Серебряный Волк. Часть 4.

На картинке: Уистерминский лес.
***



ГЛАВА 3. СЕРЕБРЯНЫЙ ВОЛК(начало).

1 ноября 2008 года. Планета Глория, королевство Хэвен.
"Как холодно!.. Наверное, бабушка запамятовала закрыть форточку". -- думала я в полудрёме. -- "Надо крикнуть ей: вставать не хочется, а если не закрыть, то утренний морозец превратит меня в ледышку."
-- Бабушка!
Ответа не последовало.
"Наверное, не услышала. Надо крикнуть погромче."
-- Бабушка!!
Молчание звеня повисло в воздухе.
-- Ба-а-а-буш-ка-а!!!!..
Ни единый звук не нарушил тишину.
"Родителей, понятное дело, уже нет дома. В противном случае, они бы крикнули мне из своей комнаты: "Грамофон, хватит орать! Закрой её сама!" -- думала я, силясь разлепить сонные веки.
Кое-как поднявшись, взглянула на мир заспанными очами. И тут из моей груди исторгся не то всхлип, не то вскрик: я находилась одна посреди предрассветного зимнего леса, а из одежды на мне -- лишь ночная рубашка!
-- Это только сон. Это только кошмарный сон... Сейчас закрою глаза, сосчитаю до трёх, а когда открою -- буду уже дома в тёпленькой постельке. -- почти беззвучно шептала я. Меня охватил бесконтрольный страх.
Я сделела как говорила, но открыв глаза, обнаружила что по-старому нахожусь в полумраке заснеженного леса. Кругом безмолвие, никого из птиц и зверья не видать!.. Ещё бы, пока не рассвело да и мороз градусов тридцать!
-- Если я доберусь до чьего-либо жилья до того, как превращусь в сосульку, могу считать себя самой везучей на свете. -- понемногу отходила я от шока.
-- Думай, Аня, думай... -- пританцовывала от пронзающего иглами босые ноги снега.
Внезапно я прекратила движение: "Ну, конечно! Чё, я сразу недотумкала?!.. Надо залезть на самое высокое дерево и посмотреть с него есть ли рядом хоть какое-нибудь подобие человеческого жилья."
Бредя по сумеречной чащобе, поминутно проваливаясь в сугробы, твердила про себя мантру: "Сейчас залезу, посмотрю и убью сразу двух зайцев: найду тёплый уголок и спасусь от хищников... Кстати, странно: почему здесь такая тишина?!.."
Мои поиски вскоре увенчались успехом. Мгла уж рассеялась, когда я наткнулась на здоровенную сосну.
"То что надо: высоченная и толстенная! Ей не меньше двухсот лет, ух ты!.. Правда, первые ветки очень высоко и ствол гладок, но думаю -- попытаться стоит." -- прикидывая как забраться, стояла я под сосной задрав голову. Должна сказать, я в детстве недурно лазила по деревьям. Но в последний разя это проделывала лет восемь назад. Мои шансы вскарабкаться наверх были невелики.
Когда горе-скалолаз, вернее древолаз, устал от тщетных многочисленных попыток, то решила присесть на корточки передохнуть. Покамест я осмысляла что мне делать дальше и как подступиться к этой упёртой сосне, с которой без конца свалиливалась и которая словно не желала принимать "гирьку", горизонт запылал огненной лентой.
Немного отдышавшись, встала на ноги, от холода все покрасневшие и плохо сгибавшиеся, и продолжила "осёдлывание" сосны. В сотый раз, в изнеможении я сползла вниз. Сидя мягким местом на снегу, тупо пялилась на алеющий край неба. В голове проносились мысли: "Это конец! Мне нипочём не добраться до макушки. Да даже если мне то и удалось -- не факт, что здесь поблизости вообще что-нибудь есть. Вдруг, я очутилась в тайге?!.. Тысячи квадратных километров лесного массива... Меня могут обнаружить лишь с вертушки!!.. Боже, а если меня сожрут волки, прежде чем доберусь до дороги!? Или замёрзну здесь: мои ноги уже мало что чувствуют!? Нет!!!"
Последняя мысль всколыхнула во мне волну протеста и здоровой злости. Страхи и усталость ушли, даруя воле новые силы. Я вскочила с обледенелой земли и прокликала изо всей мочи в звенящую тишь чащобы:
-- А я всё равно, дойду! Я выживу!
Моё лицо горело от ветра и гнева. В глаза билась решимость, а кулачки яростно сжимались. Одеревенелыми ступнями плелась наугад по лесу, надеясь что инстинкт выведет отсюда к теплу.
Солнце наполовину вылезло из-за небосклона. Лес потихоньку оживал и наполнялся звуками: где-то трещала сорока и долбился дятел; высунув рыжую мордочку из дупла, лузгала кедр белка... Снег переливался искрами от падавших на него робких солнечных лучей. Вокруг пахло хвоей деревьев, прибранных седыми шапками. Но я не замечала окружавших меня красот природы. Измученная, мокрая, продрогшая до костей, я еле держалась на ногах. Дабы не рухнуть в сугроб от изнеможения, прислонилась едва дыша спиной к очередному дереву. В глазах начинало темнеть, грудная клетка тяжело опускалась и поднималась... "Только бы выйти из этого проклятого леса, а остальное -- мелочи!" -- с горечью помыслила я.
Внезапно совсем рядом со мной раздались чудовищные, дисгармоничные звуки. Испуг овладел моим сердцем, выведя тело из оцепенения. Колени затряслись, когда я услыхала протяхный вой зверя. Через секунду я услыхала где-то поблизости хруст веток и поступь чьих-то лёгких шагов по заснеженной петляющей тропе. От страха я закрыла глаза.
Открыв их, когда звуки прекратились, увидала ОТ КОГО они исходили. Метрах в десяти от меня стоял огромный, поросший густой серебристо-серой шерстью волк. Он сидел на снегу не шевелясь, пристально глядя на меня. Онемев, я открыла рот. Волк облизнулся. слегка обнажив белые клыки. Я молча затряслась и дёрнула рукой, вытавив ту вперёд: зверь встал и сделал шаг ко мне. Жёлтые глаза хищно заблестели. Он жаждал моей крови. Из горла раздплся сдавленный всхрип. От ужаса я вся сжалась в комок. Но вместо нападения, зверь почему-то остановился и вновь изучающе уставился на меня. Я не могла оторваь взгляда от этих проницательных, умных, точно проникающих в душу глаз. С минуту мы в тиши рассматривали друг друга. Опомнившись, не выпуская волка из поля зрения, я принялась шарить рукой по мёрзлой земле: где-то тут под деревом опавшую длинную крепкую ветку. Волк начал медленно приближаться ко мне. Найдя сук, выставила его в сторну зверя в роде копья, приготовившись к атаке. Волк замер посредь дороги. На ео морде написалось изумление: он явно не ожидал от жертвы подобного поведения. Я сузила глаза, подумав мстительно: "Врёшь, зверюга! Не сожрёшь! Так просто я тебе не сдамся: отведай-ка, сперва этого!.. Эх, жалко ножичка нет!" Волк пялился на моё жалкое оружие. На морде появилась снисходительность, даже усмешка, но лишь на долю секунды. Затем я ощутила как в его нутре словно что-то перевернулось: в янтаре будто промелькнуло давно забытое. Поколебавшись, зверь переступил лапами, подбираясь ближе. Егор взор переменился. наполнившись жалостью и страданием. Быть может, я сошла с ума, так как в голове прозвучал отчётливо голос: "Зачем же?! Я лишь хочу тебе помочь. Я не желаю зла. Брось палку и идём вместе! Доверься мне." Голос вкрадчивый и очень приятного тембра. Он и впрямь вызывал доверие. От моей души отлегло, я почувствовала удивительное спокойствие.
Осторожно сползла на снег. Поднялась с колен, хватаясь для страховки рукой за ствол. Но лишья попыталась сделать несколько шагов, рухнула ничком в сугроб. Мои ноги отказывались служить своей хозяйке!..
Пока я барахталась в снегу, волк подбежал ко мне, протянул морду под плечо и потянулза собой. Приложив неимоверные усилия, держась за шкуру зверя, я присела на колени. Чуть отдышавшись, невыпуская из рук серебристого меха, затем поднялась и на ноги. Волк не шелохнулся при том, понимая каких трудов мне стоит сохранять равновесие. Еле держась на своих двоих и при опоре, ступила и... снова провалилась. Опираясь на ладони, попыталась приподняться, но увы! Уже и руки не слушались меня. Валяясь физиономией в снегу, я жалобно всхлипнула, а потом зарыдала. Я ревела белугой от бессилия и отчаяния. Последними моими мыслями, до того как потрять сознание были: "Теперь точно, капец котёнку!.. Я подыхаю и никто, даже этот чудной, добрый волк -- не спасёт меня..."