Шаразам.

Говорят, Шаразам появляется не всем.Он возникает только тогда, когда сердце перестаёт спрашивать «почему?» и начинает спрашивать «зачем?».Там нет дорог — лишь тропы воспоминаний.Нет домов — лишь укрытия смыслов.И каждый, кто приходит в Шаразам, приходит не случайно, а вовремя.
Она вошла туда, когда перестала ждать.Он — когда перестал надеяться.В Шаразаме Чудовища не прячутся. Им незачем.Здесь никто не смотрит снаружи — смотрят внутрь.
Он был соткан из ночи, шерсти и молчания. Его называли Зверем не за клыки, а за одиночество.Она была соткана из света, но не того, что ослепляет, — из того, что остаётся, когда гаснут свечи.
Их встреча не была столкновением.Скорее — совпадением двух тишин.

— Ты пришла, чтобы меня изменить? — спросил он, глядя не в глаза, а в её дыхание.
— Нет, — сказала она. — Я пришла, чтобы ты перестал быть один.

В Шаразаме не существует проклятий.Там есть только формы, которые душа принимает, когда её не слышат.
Он был Чудовищем, потому что слишком долго молчал.
Она была Красавицей, потому что умела слушать.
Ночами над Шаразамом поднималась луна — большая, как память. Под ней они стояли близко, не касаясь, потому что знали:
иногда расстояние — последняя форма уважения.

— Если ты увидишь во мне человека, я исчезну, — сказал он.
— Если я увижу в тебе зверя, исчезну я, — ответила она.

И тогда они сделали единственно возможный выбор:увидели душу.
Шаразам принял это спокойно. Он всегда принимает правду без аплодисментов.
Лес не расступился. Луна не взорвалась светом.
Просто время стало мягче.Говорят, они так и не ушли.Потому что Шаразам не отпускает тех, кто нашёл себя не в зеркале, а в другом.
И если однажды ты услышишь музыку, в которой два голоса не спорят, а дышат вместе — знай:это Шаразам напоминает,что Красавица и Чудовище — не роли,а этапы одной и той же любви.