Для "воинствующих безбожников" Советского Союза воплощением
Власти Коминтерна на Русской Земле стал Сталин-грузин.
Джугашвили, "гений всех времён и вождь всех народов".

«Свято место пусто не бывает» и Воланд в столице атеистов попытался его занять нечто подобным евангельскому насыщению 5000 человек «чудом пяти хлебов и двух рыб».
С мистификацией по переодеванию в варьете, магистр "чёрной магии" заодно иронично показал тщетность надежд на "перековку" граждан в бескорыстных строителей "социализма в отдельно взятой стране" из-за их испорченности "квартирным вопросом" после уплотнения "Швондерами" представителей "чуждых классов" подселением, а также товарным дефицитом на модные вещи. Или жаждой даровых "червонцев", несмотря на воспитание трудящихся "коммунистическими субботниками" и стремлению страны по-стахановски "ударным" трудом -- Ленина "сказку сделать былью".
Но, характерная сцена массового гипноза и психоза в варьете говорила о том, что люди, в массе своей, пошляки и хотят мещанского счастья здесь и сейчас, а не в далёком, пусть и романтическом, "светлом будущем".
Конечно, надо принять к сведению, что публика в варьете собралась обывательская: легкомысленная и "несознательная" к "текущему моменту". И "аполитичная" под стать этому заведению.

При допросе безродного бродяги, не помнящего своих родителей, "отнюдь не склонный к сантиментам", прокуратор Иудеи Пилат внезапно испытывает невольную симпатию к странному лекарю, помогшему ему избавиться от головной боли. И с неожиданно возникшем для него сожалением, вынужден всё же отдать приказ ("закон есть закон") о казни наивного любителя поисков истины, чтобы самому не пострадать от возможной кляузы жреца Каифы кесарю. Но сострадание к чужой боли или несчастью, горю – чувство, которое вызвало в ответ невольную симпатию и дружелюбие даже у такого чёрствого сердцем бывалого римского воина и сурового исполнителя законов, как Понтий Пилат. Именно оно запало в душу прокуратора и привело к мукам совести и мести Иуде за, поневоле отправленного на казнь, Иешуа. Не в этом ли состоит секрет очарования личностью Христа и религией христианства как "любви к ближнему"...
Заметно, что страх доносительства, как и привычка к нему, незримо присутствует не только в апартаментах дворца Пилата, но и в разговорах и намерениях персонажей московской повести «сообщить куда следует» о подозрительных личностях: фокусника-иностранца и его спутников.

У каждого из персонажей без теней из свиты Воланда своя история с «подноготной правдой» в прошлой жизни. Вместе с "князем тьмы" и его "опричниками" прибыл в СССР, страну победившего "равенства и братства" товарищей по строительству социализма-коммунизма, и «мастер заплечных дел» Азазелло. Палач, как и подобает по должности, весьма страховидного типа. Его коллега по цеху исполнителей наказаний, сталинский нарком НКВД ("министерства страха") Н.И.Ежов, внушал не меньший ужас в то время всяким там "врагам народа", "вредителям", троцкистам и иностранным шпионам своими "ежовыми рукавицами".
У Понтия Пилата в деле наказания Иуды из Кириафа функцию главы «приказа тайных дел» блестяще исполняет, «рыцарь плаща и кинжала» Афраний, как у "душки" Ленина "железный Феликс" Дзержинский, глава ВЧК-ОГПУ, органа расправы с "контрой" и политического сыска сторонников "реакционного царского режима".

Воланд в разговоре с Азазелло посетовал на свою, схожую с прокуратором, роль экзекутора и абсолютного злодея в образе «князя тьмы», наказывающего людей ответкой (бумерангом) за их легкомысленные или вовсе неблаговидные деяния. Зря приписанные евангелистом Матфеем проискам "от лукавого" в оправдание своеволия, слабых разумом, "рабов божьих", которые "кривят душой" при выпадении из парадигмы "запретных плодов" в "половодье чувств", потому что искусом "сладострастья" -- "бес попутал". Мол, "седина в голову, а бес в ребро". Забывая, что в моральных представлениях людей прелюбодеяние считается грехом, а вовсе не хорошим, хотя и приятным, делом. И так случается, что сердечная привязанность нередко сильнее доводов разума или правил морали. Искус красотой Эроса, которая по Достоевскому «страшная сила». Говорят, ведь, "не по хорошему мил, а по милу хорош". Как Анатоль Курагин у Наташи Ростовой.
Поэтому в эпоху Контрреформации "Великий Инквизитор", глава иезуитов и создатель судов инквизиции, Игнатий Лойола обосновал такую необходимость зла наказания во благо людям, а значит и "во славу славу божию".
"Воланд", вершивший суд и расправу над "воинствующими безбожниками" страны "сплошного атеизма", здесь как бы являет собой неизбежность последствий за негодные средства при достижении целей.

Каифа – религиозный жрец Синедриона, духовный пастырь беспокойных чад "богоизбранного народа", вечных изгоев среди гоев; и Берлиоз, хоть "калибром и поменьше", его антипод и "брат по крови" из МАССОЛИТа, фабрики книжных иллюзий с «инженерами человеческих душ» в СССР, -- один из высокопоставленных идеологических "душеприказчиков" советских людей. Идейный вождь атеистов "без бога в душе" и "без царя в голове", потерявший оную от наезда трамваем на Патриарших прудах, вскоре после мыслей озвученных поэту Бездомному о Христе, как выдумке церковников.
Как говорится, "по вере вашей да будет вам", атеисту и материалисту, считавшего, что душа есть не эманация Бога, а продукт головного мозга. Всего лишь иллюзия материи.
Символично, что на бале падших душ Воланд достал голову Берлиоза (на похоронах ее ловко украл Кот Бегемот с намёком на известное выражение "если слепой поводырь ведёт слепых, то все они упадут в яму"...или попадут под трамвай) и нашёл для неё "достойное" употребление для своей мессы, наполнив кровью жертвы своей "тайной канцелярии" -- барона Майгеля.
Характерно, что все проделки шкодного Кота, в квартире Берлиоза или в общественных местах столицы Коминтерна, заканчиваются стрельбой бдительных товарищей из револьверов и пожарами, по странной внезапности схожими с революциями.

Иешуа – бродячий философ, полиглот-знахарь и уж потом "сын божий", да и то по пиару от Левия Матфея, будущего апостола Христа в Евангелиях. Подобным ему лапидарным начётником в марксизме стал бывший семинарист Сталин-Джугашвили, объявивший себя «верным учеником» тов. Ленина, мечтателя-эмигранта, попавшего в Россию проездом через кайзеровскую Германию в апреле 1917-го с навязчивым "бредом сумасшедшего" о социализме и пролетарском государстве, которым сможет править "каждая кухарка", вопреки традиционной мудрости: "каждый сверчок знай свой шесток". Что дало позже Черчиллю повод в своих записках утверждать: «Ленина заслали в Петроград, как бактерию чумы»". Намекая, как на "засланного казачка" немецкого кайзера Вильгельма, так и на то, что идея социализма-коммунизма заразна подобна чуме, только "красной".
Сталин же, тезисами об "усилении классовой борьбы по мере строительства социализма" и "укреплении роли государства" в 1930-м, выступил как ревизионист учения Ленина созданием диктатуры партаппаратчиков во главе с Генеральным Секретарём для управления государством за ширмой, якобы народной, Советской власти в виде "диктатуры пролетариата".

Иуда из Кириафа, доносчик и провокатор Синедриона имеет своим визави в Москве барона Майгеля -- специалиста по связям с иностранцами. Схожа и незавидна судьба этих осведомителей, в отличие от других "двуликих янусов" по цеху: "почивших в бозе" эсера Евно Азефа или "чудесного грузина", экса (экспроприатора) Кобы-Джугашвили. Также по-разному складывалась судьба исполнителей "грязных дел" политики. "Убивцу" царского премьера Столыпина, эсера Богрова повесили; ликвидатора же Льва Троцкого (автора перманентной революции и соперника Сталина в борьбе за власть) -- кубинского коммуниста Меркадера наградили в 1960-м звездой Героя Советского Союза. После смерти прах агента НКВД перезахоронили в Москве.

Иван Бездомный, поэт-атеист из-за мистических проделок с ним Воланда и его свиты , "слетает с катушек" (совсем как симбирский «Манилов» "съехавший с ума" ввиду краха своей политики «военного коммунизма» с безумным запретом торговли и грабежа частной собственности) с диагнозом шизофрения. Индивидуального умопомешательства. Тогда как социальное или массовое раздвоение сознания состояло в призыве к терпению страданий жизни земной ради душевного блаженства в загробной. "Христос терпел и нам велел". В коммунистической же вере в "светлое будущее", дело сводилось не только к жизни впроголодь ради "жизни впрок", но к игнорированию "слезинки ребёнка" и массовых жертв ради "дела революции", которая по тому же цинику Ульянову-Ленину, увы: "в белых перчатках не делается". И у которой, как потом оказалось, "есть...начало, но нет...конца".
Но доморощенный марксист из Симбирска самоуверенно считал разгул беззакония в революцию необходимым условием дальнейшего прогресса страны. Ведь по историческому материализму Карла Маркса, двигателем общественного прогресса является борьба антагонистических классов. Увы, Ленин поверил в эту чушь, взял и организовал свой Октябрь-17-го с гражданской войной как пиком классовой борьбы и в итоге к 1921-22 гг. оказался "у разбитого корыта" разрушенной экспериментом "военного коммунизма" страны.
Кстати, не верующему в Христа Ивану Бездомному альтернативная, евангельской от Матфея, версия повести Мастера об Иешуа-Иисусе, что называется "запала в душу" лишь в "клинике для душевнобольных". Как говорится "клин клином вышибают".

О социализме как религии безбожия: милосердии в христианстве и бессмертии атеистов

«В поисках утраченного смысла» и ответа на гениальный вопрос "что есть истина" пребывает Мастер со своею реанимацией истории о страже закона и порядка Пилате и странном бродяге Иешуа в бывшей православной России, вдруг ставшей страной атеистов и материалистов, «верящих в Случай, а не в Бога». Полагающихся в жизни на слепую удачу и шальное счастье с классовой враждой по "науке" марксизма-ленинизма о коммунизме, где "вечный бой и покой нам только снится".
В романе "Мастер и Маргарита" в итоге намерений и поступков -- у каждого "своя колея" жизни, как карма язычнику Пилату на "бессмертие" упоминанием его имени при чтении евангелий. Или не судьба "родиться в рубашке", дабы избежать несоразмерной кары тому же Иешуа, безобидному любителю поговорить.
Или схожей по нелепости участи Сократа, приговорённого согражданами к чаше с ядом цикуты за непонятные его разговоры с афинянами. После казни, раскаявшись в содеянном, они установили памятник мудрецу, отказавшегося спастись бегством из Афин со словами: "Платон мне друг, но истина дороже". Dura lex, sed lex — «Закон суров, но это закон». Ибо подчинение закону, пусть и по несправедливому решению суда, есть исполнение гражданского долга, что Сократу даже важнее собственной жизни. Возможно, по умолчанию софист Сократ согласился на приговор суда, ведь в итоге безобидных диалогов у афинян возникали сомнения по существующему порядку вещей, и он, возможно, понял мысль «ты бурь уснувших не буди, под ними хаос шевелится»…
А некоему лиходею из захолустного Симбирска, фанатику"единственно верного учения" Карла Маркса о неизбежной смене капитализма "прогрессивным" социализмом, власти буржуазии "диктатурой пролетариата", благодаря удачному стечению обстоятельств и умению оказаться в нужное время в нужном месте, суждено было затем лечь в Мавзолей мумией "красного фараона"...

"Русский бунт, бессмысленный и беспощадный" в октябре 1917-го,
Ульянов-Ленин, лжепророк и демагог, социалистической революцией назвал.
Грабеж босяками имущих людей – началом его социализма "научного" стал.

Вместо братской любви людей во Христе общество вверг в раздор через
"Красный террор", ненависть и зависть к знатным, богатым и умным.
Ленин, бесноватый мистификатор, вождь расхристанных "народных масс"

"Смотри, какая мразь с тобою рядом улеглась!"
Надпись на постаменте памятника Минину и Пожарскому.
Народный вердикт выпотрошенной мумии Ульянова в Мавзолее.

Православные "рабы божьи" стали рабами идеологии "светлого будущего"
По сказке о социализме-коммунизме Ленина, фантазёра и параноика.
Создание СССР как оформление "бесами" революции победы в гражданской войне.

«Кремлевский мечтатель», создавший пролетариям мира Отечество в СССР.
Ульянов, «профессиональный революционер», знавший «кто виноват» и «что делать»,
И по факту удачно решивший вопрос «тварь ли я дрожащая иль право имею».

«За Веру, Царя и Отечество!» в России люди сражались, "живота не щадя своего".
В Союзе ССР от сего ничего не осталось. Но «свято место пусто не бывает».
Ленин, апостол марксизма, мумией возлёг на него, "вечно живой, вечно с тобой".

По Макиавелли:"Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли".
"Сын божий" обрёл бессмертие на Голгофе, "Друг Народа" -- на Красной площади.
Судьбы Христа и его Ненавистника, мировой революцией одержимого.

По катастрофическим итогам революций в стране, с безликим названием СССР, народ лишился не только «царя-батюшки – Хозяина Земли Русской», но и веры предков в бессмертие души. Подрыв в 1931 г. московского храма Христа Спасителя, воздвигнутого в благодарность за победу над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года, стал апофеозом борьбы с христианством как "опиумом для народа".
Мистику благодати богослужений в храмах, превращённых в клубы, заменили иллюзией мистики «волшебного фонаря» кинематографа как "фабрики грёз" или фокусами в цирках. Религиозную мотивацию спасение души вечной жизнью в «царстве божьем» заменили политической: жить впрок ради счастья потомков в «светлом будущем коммунизма». По Ленину советский человек не должен быть «вне политики». Обвинение в аполитичности стало сродни богохульству в христианстве. Быть "аполитичным" при Сталине означало "преступное" нежелание колебаться вместе с "линией партии", т.е. называть "белое" -- "чёрным" и, наоборот.
К/ф "Весёлые ребята" (1934) и ему подобные комедии должны были затмить трагедию голода форсированной коллективизации и создать в общественном сознании видимость, что "жить, товарищи, стало лучше, жить стало веселее!"
Как, впрочем, и под музыку духовых оркестров «марши энтузиастов» в парках отдыха и парады физкультурников на площадях городов служили этим целям -- получить «Силу через Радость», Kraft durch Freude. Хотя, как известно, "не в силе Бог, а в Правде". Оттого и сгинули, построенные на лжи и обмане, тоталитарные режимы Гитлера и Сталина.
Вместо ежедневных молитв перед домашними и церковными образами о милости божьей к чадам греховным-- в учебных заведениях, в организациях и предприятиях производства пропагандисты-активисты на еженедельных политинформациях озвучивали повестку дня о международном положении Страны Советов и солидарности с бастующими английскими шахтёрами, а также "наш ответ (лорду) Керзону"; на внутреннем "фронте классовой борьбы" -- разоблачали "вредителей", "кулаков", "врагов народа", троцкистов, левых/правых уклонистов и прочих недругов Советской власти.

Мастер находит возражение "театру абсурда" социализма, как жизни впрок, с "Торгсином" не для трудящихся и "осетриной второй свежести" для "ширпотреба", -- в сарказме злых проделок свиты Воланда над "воинствующими безбожниками" в городе "N", не верящих "ни в бога, ни в чёрта". А также в истории об Ершалаиме и последних днях пребывания в нём Иешуа, который ассиметрично ответил на вопрос Понтия Пилата об истине деятельным состраданием к его головной боли. Потому как в многословии спора нет мудрости. Интересно, что такое же самое деятельное сострадание предложил старец Зосима мадам Хохряковой в романе «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского. Которое не может быть без любви к ближнему, т.е. конкретному человеку.
"Любовь? Что такое любовь?" -- думал умирающий после ранения Андрей Болконский из "Войны и мира" Льва Толстого. "Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь.Всё, всё, что я понимаю, я понимаю только потому, что я люблю.Всё есть, всё существует только потому, что я люблю. Всё связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть -- значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику"...

И хотя Пилат "умыл руки", пытаясь спасти невинного человека от казни, муки совести пробудились в нём раскаянием и попыткой оправдаться перед Иешуа в финале романа. Не зря сказано: "мало пользы человеку, если он обретёт весь мир, но повредит душе своей".
Из-за мук душевных Раскольников явкой с повинной раскаялся за свои преступления;
Вслед за осуждённой Катюшей Масловой, поехал на каторгу князь Нехлюдов.
Н.С. Хрущёв повинился перед народом своим разоблачением «культа личности».

Зачитав записку из зала: «Где вы были, когда Сталин творил беззаконие?»
Он спросил: «Кто это написал, встаньте!» В ответ – гробовая тишина.
«Молчите?.. Вот и я молчал…» – сказал Никита Сергеевич…

Удивительно, но это так, что раскаяние и сострадание к невинно осуждённому на казнь человеку (и в то же время "сыну божьему") стало "красной нитью" религии христианства в последующих веках!
А вот совершавшие кровавые теракты народовольцы шли в "Отказ от исповеди" с покаянием о "вольных или невольных" своих грехах. Их подельник Александр Ульянов, несмотря на слёзные просьбы матери, отказался писать о помиловании императору, как бы удостоверяя этим принадлежность к "повреждённой в уме" так называемой "передовой молодёжи". Для которой убеждение верующих в бессмертии души и что "Gott mit uns" -- "Бог среди нас" или с "С нами Бог", было как тургеневскому Базарову, -- пустым звуком. Они верили в прогресс и "науку истории", царское самодержавие считали тормозом на пути к нему, а религию -- предрассудком.
"Чтобы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать ещё худшее" ("Дхаммапада") "Горе от ума" по нашему Грибоедову.

В отличие от берсерков "идущих на смерть" с приветствием цезарю, сидящему в ложе амфитеатра, народовольцы-нигилисты, как антиподы Ивана Сусанина отдавшего "Жизнь за царя", были одержимы идеей цареубийства и не испытывали ни любви ни жалости к себе и окружающим.
И если гибель Римской империи было возмездием судьбы за бесчеловечное пристрастие её граждан к гладиаторским играм, то для СССР, созданного на классовом насилии, как общежитие "пролетариям всех стран" и базы для мировой социалистической революции, возданием за грехи его породивших революционеров-террористов, стал бесславный конец в Беловежской пуще.
Трагической кармой обернулось благополучие и благоденствие обществ и государств, построенные на социал-дарвинизме: насилии, несчастье, горе других и даже на селекции людей по классовой или расовой принадлежности. На "классово близких" и "классово чуждых" у большевиков или "арийцев" и расово неполноценных "унтерменшей-недочеловеки" у нацистов.

Образ Маргариты в романе - это проявление жалости к падшим людям чисто по-русски и милосердия по-христиански. Контрастом этому выглядят, в тогдашней Москве середины 1930-х, советские митинги-инсценировки под суровыми пролетарскими лозунгами "Смерть врагам народа!" В отличие от прежнего отношения к раскаявшимся преступникам "помиловать Христа ради".
Маргарита небезгрешна, так как изменяет мужу и вполне подходит под католическую версию "кающейся грешницы" Марии Магдалины. Весьма вероятно которую и защитил Иисус от побивания камнями книжниками-фарисеями, сказав: "Кто из вас без греха, бросьте камень в меня!"
В ответ получил преданность и любовь, выразившуюся в сопровождении Иисуса на Голгофу. Сродни поступку Магдалины и выбор Маргариты, не пожелавшей свиданий с близким человеком "в кредит, по талону" и последовавшая за Мастером в "клинику для душевнобольных".
Преобразившаяся в ведьму Маргарита не чета ужасной красотке Гелле, ибо сострадательна по натуре и посему избрана "королевой бала" у париев зазеркалья Воланда для приёма парада нераскаявшихся грешников, мучаемых кошмарными сновидениями об их чудовищных преступлениях.
Надо думать, что и отверженные нуждаются в сочувствии тех, пред кем считают нужным преклонить колени.
"Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться" Ф.М.Достоевский "Братья Карамазовы".

Впрочем, обезличенные декретом об отмене сословий "трудящиеся массы", без своего мнения и взгляда на что-либо, тоже имели нужду в авторитете и культе вождя охлоса в коммунизме и фюрера, дуче в фашизме -- этих лжепророков ХХ века.
Не здесь ли секрет неослабевающей тяги к возрождению "идолопоклонства" грозному "царю" Сталину-грузину в постсоветской России у определённой части населения, а также как и в другой потребности: мечтаний о "красивой, но вредной сказке коммунизма".
Чтобы объяснением через сказку или миф, небезопасной из-за непонятности реальной жизни, сделать её более предсказуемой и менее опасной для себя.
Или вере на протяжении веков сказке евангелиста Матфея о чуде воскресения Иисуса...
"Верую, потому что абсурдно", сказал об этом 400 лет спустя христианский богослов Тертуллиан...
"Скажут, может быть, что красные щёки не мешают ни фанатизму, ни мистицизму; а мне так кажется, что Алёша был даже больше, чем кто-нибудь, реалистом. О, конечно, в монастыре он совершенно веровал в чудеса, но, по-моему, чудеса реалиста никогда не смутят. Не чудеса склоняют реалиста к вере. Истинный реалист, если он не верующий, всегда найдёт в себе силу и способность не поверить и чуду, а если чудо станет пред ним неотразимым фактом, то он скорее не поверит своим чувствам, чем допустит факт. И если же и допустит его, то допустит как факт естественный, но доселе лишь бывший ему неизвестным. В реалисте вера не от чуда рождается, а чудо от веры»
– Алёша избрал лишь противоположную всем дорогу, но с тою же жаждой скорого подвига. Едва только он, задумавшись серьёзно, поразился убеждением, что бессмертие и Бог существуют, в Боге и бессмертие, то сейчас же, естественно, сказал себе: «хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю» (Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы").
То бишь, по Алёше-иноку жизнь тождественна бессмертию и для этого ничего лучшего и не придумаешь как жить в Боге, т.е. в миру "с любовью к ближнему", для выполнения первой Божьей заповеди: "Плодитесь и размножайтесь". Дабы продолжить свою жизнь в детях.
А вот что сказано о бессмертии у апостола Павла в послании к римлянам:

"Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нём? Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дыбы, как Христос воскрес для мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни.

Ибо если мы соединены с ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресением, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха.

Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над ним власти.
Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живёт, то живёт для Бога. Так и вы почитайте себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, (т.е. в Нагорной заповеди Иисуса: "Люби ближнего своего как самого себя") Господе нашем". Библия Книги Священного писания Ветхого и Нового завета издание московской патриархии Москва 1992 с. 1231 - 1232

О "ловцах душ человеческих"

"Если черти в душе поселились, значит ангелы жили в ней" (С. Есенин). То же можно сказать и про безбожную советскую действительность "Мастера и Маргариты", где объявилась "нечистая сила" в образах мистических персонажей Михаила Булгакова, который после написания "Белой Гвардии" ("Дни Турбиных" - театральная версия), так и не стал по мнению Сталина "советским писателем".

А вот Михаил Шолохов, автор "Тихого Дона", эпохального романа о гражданской войне, в "Поднятой целине" подобную метаморфозу претерпел. Чтобы избежать обвинений в "аполитичности"со стороны "вождя всех времён и народов", "пригладил" под соцреализм, с его "принципом партийности в науке и искусстве", ужасную по методам и последствиям сталинскую "ликвидацию последнего эксплуататорского класса". Сопутствующий коллективизации "коренной перелом" с "перегибами" при записи единоличников в колхоз он изобразил как дурость Макара Нагульнова. "Эксцесс исполнителя", ставший закономерностью в виду своей массовости и, следствием самой природы ленинского социализма как насилия над здравым смыслом и волею людей.

Булгаков же, в пику вакханалии научного атеизма по массовому погрому храмов и монастырей и социалистическому реализму в советском искусстве, продолжил в лучших гоголевских традициях "Вия" и "И вечеров на хуторе близ Диканьки" литературный мистицизм с заселением чертовщиной своего, так и не изданного при жизни, романа.
Формальной логикой с "А не равно Б" не доказать наличие Бытия Божия таким атеистам как литератор Берлиоз и ему подобные. Чуть лучше обстоит дело с диалектической триадой "теза - антитеза - синтез" с гегелевским "Абсолютным Духом" в итоге. Но непосредственное единение с Богом достигается лишь через "мистику", которая по Людвигу Витгенштейну "не в том, КАК мир есть, а в том, что он ЕСТЬ".
Мих. Булгаков в своем романе "Мастер и Маргарита" через гротеск персонажей свиты Воланда наглядно противопоставляет чувственное познание сверхъестественного рациональному познанию обывателей страны "победившего социализма" и атеизма. Ведь "ум с сердцем не в ладу".

И неслучайно писатель избрал жертвами своего сарказма литературных собратьев по перу, покрестившихся из "критически мыслящих личностей" царского режима в советских"инженеров человеческих душ" в стране "воинствующих безбожников". И всё ради сытого спецпайка гурманов (в романе в виде доступа к ведомственному ресторану литераторов в доме Грибоедова) "социально чуждой" интеллигенции от не совсем ей "родной Советской власти". Сурово наказывающей за вольнодумство в оценке «генеральной линии партии» борзописцев пера по ст.58 п.11 УК РСФСР антисоветская агитация и пропаганда, 10 лет лишения свободы. Иногда "без права переписки" (расстрел).
«Вчера хоронили двух марксистов,
Их не покрывали кумачом –
Один был «левым уклонистом»,
Другой оказался ни при чём».

Так вместе с "Буревестником" революции Максимом Горьким и другие "мастера культуры", в основном пролетарской, оказались в "одной лодке" с гулаговскими строителями ленинской сказки о коммунизме, а также "бредущими в коммунизм" попутчиками, которых Андрей Платонов в своей повести "Чевенгур" назвал "безотцовщиной":
"— Кого ты нам привел? — спросил Чепурный у Прокофия. — Раз на том кургане пролетариат, то почему он не занимает своего города, скажи пожалуйста?
— Там пролетариат и прочие, — сказал Прокофий.
Чепурный озаботился.— Какие прочие? Опять слой остаточной сволочи?
— Что я — гад или член? — уже обиделся тут Прокофий. — прочие и есть прочие — никто. Это ещё хуже пролетариата.
— Кто ж они? Был же у них классовый отец, скажи пожалуйста! Не в бурьяне же ты их собрал, а в социальном месте.
— Они — безотцовщина, — объяснил Прокофий. — Они нигде не жили, они бредут.
— Куда бредут? — с уважением спросил Чепурный: ко всему неизвестному и опасному он питал достойное чувство. — Куда бредут? Может, их окоротить надо?
Прокофий удивился такому бессознательному вопросу:— Как куда бредут? Ясно — в коммунизм, у нас им полный окорот"...
Следует сразу отметить, что из-за непролетарской внешности в попутчики "бредущим в коммунизм" явно не годились двое из свиты Воланда: похожий на старорежимного интеллигента Коровьев, с треснувшим моноклем во глазу, и буржуйского вида Кот Бегемот как "молчаливая галлюцинация" прежней, сытой дореволюционной жизни. Тем более исключалось их членство в партии или в "профсоюзах как школе коммунизма", где за лояльность пролетарской власти предоставляли льготную путёвку в санаторий или "пиво только членам профсоюза".

Так чего ополчился Воланд на "ловцов душ человеческих" в городе "безбожников" N, литераторов-публицистов -- творцов и продавцов книжных иллюзий о будущем (хотя и не ведающего одного из таких оракулов, что для него "Аннушка уже разлила масло"), а также их визави, мытаря Матфея из Ершалаима?..
Не потому, что "мысль изречённая есть ложь". К примеру, о "восходе" и "закате" солнца. А оттого, что сказанное может быть превратно истолковано: Иешуа не бродячий философ, а очередной иудейский пророк.
Из-за Матфея, искажавшего слова своего учителя, молва о "пророке" Иешуа, как "сыне божьем", дошла до первосвященника Каифы и тот решил упредить очередное умопомешательство народа то ли от лекаря, то ли от любителя поумничать, доносом о мятежнике самому прокуратору Иудеи Понтию Пилату. Потому как "нам не дано предугадать как слово наше отзовётся".

Заметим, что подобно первосвященнику Каифе, крутой и быстрый на расправу русский царь Александр III-Миротворец тоже, в своё время, обезвреживал в зародыше дела смутьянов-народовольцев, не давая смуте вызреть до катастрофы из-за "бунтовщиков хуже Пугачёва", вроде Радищева или Герцена. Ибо "империя -- это мир", который требуется беречь "как зеницу ока" от лозунгов охлоса "свободы, равенства и братства", памятуя, что "худой мир, лучше доброй войны" (Цицерон). В подтверждение этой забытой истины стала "Россия кровью умытая" мечтателем из Симбирска в развязанный им гражданской войне.

Вообще, вся Библия, возможно и написана такими вот "Матфеями". Когда там за делами было время царю Соломону сочинять свои притчи или Экклезиасту свои мудрые высказывания, а Моисею высекать на скрижалях свои заповеди. Хотя без бывшего мытаря Матфея, к удивлению Пилата променявшего любовь к деньгам на магию слов неизвестного прохожего о беззаботной жизни без "хлеба насущного" в "царстве истины", не было бы христианства как версии-ереси иудаизма. Ставшей после духовного подвига апостола Павла (Саула в иудействе) мировой религией. В посланиях Павла "к римлянам" и "коринфянам" вместо грозных и немилосердных Юпитера и Зевса через легенду о "воскресении из мёртвых" представлен был язычникам империи "Отец и Сын и Дух Святой" в ипостаси Иисуса Христа. "Я царь, — я раб, — я червь, — я бог!" "Ecce homo - Се человек!" Рождённый от "непорочного зачатия" девы Марии.
Как сказал Вольтер: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». Хотя по молодости он был антиклерикалом и призывал "Раздавить гадину!"
Для людей же типа Пьера Безухова из "Войны и мира" Льва Толстого: "Жизнь есть Бог. Всё перемещается и движется, и это движение есть Бог. И пока есть жизнь, есть наслаждение самосознания Божества. Любить жизнь, любить Бога. Труднее и блаженне всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий. "Каратаев!"-- вспомнилось Пьеру".

Без книжника и фарисея Матфея, принявшего от Воланда лишь пергамент для своих записей, не было бы «благой вести» Нагорной проповеди о «любви к ближнему своему, как «самому себя», грешной и несовершенной "твари божьей", что явилось потрясением и откровением для миллионов людей.

P.S. В советское время, при "и.о. царя" товарище Сталине, "Великом Инквизиторе" от марксизма-ленинизма, таким "идеологическим диверсантам", как проповедник Иешуа, быстро "шили дело" в "судах-тройках" за "слова, слова, слова" о "левом" или "правом уклоне от генеральной линии партии". А при добродушнейшем Леониде Ильиче просто сажали на "Канатчикову дачу", где "шизофреники вяжут веники, параноики играют в нолики", но "врач Маргулис" психам, почему-то, "телевизор запретил". И поделом.

"Аннушка уже разлила масло" или о воздаянии "по делам вашим"

Что "Аннушка уже разлила масло", Воланд удостоверился поглядев в свой "хрустальный шар". Может нечто такое имел и Лермонтов для своего стихотворения "Предсказание":
"Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон"...

Наверное, такая судьба страны была логичной, но вовсе необязательно предопределена всем предыдущем ходом исторического развития Века Просвещения с политикой "просвещённого абсолютизма" Петра I и Екатерины II. Как вдруг в пересменку монархов случился мятеж дворян-декабристов, сторонников республиканских идей Французской революции. "Разбудившем" Герцена на прогрессивные поиски "как нам переустроить Россию". Потом последовало "хождение в народ" неоперившейся молодёжи с поучением и призывом к бунту: "бога нет, царя не надо, губернатора убьём, во солдаты не пойдём". В дальнейшем с террором "народников" и убийством ими Александра II-Освободителя.
Затем были неудавшиеся покушения народовольцев на Царя-Миротворца и контр-реформатора Александра III, скрутившего революционеров-террористов "в бараний рог" и "загнавших" их пропагандистов "за можай" административными высылками.
Своего пика террор достиг при Николае II: убийство эсерами министра вн.дел Плеве, дяди царя Сергея Александровича, градоначальника Москвы; усмирителя революции 1905-07 гг., реформатора крестьянской общины и автора переселенческой политики Столыпина, разоблачившего цели революционеров высказыванием: "Вам нужны великие потрясения, а нам нужна Великая Россия!"
Наконец, думцы-масоны Гучков и Керенский в заговоре с предателями-генералами, фактическим захватом царской семьи в заложники, принудили к отречению последнего Романова, давшего народу политические свободы и думскую монархию.
И всё закончилось убийством царя вместе с семьёй в доме купца Ипатьева в Екатеринбурге "большевичками-голодранцами" летом 1918-го...

Минин, Пожарский да Сусанин нашли и спасли для России династию Романовых;
Космополиты Керенский и Ульянов её сгубили ради идей демократии и коммунизма.
Выродки "Смердяковы" и патриоты, "Герои России моей".

За эти сумасбродства, повреждённых нигилизмом умов молодёжи, сделать счастливыми одних за счёт крови и несчастья других и последовало: "по грехам вашим тяжким да воздастся вам" в виде революций 1917 года, столкнувших тургеневских "Отцов и детей" страны на "рельсы" братоубийственной гражданской войны с голодомором от ленинской политики "военного коммунизма" --

"Предаст же брат брата на смерть, и отец сына; и восстанут
Дети на родителей и умертвят их". (Евангелие от Матфея гл.10 ст.21)
"Окаянные дни" гражданской войны Ленина для утверждения идей социализма.

А потом случилась не только утрата, в связи с учреждением в 1922-м СССР, самого имени Россия, но и сбылось "Предсказание" Лермонтова:
Заменой Царя-Государя и Императора Всероссийского на
Вождя и тирана советского народа, Сталина-Джугашвили.
Дерусификация России с образованием Советского Союза.
Как правильно подмечено в "Войне и мире" Льва Толстого: "фатализм истории"(ввиду свершившихся фактов), обернувшийся в Октябре 1917-го "10-ю днями, которые потрясли мир" по Джону Риду. По существу социализм Ленина есть состоявшийся фатализм прошлого спроецированный им в якобы неизбежное "светлое будущее" с предполагаемой там фикцией коммунизма. Согласно позитивистской "науке истории" от К.Маркса и Ф.Энгельса, толкующей её как пятичленные формации "исторического материализма" и совсем не подтверждающих неизбежность прогресса для многих народов.

P.S. Юнцы, ходившие в народ,"хотели как лучше, а получилось как всегда" --
Начали они с благих намерений: просветить невежественный народ
Не столько своим незрелым умом, сколько благородством молодых душ.
Закончили массовым террором, цареубийством и гибелью империи.

Социализм как жизнь не в свободе, а по приказу. Или почему "жить в свободе лучше, чем в несвободе"

Как-то жена вождя, Н.К. Крупская обронила фразу: "Социализм есть организация масс" ( у Луи Блана, французского журналиста-социалиста 1845-46 гг. была схожая идея "организации труда" через "национальные мастерские" с заменой частного предпринимательства государственной экономикой, "свободного труда" на труд по приказу или директиве)...угу, сначала из пьяных солдат и матросов по взятию штурмом Зимнего дворца; потом, под лозунгом "Грабь награбленное!", -- "триумфальное шествие Советской власти" к гражданской войне и рукотворному голоду "военного коммунизма"; затем организация концлагерей для восставших тамбовских крестьян или организация рабочими "25-тысячниками", горе-умельцами, строительства колхозной жизни...
Уточним: по указаниям сверху от "руководящих органов" и вождей разных "калибров" когда и как сеять, что сажать; кому и с кем дружить, кого любить, а кого "ненавидеть как Ленин буржуазию". Одним словом, социализм есть жизнь по приказу или разрешению, (будь то разрешение на свободу торговли с началом НЭПа или поддельное разрешение "профессору Воланду" на сеанс чёрной магии в варьете Варенухи) каковой она была в СССР с момента его создания Лениным в 1922-м. А то и раньше, судя по песне: "Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону -- уходили комсомольцы на гражданскую войну"...

Неслучайно, классики марксизма писали о "казарменном социализме", если пролетариат захватит власть политически незрелым. Таковым он и был в момент "восстания масс" в Петрограде 25 октября 1917-го, организованным Троцким-Бронштейном под идейным руководством торопыги-волюнтариста Ульянова-Ленина, одержимым затеей зажечь "пожар мировой революции"(в 1964-м Политбюро отправило в отставку со всех постов Никиту Хрущёва за «волюнтаризм», хотя сам октябрьский переворот был явлением того же порядка).
Ленин ошибочно приписывал лень "обломовщины" всем русским людям, напрочь игнорируя их "богатырский подвиг" в 17-м веке по освоению юга страны, просторов Сибири и Дальнего Востока. И, возможно, не только из мести за казнённого старшего брата-террориста, совершил свою Октябрьскую революцию, породившую поколение неподкупных за блага сытой жизни "Мальчишей Кибальчишей", которым важно "день простоять, да ночь продержаться против проклятых буржуинов"; трагедию честного пионера Павлика Морозова, невольного доносчика на родного отца; самоотверженных борцов за счастье прогрессивного человечества "Павок Корчагиных". Но и хотел создания необходимых условий для изменение природы русского человека. "Прокрустова ложа" для реализации своей утопии о "светлом будущем". Так как однобоко понимал тезис материализма, что "бытие определяет сознание" и что "человек есть" лишь "продукт общественных обстоятельств".
А посему и образовал в 1922-м Советский Союз, как матрицу "новой общности -- советский народ". Как оказалось впоследствии, для сталинской "перековки" каторжным трудом в исправительно-трудовых колониях "беломорканалов" русских "Емель на печи" в советских "Штольцев".
Ещё ранее Лев Троцкий "на десятом съезде партии в марте 1921 года сказал прямо: «С бродячей Русью мы должны покончить. Мы будем создавать трудовые армии, легко мобилизуемые, легко перебрасываемые с места на место. Труд будет поощряться куском хлеба, неподчинение и недисциплинированность караться тюрьмой и смертью».
https://dzen.ru/a/ag3jZ4If7UXjhuxe
Стимулом к работе задарма на власть коммунистов-фантазёров
Стал террор продотрядов в "военный коммунизм" Ленина и страх
Тюрьмой за "экономический саботаж" при социализме Сталина-грузина.

В подтверждение такой лагерно-тюремной специфики "диктатуры пролетариата" и "казарменной" -- советской власти, читаем в "Мастере и Маргарите" М.А.Булгакова об этой характеристике общественно-экономического строя, придуманного Лениным "на коленке", при написании опуса "Государство и революция", в шалаше финского Разлива:

"Оказалось, что заведующий городским филиалом, "вконец разваливший облегчённые развлечения" (по словам девицы), страдал манией организации всякого рода кружков. "Очки втирал начальству!" -- орала девица. В течение года заведующий успел организовать кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и кружка альпинистов".

В хоровой кружок записали даже тех, кому "медведь на ухо наступил", надеясь на армейский принцип обучения личного состава: "Не можешь -- научим, не хочешь -- заставим". К тому же участие в хоровом пении хорошо сочеталось с постулатом советской педагогики от А.С.Макаренко: "воспитание в коллективе и через коллектив". Ибо, если ты не с коллективом, значит "единоличник"!

На первый взгляд ничего худого здесь нет. Ведь и котят слепых тычут носом в молоко, чтобы приучить к нему, а когда начинают гадить где попало, тот же прием используют, но только уже с другой консистенцией и в воспитательных целях.

Наиболее откровенно цель такой организационно-воспитательной инженерии "советского человека", вопреки пословице "насильно мил не будешь", была выражена транспарантом "Железной рукой загоним человечество в счастье" над входом сталинского концлагеря в монастыре на Соловках при самом прогрессивном в мире социалистическом строе. Кстати, упоминаемых в разговоре поэта Бездомного с Берлиозом как угроза доносом на подозрительного своим иностранным акцентом Воланда.

С осуждением Никитой Хрущёвым "культа личности" Сталина смягчились и методы воспитательной работы. "Несознательных" и нерадивых трудящихся, вроде сантехника из к/ф "Афоня", уже просто прорабатывали "товарищеским судом" в "коллективе и через коллектив", а не отправляли на лесоповал за "экономический саботаж" по статье 58 пункт 6 УК РСФСР.

При социализме роль воспитателей несознательных "народных масс" отводилась "душеприказчикам" Швондерам или оперуполномоченным от райкомов, губкомам с толстыми портфелями под мышкой (о котором просил дед Щукарь Макара Нагульнова за соучастие в раскулачивании бывшего красноармейца Тита Бородина), где были инструкции и директивы ЦК ВКП(б)/КПСС (ведь "партия наш рулевой") по "ликвидации неграмотности" или "последнего "эксплуататорского класса", по "перегибам в колхозном строительстве"; организации первомайских и ноябрьский демонстраций, субботников, стахановского движения, встречных планов социалистического соревнования передовиков производства, посевной или уборочной с "битвой за урожай" в колхозах и совхозах, а также отчислений с зарплаты на заем или лотерею и т.д. и т.п.
Живших "как бог на душу положит" и "авось кривая вывезет",
Охомутали в колхозы на работу за "палочки-трудодни".
Счастье народу от вождей-атеистов: Ленина и Сталина.

Вообщем, организация мероприятий на все случае жизни по приказу или разрешению от руководящих органов в советском балагане социализма с "очковтирательством", приписками в отчётах, показухой и халтурой постной "жизни впрок" ради утопии "светлого будущего" и предполагаемым духоподъёмным напутствием повсеместных статуй "кремлёвского мечтателя" Ильича с указующей дланью к лучшей жизни: "Верной дорогой идёте, товарищи!"

В отличие от обитателей серых будней Москвы, столицы всего прогрессивного человечества, живущих романтической надеждой на мировую революцию и призрачное будущее коммунизма, Мастер и Маргарита ищут себе спасения от "коллективного безумия" ленинской мечтой в свите магистра Воланда, путешествуя в прошлое «по волнам нашей памяти», у которой историй "рукописи не горят". Чтобы вслед: «Я мыслю — значит, я существую» Декарта, сказать -- "я вспоминаю, значит я живу". Ибо только в прошлом можно найти смысл случившемуся, так как «во всякой случайности есть своя закономерность». «Былое и думы» о нём для поиска таких смысловых закономерностей. В истории, как известно, "победителей не судят", а лишь факты о днях минувших переосмысляют к новой реальности.
Логично, что "Мастеру" такую свободу для творчества от нарочито мажорной действительности в период "обостренья классовой борьбы" и массового террора против "врагов народа", можно было найти лишь уединением в «доме скорби». Где не почувствуешь "вместо сердца пламенной мотор" и где не услышишь пение любимой песни строителей "зияющих высот" коммунизма: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью"...
Эпилог:
Финал этого шедевра, литературно-философской притчи М.А. Булгакова, русского по духу писателя, так и не ставшим "советским", несмотря на небезопасное предупреждение большевиков инакомыслящим: "кто не с нами, тот против нас", -- прост, изящен, многозначителен.
В полнолуние Понтию Пилату снится, как в наказание, один и тот же беспокойный сон: поднимаются ввысь по лунной дорожке, беседуя о недосказанном, узнаваемые фигуры бродяги-философа и прокуратора, как олицетворение «свободы и необходимости».
Образы же Иешуа и Воланда в романе воспринимаются как взаимообусловленные символы света и тьмы, а "что такое хорошо" Добра и "что такое плохо" Зла понимаются в неоднозначных оценках судеб Иешуа и Пилата. Как, впрочем неоднозначно и толстовское толкование христианства с принципом "непротивления злу насилием", которое взял на вооружение Махатма Ганди в 1930-е гг. в борьбе с английскими колонизаторами.
Вот таковы некоторые аллюзии, ассоциации и впечатления от "информации к размышлению" при вдумчивом прочтении и сопереживании этого, контрреволюционного по форме и содержанию, романа-переклички и связи исторических эпох в их контекстах.