БЕЛОВОДЬЕ.

Беловодье

- Иранда -

- Ты всё помнишь, что нужно сделать?
- Да, сестра Мириа.
- Не забывай, что девушку в этом мире ждут многие опасности.
- Я помню об этом, сестра Мириа.
- Главная твоя цель обуздать гордыню жаждущих личной власти иерархов церкви в будущем.
- Я подготовлю почву для будущих расколов в их стане, сестра Мириа.
- Помни, Вера не должна быть нарушена, твоя цель только люди.
- Да, сестра Мириа.
- Пусть тебе сопутствует удача, сестра Иранда. Свободна.

* * *
Сильный ветер подымал тучи песка, который забивался в рот, нос, лез в уши и засыпал глаза. Телеги, поставленные кругом, не могли сдержать бурю и люди, укрывшись войлоком и шкурами старались, держаться вместе.
- Как такую красивую девушку, родители отпустили в дальнюю дорогу, да ещё одну без провожатых? - Удивлённо спрашивал седой воин, сплёвывая песок, попавший ему в рот.
- Ну, не все люди плохие, вы же меня взяли с собой, - с улыбкой ответила девушка, поплотнее укутываясь в свой длинный плащ.
- Но мы не можем идти с тобой до городов руссов, скоро наши пути разойдутся, и дальше ты продолжишь свой путь одна.
- Я постараюсь найти провожатых. Воин снова поглядел на девушку и покачал головой. К вечеру буря стихла, ушли тучи, и чистое небо усыпали миллиарды звёзд. Утром девушка распрощалась со своими провожатыми и снова продолжила свой путь. Иранда была в пути несколько месяцев. Лето подходило к концу. Кочевые племена, с которыми девушка двигалась к своей цели, стали поворачивать к югу, их табуны перегонялись с места на место по своим землям, оберегаемые пастухами и разъездами воинов половецких племён.
Между трав мелькали рыжие степные лисицы - корсаки. Высоко в небе кружил степной орел, высматривая себе добычу в высокой траве. Вдали показалось стадо тарпанов, ведомые своими вожаками к месту, где травы не выгорели от лучей палящего солнца, но скоро, с наступлением зимних холодов, они и другие парнокопытные потянутся к югу, туда, где снег не столь глубокий и пищу добыть легче. Беспредельный простор, свежий и сухой ветер, над буро-жёлтой травой прыгает лёгкий шар, который по пути соединяется с себе подобными, и целый вал перекати-поля, гонимый ветром, перекатываясь с одного места на другое, движется по бескрайней степи.

* * *
Степь закончилась, впереди показался лес. Продвигаясь по лесной дороге, Иранда почувствовала некоторое беспокойство. Оглянувшись, и ничего не заметив, девушка пожала плечами, поправила лямки своего заплечного мешка и снова зашагала вперёд. Пройдя ещё сотню шагов, увидала сидячего около дороги бородатого мужчину, который прислонился спиной к берёзе и что-то строгал большим ножом. Когда девушка поравнялась с ним, окинул её хищным взглядом и, ухмыльнувшись, спросил её:
- Далеко ли девица путь держишь и почему за проход по лесной дороге мзду не платишь?
Девушка через плечо бросила взгляд на бородача и ничего, не ответив, пошла дальше. Тот в свою очередь вскочил на ноги и направился следом за ней. Впереди показалось ватага человек десять. Иранда остановилась, мужики её окружили и, оглядывая, с ног до головы стали поджидать своего атамана, который, не спеша, шёл к ним.
- Почему на вопросы старших не отвечаешь, али красы своей не жаль? - Спросил атаман и, протянув руки, раскинул полы её плаща.
- А ничего браты, ладная. Будет сегодня услада телам нашим, да и не бедная вроде, по одеянию только непонятно кто, то ли купчиха, то ли бояришна младая. И почему пешая, безлошадная? Если богатейка, то где стражи твои? Али ты без воинов по лесам нашим ходить любишь и молодцов ладных да удалых вроде нас
Смутить захотелось? - И он подмигнул своим, которые загоготали словно гуси,
плотоядно поглядывая на девушку.
- Ладно, пошутковали и хватит, дайте дорогу, мне идти надо. - Сдвинув брови,
Иранда начала сердиться.
- Да мы вроде и не шуткуем, сбрасывай одёжку свою и ложись на травку-муравушку, любить нас будешь по очереди, а мы посмотрим - отпустить тебя потом с миром или оставить лежать с колом между ног.
Иранда посмотрела на атамана, на его подельников, некоторые из которых стали сбрасывать с себя одежду.
- А может быть всё-таки не надо? - Спросила она бородачей.
- Ну, как это не надо? Надо ладушка, надо. А ну, вались на траву, стерва!
Атаман рванул девушку на себя, уцепившись за мешок, тот упал к его ногам. Иранда взмахнула руками, развела их и сложила вместе. Атамана и стоящего рядом обнажённого до пояса мужика непонятная сила, отшатнула в стороны, затем сблизила, друг к другу атаман и полуголый разбойник ткнулись лбами, и удивлённо выпучив глаза, рухнули на траву. Девушка повернулась к замершим разбойникам и снова повела руками, прижала их к своей груди, резко оттолкнула их в сторону бородачей. Те, поотлетев от неё на добрый десяток шагов, лёжа в пыли дорожной с испугом уставились на девушку, затем охваченные диким ужасом, с громкими криками бросились бежать без оглядки. Иранда повернулась к ещё лежащим на земле атаману и его дружку.
- Не смотри, не смотри на меня ведьма проклятая! - Заверещал атаман и, вскочив на ноги, рванул в лесную чащу, его приятель на четвереньках поспешил за ним.

* * *

- Как тебя зовут, отрок?
- Млад, а попы Нестором назвали, княгиня.
- Я не княгиня, я то, что плащаница алая, так у нас все так ходят. Кой тебе год?
- Двенадцать, кн..... - мальчик запнулся.
- И как ты к разбойникам попал? - Спросила Иранда у паренька.
3
Убёг из полона. К булгарам половцы в полон гнали нас, муромских. Сначала мордва на наше село пришла, а потом князёк ихний нас продал степнякам, а те в
Булгарию погнали на торжище, я и убёг по пути с монахом новгородским. Он хотел меня в монастырь пристроить и грамоте обучить, а мне грамоту страсть как охота одолеть, все книги на свете прочесть и новые написать о походах дальних, да о молодцах русских и битвах великих. А шли мы к дому лесной дорогой, по лесам мордовским. Думали к Рязани выйти, a там и к Новгороду податься, ан нет, наскочила кодла разбойничья, человека божьего убили сразу, за то, что ничего у него не было, да и дерзить он им стал, а меня забрали с собой как раба и, если бы ты дева меня не вызволила, не знаю, сколько ещё бы у них терпел издевы ихнеи. Спаси Перун тебя дева за всё.
- Перун, ты же крещёный?
- Крещён, но батяня с маманей говорили, чужак нам Иисус, то бог жидовский, а у нас свои боги есть исконно наши. Да и село наше все на старое капище ходит, а как попы приезжают, так мы помалкиваем насчёт богов наших, мол, веруем в Иисуса, да палки крестом на себя одевали, а как уедут мы значит их в угол дальний, пущай валяются. Ты, я вижу, тоже креста не носишь, знать в своих богов веришь, а не в чужого?
Иранда улыбнулась.
- А как зовут-то тебя, дева?
- Иранда.
- Имя, какое чудное, звучит не привычно, - мальчик с улыбкой посмотрел на девушку. - А чего это разбойники тебя ведьмой кликали, на весь лес орали. Мимо землянок пролетали как ветер, только берёзки лбами сшибали.
Девушка, услышав такое, засмеялась.
- Лбами говоришь? Ну, значит, не скоро будут людей грабить, может быть, кто-то и одумается.
Некоторое время шли, молча, потом мальчик спросил у Иранды.
- А ты дева, тоже в Новгород идёшь?
- Нет сначала на Киев, а там дальше.
- В Киев, а почему по лесам мордовским, а не степью?
- Печенеги злые степью там шарят, а лесом опаски меньше. А ты если хочешь,
идём со мной, пристрою тебя в монастырь, грамоте обучишся, вот только монастыри-то все над Христом ходят, как же ты будешь Перуну молиться?
Мальчик засопел, а потом махнул рукой.
- А-а, пойдём в Киев, а молится кому - там видно будет.
- А как же родные, батяня с маманей?
Паренёк опять засопел и, отвернувшись от девушки, проговорил.
- Нету больше их. Мордва, когда на село напала, не захотели они в полон идти, вот в доме и бились с пришлыми, а когда тати подожгли избу, меня в окно и вытолкнули, а сами..., - потом промолчал немного и добавил, - один я теперь, один.

* * *

Киев. Бревенчатые стены, установленные на валу на высоте в двенадцать метров от подножия земли. Тринадцать глав Софийского собора высились над городом, разделённого на две половины. Иранда поинтересовалась у прохожего, как пройти на рынок. В сопровождении Млада, идущего с широко открытым ртом, оглядывая по сторонам на многочисленные дома ремесленников и проходящих мимо их киевлян, двинулась в указанную сторону.Иранда взгянула на Млада - Рот закрой, муха залетит, - посоветовала она ему.
Млад заулыбался.
- Вот это город! Какой большущий, против него наш Муром, всё равно, что наше село против Мурома, - восхищённо проговорил Млад.
Пройдя к рынку и увидев сидящих перед своими лавками менял, Иранда поинтересовалась, где можно продать камень, обменять его на деньги. Завидев в её руке небольшой камень, менялы оживились, но, узнав, сколько просит за него девушка, развели руками.
- Это тебе к Жидовичу надо или Греку, да вон и они, два друга, оглобля да подпруга. - С усмешкой сообщил один из менял, - только держи ухо востро с этими прощелыгами. Конечно, наш промысел на лжи держится, но эти..., - меняла пощёлкал пальцами.
Девушка приказала Младу сидеть у забора и никуда не ходить, а сама зашла в лавку следом за поддерживаемыми слугами, двумя подвыпившими менялами.
- Тебе что дева за нужда затащила в город руссов? - Поинтересовался грек, разглядывая Иранду, - и по одёжке не поймёшь кто такая, плащаница на тебе княжеская, а одёжка боярская, пояс воинский с кинжалом аланским, чудно.
- Его собутыльник пьяно хихикнул в поддержку. Иранда, молча, извлекла из-за пояса большой изумруд и положила его на полку перед приятелями. Те мгновенно протрезвели.
- Это откуда у тебя? - Переходя на шёпот, прошелестел еврей, грек тут же вытолкнул за дверь слугу и захлопнул её на засов. Пододвинув свечи, они принялись разглядывать камень.
- Видал ли кто его у тебя? - Спросил грек Иранду. Та покачала головой, нет.
- А знаешь, что такие каменья нужно только лишь князьям и боярам продавать, а не то быстро в яме можно очутиться? - Поддакнул ему еврей.
- Так будете брать или нет?
- Сколько просишь?
- Тысячу денариев или пятьсот цехинов, но серебро лучше. Приятели засмеялись.
- Камень-то после шлифовки потеряет в весе, да и дороговато для такого тысячу, восемьсот самый раз, да и то себе в убыток. Да ещё, если прознают про сделку, штраф платить в казну придётся.
- Камень стоит три тысячи, мне нужна тысяча, если нет, прощайте.
- Ну, погоди, погоди, - заторопились менялы, - дай осмыслить.
Они отошли в конец комнаты, о чём-то заспорили, наконец, один из них открыл сундук и стал отсчитывать деньги, затем насыпал их в платок и положил его перед девушкой.
- Здесь не хватает пятнадцати монет, - сказала Иранда, взглянув на кучу серебра.
- Как не хватает, мы, что считать разучились? Да ты и не считала их.
- Я знаю, что здесь не всё! - Отрезала Иранда, - если хотите обмануть, тогда до свидания, пойду к какому-нибудь боярину.
- Ну, погоди, погоди, может, и обсчитались впопыхах, с кем не бывает, - произнёс грек и снова открыл сундук, отсчитал пятнадцать монет, бросил их в кучу.
- Теперь всё, считай.
- Уже сочла. - Ответила Иранда и, завязав платок, положила его в свой мешок и направилась к двери.
- А больше нет? - поинтересовались менялы.
- Нет.
- Если случится такое сразу к нам, мы с тобой честь по чести рассчитаемся.

* * *
Выйдя из лавки и кликнув Млада, Иранда, спросив у менял, где у них постоялый двор, направилась туда с мальчиком, провожаемая жадными взглядами сидевших за своими лавками, купцами.
На постоялом дворе, пройдя мимо столов уставленными чашками и кружками, хозяин провёл девушку и Млада в отдельную комнату. Девушка попросила хозяина согреть воды для мытья и бросила ему серебряную монету.
- А что мы будем, есть, ты вроде не сказала ему о еде? - Спросил паренёк у Иранды.
- На столе, - ответила девушка.
Млад повернулся и охнул. Стол был уставлен яствами и фруктами. Вошедший хозяин едва не выронил ведро с горячей водой, увидав богато уставленный стол, который ломился от обильного угощения.
- Поставь воду сюда, - попросила Иранда, указав ему на пол, возле небольшой лохани для мытья. Тот послушно выполнил её просьбу и, поглядев на сидящего с полным ртом Млада, вышел за дверь.
- Отвернись и не смотри, я буду мыться, - приказала ему Иранда. Млад, послушно кивнул, но через некоторое время, услышав плеск воды, не выдержал и оглянулся. Иранда стояла спиной к нему в лохани, а сверху на неё лилась вода из ковша, который сам собой, опроставшись, снова нырял за водой в ведро и поднявшись над головой девушки, поливал её сверху. Вытаращив глаза Млад, смотрел на это действие, совершенно не замечая обнажённой девушки.
- Может, ты всё же будешь глядеть в свою чашку, а не на меня? - Спросила его Иранда, не оглядываясь. Млад, покраснев и опустив голову, уткнулся взглядом в стол. После помывки девушка указала ему на ведро, а потом на лавку стоящую вдоль стены. Мальчуган кивнул головой и, помывшись до пояса, улёгся на тюфяк лежащий, на лавке. Взглянув на расчёсывающую волосы девушку, он прикрыл веки и неожиданно для себя уснул. Через час, когда на постоялом дворе все угомонились, послышалось шуршание за дверями. Между дверями и косяком в щель просунулся нож, и осторожно поднял к верху деревянную задвижку и в комнату вошли двое, приглядываясь в темноте. Внезапно дверь за ними с шумом захлопнулась, и в комнате загорелись свечи. Огонь осветил вошедших, которые застыли от неожиданности.
- Кто вас прислал? - Спросила Иранда, лёжа на кровати и закинув руки себе за голову. Те продолжали молчать, ошарашено глядя на девушку.
- Я не слышу вас? - Сказала Иранда, и широко открыв глаза, поглядела на их бледные лица.
- А-ва-ва-ва, - заикаясь, оба татя упали на колени, - пощади бояришна, не губи нас. Это грек сказал, что у тебя много денег и мы должны у тебя, их забрать и принести ему, мы его холопы.
- А, ну я так и думала, - сказала девушка, скорее сама себе, чем вошедшим. Те продолжали стоять на коленях, хлопая глазами. Дверь за их спинами открылась, и оба холопа вылетели из комнаты, выброшенные невидимой рукой, после чего, оказавшись в коридоре, бросились бежать с постоялого двора, вон. Девушка помолчала немного, покачала головой осуждающе, вытянула перед собой руку ладонью к верху и прошептала несколько слов. На её руке возник изумруд, который она продала менялам. Затем, нагнувшись с кровати, открыла мешок,
бросила туда камень и, взглянув на сопевшего во сне Млада, задула свечки, повернувшись на бок, заснула спокойным сном.

* * *
Наутро позавтракав, она, узнав у хозяина постоялого двора, где находится Печерский монастырь, направилась туда с Младом. На улицах стоял шум, толпы людей с криками: «Идём к князю Изяславу, пусть нам оружие даёт, сами защитим себя от половцев», - бежали через мост во внутренний город к княжескому дворцу.
- Что случилось? - Спросила Иранда пробегающую мимо женщину. Та остановилась, чтобы перевести дух.
- Ты разве не слышала? Разбили половецкие ханы, сыновей нашего князя, тех, что с войском ходили в поход, а теперь кочевья идут на Русь, а войско то нет боле, вот люди и створили вече, и к князю с просьбой, чтобы дал нам оружие. Мы сами будем биться с кочевьем, а он не дал, да ещё его воевода Коснячка в шею наших выборных велел гнать. Ну, мы им сейчас покажем, как с народом нужно говорить.
Изяслава с его братом Всеволодом словим и удавим как Стефана- грека, епископа,
туда ему и дорога ироду, вздумал поперёк веча народного стоять. Ну, я побёгла, а ты дева чужая видно, так ты особенно не кажись на улице-то, вон как красна, как
солнышко ясное, ещё кто в давке-то снасильничает, не пожалеет. Так что поостерегись милая. - Проговорив всё это, женщина помчалась далее.
Иранда держа Млада за руку, стала пробираться сквозь толпы народа к реке на пристань. На подходе к ней заметила девушку, которая сидела над прилавком и испуганно смотрела на бежавших мимо людей. Нагнувшись, Иранда вытащила её из-под прилавка.
- Ты кто такая? - Спросила она девушку.
- Власта, я холопка у Грека- менялы, - ответила та. - Его лавку громить начали, а я и спряталась, чтобы не задавили.
- Родители есть?
- Нет, сирота я, холопкой родилась. Маманя при родах умерла, а отца не знаю.
- Пошли со мной, - сказала Иранда, и Младу, - держи её за руку, чтобы не потерялась.
Пробившись к пристани, увидала монаха, который отвязывал лодку. Она спрыгнула туда сама и приказала Младу с девушкой следовать за собой.
- Ты кто такая? - Спросил её монах, уставившись на непрошенных гостей.
- Человек! - Ответила Иранда и продолжила, - греби на тот берег в сторону Печерского монастыря.
- Так ты хочешь от этих душегубов в монастыре спрятаться? Ты лучше, дева, беги в степь, а не в монастырь. Эти тати хотят казну монастырскую разграбить под шумок. Вот я туда и плыву, чтобы игумена упредить, - ответил монах.
- Ну, значит вместе и упредим. Живо греби. Млад, Власта, на вёсла, - приказала она повелительным голосом. Они уже подходили к воротам, когда услышали крики и увидали толпу вооруженную, чем попало, идущую в сторону монастыря.
- Быстрее братья, ворота нам откройте, - застучал в ворота монах. Те приоткрылись немного.
- Скорее входите, - послышалась за ними.
- Ты что, дева, стоишь? Быстро! Порвут же на части.
Но Иранда пошла навстречу толпе. Толпа замедлила ход, затем остановилась и с криком «степняки скачут», - бросилась бежать обратно к городу.

* * *
- Ну, вот, и разошлись наши пути, Млад, - проговорила Иранда, обращаясь к
пареньку, - теперь своё светское имя забудь, отрок Нестор, учись грамоте, познай сладость знаний и вспоминай меня иногда. Млад взял руку девушки в свои и, нагнувшись, поцеловал её. Иранда в свою очередь поцеловала его в лоб.
- Ступай, - и, обратившись к игумену, - прими отче в дар обители сто денариев. Пусть процветает знание в стенах этого славного монастыря и позаботься о нём, у него большое будущее –проговорила она кивнув на Млада.
- Ступай с миром дочь моя, твою просьбу исполню. - Проговорил игумен и, взяв платок с деньгами, завязанный в узел, протянул его монаху стоящему позади.
- Один вопрос, дева, что это они тебя так испугались и что они там увидали?
- У страха глаза велики отче, привиделось им, будто степняки скачут к городу войском сильным, вот и сбежали.
Долго игумен стоял у дверей ведущей в обитель, глядя в след Иранды и следовавшей за ней Власты, а когда те, движимые по степи, стали едва видны, перекрестил удаляющиеся точки трижды и прошептал:
- Удачи, дева!

* * *
Переправившись через Днепр, продолжили путь. Власта поначалу молчала и следовала за Ирандой скорее из-за властности в голосе девушки. Холопка, она привыкла повиноваться, привыкла к тому, что у неё не может быть своего мнения, и поэтому даже не пыталась перечить Иранде, но постепенно в её сознание стал заползать страх, ведь беглых всегда как ей говорили, отыскивали и возвращали хозяевам, а затем беглецов наказывали очень жестоко, так как от добрых хозяев холопы не бегали.
Не выдержав, она сказала о своих опасениях Иранде. Та посмотрела на неё и, улыбнувшись, успокоила девушку, сказав, что скоро её хозяевам будет не до неё, и попросила рассказать о своей жизни. Власта подчинилась, сначала не охотно, но затем её словно прорвало и, вспомнив все свои сиротские обиды, выложила всё.
- И что, твоя хозяйка действительно заставляла тебя, её ублажать, и как долго это продолжалось? - Спросила Иранда.
- Четыре года, - ответила девушка, - да и сам хозяин снасильничал, когда мне было двенадцать. Напился со своими дружками, ну и ...
- А ты что?
- А что я, наше дело холопское, терпи и делай, а нет, могут забить до смерти, а потом скажут, что хотела отравить или порчу навести, и послухи найдутся, которые это подтвердят, - со слезами на глазах ответила Власта.
- Знай одно, - сказала ей Иранда, - ещё никто из тех, кто обижал сирот или покрывал обидчика, не уходил от наказания. Как правило, таких ждёт одиночество и болезни к старости, а их потомству грозит вырождение во втором или в третьем поколении и ничто не может этому помешать.
- Слабое утешение, - прошептала Власта, - бьют сегодня и боль сегодня, а накажут обидчика завтра или послезавтра.
- Но наказание неотвратимо, помни об этом всегда. - Жёстко сказала ей Иранда. - Так устроено мироздание.
- Я теперь твоя холопка? - Подняв на Иранду глаза, спросила Власта.
- Ты теперь свободна и можешь сама распоряжаться своей жизнью, и никто тебя не вправе наказать жить по-другому, при условии, если ты не вернешься на Русь, помни это.
- А ты куда идешь, и могу ли я пойти с тобой? - Поинтересовалась после некоторого молчания Власта.
- Иду я туда, куда ведут все дороги, в Рим, а ты, если хочешь, можешь идти со мной, но если придёт нужда, ты должна меня будешь слушаться, только не как рабыня, а как младшая сестра, старшую.
- Мне некуда больше идти, а сестру я всегда хотела иметь и если ты будешь мне как сестра, то другой доли я и не желаю. - Улыбнувшись, ответила Власта.

* * *
- Почему мы идём в горы, я слышала их можно обойти?- Поинтересовалась Власта.
- Нужно увидеть Карлов.
- Каких Карлов, это что твои родственники? - Удивилась Власта.
- Нет, это подземные жители, они не любят людей, но у них, как и у людей есть общий враг, Вурдалаки. А в этих горах их хватает, здесь входы в их родовые гнёзда и отсюда они расползаются по миру.
Девушка, услышав такой ответ, опасливо оглянулась и старалась не отставать от Иранды. Когда девушки подошли к отвесной скале вставшей стеной на их пути, Иранда внимательно осмотрела её, улыбнулась и, прошептав несколько слов, посмотрела на скалу.
Внезапно скала разошлась на две стороны, и перед девушками возник маленький человек, он доходил девушкам до пояса. Оглядев обоих, он снял головной убор и поклонился Иранде, с пренебрежением взглянул на Власту.
- Мы рады тебе магиня, скажи, эта спутница твоя имеет право сопровождать тебя? В послании ничего о ней не сказано. - Карл ещё раз взглянул на Власту.
- Это моя названная сестра и она идёт со мной, - властно проговорила Иранда.
- Как угодно магиня, - ещё раз поклонился Карл, - следуй за мной. Он провёл их в большой зал, освещенный тусклыми светильниками. Восседавшие за столом встали и приветствовали Иранду поклоном.
- Проводите мою названную сестру в те покои, которые вы приготовили для меня, - попросила Иранда того человека, который привёл их в зал. Тот повиновался и жестом пригласил Власту следовать за собой.
- Мы попросили Магов оказать нам помощь в борьбе с Вурдалаками. Наши воины готовы, - сказал старейшина, - но мы хотим себя обезапасить, , они Вурдалаки последнее время набрали большую силу и стали использовать магию, и без помощи Магов мы можем понести большие потери, а мы не верхние люди, которые с пренебрежением относятся к жизни своих подданных, мы дорожим жизнью людей наших Родов. Поэтому мы вспомнили о договоре заключённым с начала сотворения новой истории нашего мира. Мы многое помним. Мы также помним, какую услугу оказал маг Мирдар, который пожертвовал своей жизнью за то, чтобы население земли не ушло в небытие. Память об этом будет жить вечно в наших сердцах, - сидящие за столом встали и, помолчав некоторое время, снова сели и говоривший продолжил, - какую помощь нашим Родам сможет оказать Род магов?
- Любую, кроме полного уничтожения данного вида. - Ответила Иранда.
- Но они расплодились, люди верхнего мира стали слишком беспечны, зависть и гордыня подтачивают их духовные силы и они не могут уже сопротивляться, так, как раньше, и Вурдалаки стали овладевать ими для того, чтобы перекачивать через их тела энергию третьего мира и всё бы ничего, но за последние сто лет они начали овладевать и Карлами, и мы вынуждены уничтожать своих из тех, кого они заразили, нам тяжело это делать, но выхода у нас нет. - С грустью в голосе произнёс старейшина и, помолчав, добавил, - и они осмелились бросить нам вызов, нам, чьи Роды старше Рода гигантов, нам перенёсшим все беды, которые обрушились за тысячелетия на мир Землян. Наги и те были удивленны подобной наглостью. К сожалению, Наги нам не смогут оказать помощь, так как Вурдалаки смогут ослепить их факелами во время ночного сражения, а если битва произойдёт днём, тогда тем более, при свете, если ты помнишь магиня, они беспомощны. Призвать на помощь водных людей - даванов, мы не можем. Народы даванов не вмешиваются в жизнь земных народов, их стихия - вода, а в воду Вурдалаки не пойдут, и они это знают. Поэтому мы обращаемся к Магам, чтобы они перекрыли долину и не дали возможности уйти тем Вурдалакам, которые придут биться с нашими родами.
- А откуда у Карлов уверенность, что они победят в этой битве? - Спросила Иранца у сидевших за столом.
- Мы хорошо подготовились к битве. - Ответил ей старейшина. По тому, как быстро он дал ответ, Иранда почувствовала в его словах подвох, но о своих подозрениях она не сказала ни слова, пообещав только, что если миссия Магов будет заключаться лишь в перекрытии проходов и контроле за использованием магии, то они, Карлы, смогут на это рассчитывать. После чего встала из-за стола, показывая тем самым, что совещание окончено. Старейшина и остальные сидевшие за столом встали и склонили головы в поклоне.
Тот же Карл сопроводил Иранду в её покои, где уже находилась Власта которая, увидав входящую Иранду, облегчённо вздохнула и хотела что-то сказать, но девушка жестом приказала ей молчать, затем повернулась к Карлу и неожиданно низким и в то же время властным голосом произнесла, обращаясь к Карлу:
- Закрой дверь!
Когда её приказ был исполнен, она снова задала вопрос Карлу, глядя ему прямо в глаза:
- Говори мне, то, что я хочу услышать, ты всё понял?
Тот ошеломлённый, замер, затем с надломом в голосе произнёс.
- Что ты хочешь знать, Магиня?
- Что ты знаешь о готовящейся битве?
- Всё!
- Что задумали старейшины?
- Овладеть тайной вечной жизни, чтобы властвовать на земле.
- Каким образом они хотят открыть эту тайну?
- Ты, Магиня перекроешь проходы, и Вурдалаки не смогут уйти в свой мир, они не знают, что с нами Магиня, поэтому придут на битву без опаски. Вместе с новообращёнными будут Первые, которые знают всё о вечности. Старейшины сами заставляли некоторых из наших, тех, кто порочны, становиться обращенными, предоставляя свои тела для заполнения энергией третьего мира. Но мы просчитались, обращенные не знают, как всё происходит. Это уже в них и действуют они бессознательно и, конечно, они уже нашим Родам не принадлежат. Поэтому мы их просто уничтожаем, чужаки нам не нужны. Старейшины не хотят, чтобы мы стали слугами Первых, мы хотим быть хозяевами, а эту тайну знают только Первые, поэтому мы и бросили им вызов, а они, не ожидая подвоха с нашей стороны, согласились. Ты, магиня, должна закрыть проход в их мир и защитить нас от магии, которую они применют против нас и они окажутся в ловушке, а мы уж сможем заставить их развязать языки. - Самоуверенно произнёс Карл.
- Забудь всё, что произошло, ты просто проводил меня в мои покои, всё остальное забудь!
- Я понял, Магиня.
- Свободен.
Карл повернулся и вышел вон.
- Ты ведьма, да? - Спросила Власта у Иранды, - тебе повинуются люди , я видела однажды, как ведьмы умеют внушать.
- Не выдумывай, ведьмы умеют чувствовать излучение человека, поэтому могут воздействовать на людей, лечить некоторые болезни, останавливать кровь из ран, заговаривать боль. И чем сильнее ведун или ведьма умеют прочувствовать это излучение отдельного человека, тем они и сильнее. Но не более. Я, Магиня!
Маги знают намного больше и умеют делать то, что ведьмы не в состоянии знать без специальной подготовки и обучения.
- Я же видела, как ты ему приказала, значит, ты Магиня, непростой человек?
- Не выдумывай. Маги тоже обыкновенные люди, просто наделены определёнными знаниями, и всё!
- Но как ты это делаешь?
- Объясню, когда будет время и желание, а пока разбери, пожалуйста, мою постель и помолчи, дай мне подумать.

* * *
Густой туман закрывал всю долину сверху, в самой долине по обе её стороны стояли Карлы и Вурдалаки. В руках и те, и другие сжимали мечи и секиры.
- Они решили рискнуть и выйти на битву днём, - проговорил один из Старейшин и, обратившись к Иранде, спросил. - Скажи Магиня, ты могла бы рассеять туман, когда битва будет в разгаре?
- Они решили, что туман прикроет их от лучей солнца, но солнечный свет не сможет повредить. Первым, он опасен лишь обращенным, я сделаю это!
Карл поклонился в знак благодарности и взглянул на своего повелителя. Тот махнул рукой, и Карлы стройными рядами пошли на Вурдалаков. Для стороннего наблюдения могло показаться несколько смешным данное зрелище. Карлы, которые доходили своим противникам до пояса, молча, двигались по направлению к противнику. Те в свою очередь стояли и не двигались, сжимая оружие в руках, понимая, что стоит им расстроить свои ряды, как эти маленькие люди с ростом десятилетнего ребёнка, но с силой взрослого мужчины, проникнув в их ряды, могут натворить бед. Биться с противником, опустив глаза в землю не очень удобно, и Вурдалаки это понимали. Когда до противника осталось сотни шагов, лучники, следовавшие за спинами основных сил, выпустили в Вурдалаков тучи стрел, затем ещё раз, ещё, до тех пор, пока их колчаны не опустели. Вурдалаки подняли щиты, прикрываясь от стрел. В это время Карлы, быстро преодолев эту сотню шагов, вклинились в ряды противника. Засверкали мечи, засвистели секиры, рассекая воздух. Вурдалаки не ожидали такой выходки от своих противников, слегка дрогнули.
Карлы рубили им ноги, а когда Вурдалаки падали, добивали их, они уже уничтожили несколько первых рядов, но вот раздалась команда, и Вурдалаки, опустив щиты на землю, построили из них стену, о которую вал Карлов, споткнувшись, отхлынул. Старейшина Карлов взмахнул рукой, и снова град стрел обрушился на Вурдалаков, сверху выбивая их ряды. Воины были вынуждены поднять щиты, команда, и новый вал низкорослых бросился вперёд. Так, чередуя свои действия Карлы, оставляя за собой трупы Вурдалаков, продвигались вперёд. Воодушевлённые в предчувствии победы Карлы сделали стремительный рывок и ... внезапно перед ними оказались бревенчатые укрытия на колёсах, покрытые сверху деревянным покрытием, словно щитом, из щелей торчали копья, впереди и по бокам располагались вращающиеся при движении этих крепостей, серпы. Послышалась команда, и лошади, расположенные позади укрытия, подгоняемые погонщиками, стали двигать эти крепости, вперёд. Бешено завращались серпы, Карлы, разрезаемые на части, посыпались на щедро политую кровью землю. Опешив на мгновение, лучники, стоявшие позади воинов низкорослых, стали снова натягивать луки, в это время из-за укрытия полетели дротики. Карлы, не выдержав такого удара, побежали с поля боя. Вурдалаки вместе со своими предводителями из числа Первых, облачённых в блестящие доспехи, безжалостно рубили разбегающихся в ужасе воинов подземелья. Иранда взглянула на предводителя Карлов и других старейшин, ожидая увидеть испуг на их лицах, и очень удивилась, обнаружив их спокойствие и даже некоторое высокомерие. Вурдалаки, преследуя Карлов, приближались к стану со старейшинами и уже со своей стороны радовались близкой победе, но тут внезапно в скалах открылись проходы и за наступающим войском Вурдалаков стали появляться новые воины подземелий и сразу, сходу ударили Вурдалакам в тыл. Однако воины противника продолжали свой натиск, и вот уже первая волна Вурдалаков проникла в стан. Старейшины были вынуждены схватиться за секиры и принять бой.
- Магиня, рассей туман. - В ужасе закричали старейшины, - ты обещала, маги всегда держат слово.
Власта с испугом смотрела на мелькающие над ними мечи Вурдалаков. Вот уже падают один за другим старейшины, часть Вурдалаков развернулась и пошла на воинов подземелья, рассеивая последних по долине. Иранда, не спеша, оглядела поле битвы, подняла руки к верху и произнесла несколько слов, туман рухнул на землю, обернувшись каплями дождя и сверху на поле брани заструились лучи солнца. Вурдалаки, попадая под солнечный свет, стали вспыхивать факелами. Первые, прикрывшись щитами, стали сбиваться в толпы. На поле боя засветились мерцающие серебристым цветом столбы, и Первые стали исчезать в пространственных проходах. Битва окончилась. Иранда подошла к лежащему с отрубленной головой старейшине Карлов и, глядя на его тело, произнесла:
- Маги держат своё слово, но при этом имеют и свою волю для поступков против тех, кто вознамерился стать выше других, обуянных собственной гордыней.

* * *
- Посмотрите, синьор Ирнерий, какие возможности открываются перед вами, знатоком римского права. Первое учебное заведение такого масштаба, и где? В этом небольшом городе Болонье. Вам будут рады и магистрат, и жители города, которые смогут отдать своих детей в обучение к такому знаменитому учёному, как вы, по примеру Вас и в других городах и странах будут открываться учебные центры, и люди впишут Ваше имя в страницы всемирной истории, разве не к этому стремиться каждый человек, который посвятил свою жизнь науке, чтобы тем самым нести в этот мир просвещение и прогресс.
- Вы умеете быть убедительной сеньора Иранда, но есть в вашем предложении и некоторые сложности, - проговорил Ирнерий.
- Например, деньги, не так ли? - С усмешкой спросила его Иранда.
- Да, и не малые, землю под университет мне магистрат выделит, в этом я с вами соглашусь, но оборудование и, главное, книги - книги стоят больших денег. Да и помещение построить, где денег на всё это взять, синьора Иранда, и кто мне их даст? Ведь вряд ли я смогу убедить толстосумов в том, что просвещение пойдёт на пользу и им, а точнее их детям, они предпочитают более весомый довод, например, золото.
- У Вас будут деньги на создание университета, их дам вам я!
- Вы так богаты или они у Вас лишние? - Улыбнувшись, спросил её Ирнерий.
- Так вы согласны?
- Ну, я думаю, что имея в своих руках такие возможности для убеждения, Вы
уважаемая синьора можете убедить любого. - И Ирнерий рассмеялся.

* * *
Власта встретила Иранду и распорядилась, чтобы служанка подавала на стол ужин.
- У тебя получилось уговорить этого учёного мужа, говорят, он не очень любит женщин? - Спросила Власта у Иранды.
- Он также как любой человек слаб, когда дело касается славы и возможности вписать своё имя в историю, - пожав плечами, ответила ей Иранда.
- А как у тебя дела, как ты осваиваешь язык и как твой друг-учитель? По-моему, он разве что только не спит на пороге нашего дома?
Власта покраснела, и попыталась переключить разговор на другое, но Иранда не поддалась на это, а потребовала ответа.
- Он говорит, что любит меня и хочет у тебя, как у моей старшей сестры просить моей руки, - смущаясь, ответила ей Власта.
- Я выяснила подробности об его семье, мне кажется, он достойный человек, тем более, что и ты не хочешь возвращаться на Русь, а синьор Винчи действительно тебя любит. Да и ты я гляжу, на него поглядываешь не только как на учителя латыни, или я не права?
- Но ведь я приду к нему не как невинная девушка, а как он к этому отнесётся? - Смущённо ответила девушка.
- Глупости говоришь, здесь нравы не такие строгие как на Руси, да и там больше наигранности, чем действительности. Ну, уж если ты так боишься этого вопроса, то расскажи ему об этом сама, если любит сильно, поймёт, а если нет, стоит о таком переживать, - сказала Иранда.
- Я уже рассказала ему о себе многое, кроме, конечно, этого, но этого я боюсь, ему рассказывать.
- Сделай это сегодня, я делала на тебя гороскоп, и он показал мне, что через
несколько поколений, если ваш брак свершится, в вашем роду родится один из самых великих людей этой эпохи, настоящий лев, что прославит семейство Винчи в веках.

* * *
- Ты покидаешь Болонью Иранда, и я больше тебя не увижу? - Спросила Власта девушку.
- У меня ещё много дел в Европе, в Болонье я сделала всё, что было нужно. Ты скоро станешь матерью, как ты назовёшь свою первую дочь?
- Почему ты решила, что будет дочь? Впрочем, извини, я забыла то, что ты мне говорила, что умеешь предвидеть такие вещи, но если ты права, тогда мы с мужем решили назвать её Ириной, в честь тебя, - проговорила Власта. Иранда улыбнулась;
- Хорошее имя, ну, теперь перейдём к другим вопросам, а именно, - Иранда подвела Власту к бюро, открыла его и, достав бумаги, протянула их Власте. - Здесь купчая на дом, векселя и в этом мешочке несколько небольших рубинов и изумрудов, это твоё приданное.
Власта поклонилась и, взяв руку Иранды, поднесла её к своим губам.
- Ты столько сделала для меня Иранда, я буду очень скучать по тебе. Может быть, у тебя как-нибудь получится побывать проездом в этом городе?
- Пути господни неисповедимы, может быть и получится, кто может знать будущее полностью, никто кроме господа.
Вечером того же дня Власта вместе с мужем проводили Иранду за ворота города и долго смотрели в след удаляющейся девушке.
- Так и не согласилась, чтобы ей дали лошадь, всё пешком, странная всё-таки у
тебя сестра, да и дороги небезопасны. Мало ли что по пути может случиться.
- Не думаю, что тем, кто захочет встать у неё на пути это доставит радость, - с грустной улыбкой проговорила Власта.
- Разве может хрупкая девушка защитить себя против того, что твориться в нашем мире?
- Эта девушка, сможет! - Уверенно сказала Власта.
- Да, и кто же она такая, что всё сможет?
- Магиня, и она сможет всё!

* * *
- Что-то я не понимаю, отец Локки, как такая девушка, может вершить историю, и почему её нельзя было сразу просто заковать в кандалы или не отрубить голову, хотя признаюсь, мечом по такой красоте, это было бы довольно вульгарно. И вы уверенны, что эти ваши нити крепче железных кандалов? - Развалясь в кресле и прихлёбывая вино из серебряного кубка, хозяин замка вопрошал своего собеседника, одетого в рясу монаха.
- Она ведьма и весьма необычная, смею вас уверить, а эти ваши железяки для неё всё равно, что ничего. Поэтому мой друг пришлось прибегнуть к такому сложному ритуалу. Вам ведь известно такое состояние, когда вы как бы предчувствуете какую-то беду?
Рыцарь, продолжая пить вино, утвердительно кивнул.
- Так вот, - продолжил монах, - она это чувствует, не в обиду вам будет сказано лучше вас, поэтому и пришлось подмешать ей зелье в вино и поставить на стол ей его, должен быть совершенно, посторонний человек, который не знал об этом. Трактирщик хорошо подошёл на эту роль. Его отвлекли, и пока он кокетничал с девушкой, моя вторая помощница подсыпала в кружку порошок. Правда, меня удивила такая беспечность с её стороны. Обычно, такие, как она, не сидят со всеми за общим столом, видно, расслабилась, или ей захотелось просто посмотреть на комедиантов. А что касается истории, то здесь всё просто, она просчитывает всё на несколько столетий вперёд, определяя с помощью гороскопов будущее людей и соединяет их между собой в пары, у которых в будущем родятся дети, которые в свою очередь смогут оказать сильное влияние на ход истории своим умом и своими действиями.
- Ну, а нам-то, какая печаль оттого, что произойдёт в будущем?- Рыцарь усмехнулся и, встав из-за стола, подошёл к камину и протянул к огню руки, согревая их в тёплом дуновении пламени.
- А печаль такая, что ваши будущие потомки уважаемый друг, могут не только растерять всё из того, что вы своим мечом, кровью и потом добыли, но и стать чьими-то рабами.
Хозяин замка вздрогнул и, перестав греть руки у огня, сел в своё кресло и внимательно поглядел на своего собеседника.
- И вы, мой дорогой друг, можете её заставить назвать имена тех, кого она соединила в браке?
- Я попытаюсь, - скромно ответил монах.
- Сделайте это мой друг, выбейте из неё всё, выжгите калёным железом. - Рыцарь стукнул по столу кулаком.
- Да нет, уважаемый, калёное железо здесь не подойдёт, она может контролировать боль, а в случае нужды может свободно покинуть этот мир, а её тело даже такое красивое, увы, ничего не скажет. Здесь нужно другое оружие, и святая церковь, в лице нашего ордена-храма, позволила мне применять по отношению к ней все меры воздействия. Правда, они могут показаться вам несколько странными, но с такими как она, все способы хороши.

* * *
Иранда открыла глаза, её взгляд упёрся в потолок.
- Где это я, что за шутки? - Подумала девушка. Попыталась встать, уперев обе руки в пол, со второй попытки ей это удалось. Голова гудела, боль отдавалась в виски. Иранда поглядела на свои руки, они были связаны в запястьях одной чёрной нитью, попробовала её порвать, но нить не поддавалась. Поискала узел, не нашла, нить была ровная, попробовала перекусить её зубами, но зубы заскользили по нити, словно она была из железа. Сосредоточилась, прочла заклинание, ничего
не изменилось. Девушка прекратила свои безуспешные попытки и стала ожидать
развязки происходящего.
По ту сторону дверей заскрежетал засов, дверь отворилась, и в помещение вошёл слуга, спустился по лестнице, держа в руках столик. Следом вошёл человек в рясе монаха. Поставив табурет рядом со столом, сделал знак слуге, удалится. Тот повиновался и, выйдя за дверь, аккуратно закрыл её за собой. Монах уселся на табурет, пододвинул к себе столик, достал бумаги, перья и бутылочку с чернилами из небольшого пенала. Всё это он проделал не спеша, даже не взглянув на пленницу, затем также без спешки достал свечу из мешочка, висевшего у него на поясе, зажёг её и, накапав немного воска на поверхность стола, установил свечу. Приготовившись, таким образом, он, наконец, поднял глаза на девушку. Некоторое время он молчал, рассматривая пленницу, наконец, заговорил.
- Дева, я представляю орден храма, созданный с благословения его Святейшества. Нас заинтересовала твоя деятельность, и мы хотим узнать побольше из того, что готовят Маги для ослабления деятельности нашей святой церкви. Услышав речь монаха, Иранда внутренне напряглась. Монах спокойно говорил о вещах, которые в этом мире мало кто знал, а по тому каким деловым тоном он это говорил, девушка поняла, что знать о Беловодье этот человек может многое. Но откуда?
- Беловодье, благословенная долина, шамбала, прибежище учителей человечества, светоч знаний, белое пятно на карте Земли, сколько тумана напустили люди. Тайна, вот, что всегда стремятся узнать люди, и я грешный не смог избежать этой участи, но сейчас меня больше интересует более простые вещи, а именно какие, ты дева, пары соединяла в Италии, Франкском Королевстве, в Германских племенах и где ещё мы пока не выяснили, поэтому, надеюсь, с твоей помощью, это узнать. Ты ведь не откажешь мне в этом пустяке. Да забыл представиться, брат Локки, ученик Радомара.
- Твой учитель - этот отщепенец? - Иранда с презрением взглянула на монаха. Тот пожал плечами.
- Это для вас, беловодцев, он отщепенец, а для нас человек, оказавший большие услуги нашей церкви, так что давай дева не будем поливать грязью его память. У каждого свои понятия о чести. Что касается Радомара, ему надоело видеть, как маги стравливают людей, вместо того, чтобы жить в смирении и любви к ближнему. Каждый должен выполнять то, что ему отпущено господом нашим, у каждого свой удел, и каждый несёт свой крест. Итак, дева будешь рассказывать сама или нужно прибегнуть к магии. Ты ведь знаешь, что я буду знать то, что я хочу узнать, а вот ты можешь умереть страшной смертью, опустошённая духовно, и будет твоя душа блуждать по земле неприкаянная.
Иранда поняла, что этот бой она проиграла. «Попалась как несмышленая девчонка, - подумала Иранда, - теперь только один способ выгадать время - это ложь, но как солгать человеку, знающему магию. Нужна полуправда, самая лучшая ложь, это полуправда».
- Пишите, - Иранда пододвинула к себе ноги и упёрлась в них своим подбородком, - кстати, может быть, освободите мне руки?
Монах отрицательно покачал головой и, пододвинув к себе листы бумаги и взяв в руки перо, предварительно окунув его в бутылочку с чернилами, приготовился писать. Девушка сказала всё, где была и что делала, монах записал всё сказанное Ирандой. Когда она кончила говорить, он дописал последнее слово, положил перо и, взяв лист в руки, прочёл вслух то, что написал.
- Правильно? - Спросил он девушку. Та, в свою очередь кивнула головой.
- А теперь, пожалуйста, дева, конкретно, что каждый из рождённых будет делать в дальнейшей своей жизни?
- Я не могу это знать. - Проговорила Иранда.
- Говори, пожалуйста, правду дева, просто говори, чтобы мы не тратили зря время на просчитывание их судеб.
- Но я действительно не могу этого знать, так что брат Локки, ты уж сам там узнай как-нибудь, просчитай их судьбы и жизнь.

* * *
- Ну, святой отец, вы меня удивили, если не сказать большего, как вам это удалось? - Хозяин замка с любопытством уставился на Монаха.
- Молитвы сделали своё дело, уважаемый рыцарь. Она просто не могла отказать в правде служителю святой церкви, - ответил монах.
- Как теперь с ней поступить?
- Так как сочтёте нужным, можете сжечь, замуровать в стену, отдать своим воинам на забаву, отрубить голову, наконец, единственно, что вам не следует делать - это дать возможность лучам солнца упасть на связывающие её путы. Тогда вас не спасёт никто и, если вам дорога жизнь, помните об этом всегда. - Наставительно произнёс монах.
- Вы найдёте их? - Обратился рыцарь к монаху.
- Нет, это всё равно, что искать иголку в стоге сена, а устраивать избиение младенцев как вы понимаете, это не к чему. Святая церковь найдёт достойный ответ. Кстати, вы не собираетесь принять участие в крестовом походе?
- Этот поход нужен для черни и бродяг, не имеющих собственного угла, таких, кто гордо именует себя рыцарем, а сами не знают, что они будут есть завтра и где преклонят голову. Его святейшество поступает мудро, выплёскивая эту накипь из Европы. Может кому-нибудь из них повезет, и он сможет набить свою мошну, награбив в этих землях, да и иноверцев отвлечёт от попыток новых завоеваний. Как не поверни, а те жители Европы, кто при деле, вздохнут более свободно. Монах согласно кивнул головой.
- Знал бы ты, для чего нужны эти походы, - подумал он про себя, но вслух произнес:
- Да, церковь в лице его Святейшества мудра, теперь главное, чтобы объединить тех, кто имеет мудрость, и создать прочные союзы городов и феодалов, объединив их под одним сюзереном, это поможет навести порядок в Европе.

* * *
Иранда снова уставилась на дверь, за которой послышалась возня, и раздался смех. Наконец, дверь распахнулась, и в темницу вошли, а точнее ввалились три стражника, успевших приложиться к кружке с вином. Они спустились по ступеням, и подошли к пленнице, беззастенчиво разглядывая её. Девушка внутренне напряглась.
- Хороша забава, господин не обманул, плата за работу мне лично нравиться, -ухмыльнулся один из стражников. - Ну что, бросим жребий, кто первый?
- Подождите. - Иранда поглядела на компанию,- я могу предложить вам лучшую плату, деньги!
- Да ну, и откуда ты достанешь их, из своих потайных карманов на своём теле? - Ехидно поинтересовался стражник, его приятели, услышав такой вопрос, дружно подержали его, громко рассмеявшись.
- Смотрите, - Иранда извлекла из складки на своём платье небольшой камень,- это изумруд и я вам могу дать, их много и каждый из вас сам станет господином, и будет иметь воинов и много женщин.
Стражники схватили камень и стали вырывать его из рук друг друга. Наконец тот, кто посильнее, засунул его в рот и проглотил. Его менее удачливые товарищи бросились к девушке и сорвали с неё платье. Вырывая его друг у друга из рук, разорвали на части, обследуя каждый кусочек, но ничего не нашли и со злобой уставились на обнажённую девушку.
- Хотите ещё, я вам дам их, если вы мне дадите возможность взглянуть на солнце последний раз. - Проговорила Иранда. Стражники переглянулись.
- Господин сказал, что ты не должна выйти из темницы, - произнёс один из них. - Да и где ты их возьмешь?
- Они у меня спрятаны на крепостной стене, - солгала девушка.
- Скажи, где, и мы их принесём. А потом выполним твоё желание. - Пообещал стражник, поглядев на своих товарищей. Те дружно закивали головами.
- Вы всё равно без меня их не найдёте, как бы вам этого не хотелось, А вот другие, кто по проворней и умнее вас могут это сделать, пока вы здесь думаете.
Стражники переглянулись ещё раз, о чем-то посовещались и, повернувшись к ней, один из них проговорил.
- Хорошо ведьма..., но помни, если их там не будет, мы сбросим тебя с этой стены вниз головой.
Иранда согласно кивнула головой. Стражник поднял её с пола и поставил на ноги, двое других пошли к двери, выглянули за неё и, убедившись, что в коридоре нет ни кого, кивнули своему товарищу. Тот, подталкивая девушку, стал подниматься по лестнице. Проходя по галерее, Иранда почувствовала, что её руки попав под солнечный свет, снова обрели свободу. Они вздохнула и повернулась к своим сопровождающим.
- Чего ты встала ведьма, веди давай! - произнёс один.
Иранда с усмешкой взглянула на них.
- Ах, эта человеческая жадность, - она покачала головой, - ну, подумайте сами, откуда у бедной девушке могут быть изумруды, а глотать камни с пола не к чему, они грязные. - И повернувшись к ним спиной, пошла по галерее. Стражники начали опускаться на пол, словно обессилившие после долгого пути. Девушка продолжала идти, из ничего появилось платье и облекло ее тело, она подошла к стене и прыгнула.

* * *
- Господин, - запыхавшийся лакей вбежал в зал, где хозяин замка разговаривал с монахом, - ведьма сбежала, дверь открыта, наши люди мертвы. Монах вскочил с кресла.
- Прикажите всем, кто может держать в руках оружие, обыскать замок и если кто её увидит, пусть без промедления убьёт. Сто золотых за её голову.
Рыцарь кивнул головой
Лакей бросился выполнять распоряжение. Замок наполнился топотом бегущих людей, и звоном оружия.
- Как она могла освободиться? - Удивлённо спросил рыцарь у монаха, - вы ведь говорили, что её путы не могут позволить ей колдовать?
- Да, это нить вбирает всю её энергию, и чем больше попыток она будет делать, тем крепче она эта нить будет становиться, но свет Солнца её разрушает. Поэтому я и просил вас упрятать её в темницу, куда не проникает солнечный свет. Теперь она сделает все, чтобы записи никогда не вышли из стен замка, а заодно и все, кто о них знает, и у нас только один выход, дать знать братьям моего ордена, чтобы они могли прийти к нам на помощь. Но как это сделать?
- Нужно послать гонца. - Предложил рыцарь.
- Интересно, как это можно сделать? - Поинтересовался монах.
- Подземный ход.
- Она, наверное, его уже отыскала и завалила, - ответил ему монах.
- Разве наши две сотни воинов не могут противостоять женщине?
- Если бы эта была обычная ведьма, это было б не страшно, хотя и хлопотно, но эта ...,- монах покачал головой.
- Так кто она такая, что мы перед ней бессильны? - Удивлённо произнёс рыцарь.
- Магиня Беловодья, так называемая вершительница истории человечества, во всяком случае, они таковыми себя считают, и не без основания. Их святейшество неоднократно посылали людей на поиски Беловодья, чтобы заключить союз, но безуспешно, никто из посланных не смог пройти непреступные горы. Однажды к нам прибыл один из Беловодцев, маг Радомар, он собственно и поведал святой церкви все, что знал о Беловодцах, и предложил создавать тайные ордена, что бы противостоять Магам. Мы уже многое знаем о том, как они делают свои дела. Мы отслеживаем их пути, дороги, по возможности направляем то, что они вершат в нужное нам русло, но мы не можем знать всё. То, чему научил нас Радомар, может показаться невероятным, но и он не мог обучить нас всему. Мы догадывались, что он тоже знает не всё или не договаривает, и нам пришлось от него избавиться, после того как подслушали его разговор с посланцем Беловодья, ему было разрешено вернуться домой, и мы решили не рисковать. Теперь мы, святая церковь, вершим историю, и позволить это кому-нибудь еще мы не можем. Мы тоже ищем умных и преданных церкви людей, вроде вас рыцарь, и плетём свою сеть. - Монах, нервно потирая руки, зашагал по залу из одного конца в другую.
Иранда смотрела на замок, прилетевшие на её зов ястребы, кружили над ним, заставляя птиц забиваться в щели. Девушка не хотела, что бы осаждённые могли отправить голубей с просьбой о помощи.
- Локки, конечно, постарается ускользнуть с записями, ведун он слабый, за исключением тех вещей, которые дают власть над людьми, да и лишний раз пользоваться этим он не будет, чтобы не быть обвинённым в связях с тёмными
силами, - рассуждала Иранда вслух, - А вот что он может предпринять, предсказать нельзя. Ну, что ж, начнём потихоньку.
Девушка посмотрела на громадные валуны, лежащие на земле, прочла заклинание. Камни поднялись в воздух и зависли над землёй. Иранда, взмахнув руками, направила их в сторону замка. Камни ударили в стену и, дрогнув, верхняя часть стены начала оседать. Среди осажденных послышались крики ужаса.
- Камнемёты. По нам бьют камнеметы, спрятанные в лесу. - Доложил один из воинов Рыцарю. Тот, переглянувшись с монахом, поспешил к стене.
- Откуда у неё камнемёты? - Спросил рыцарь у монаха.
- Это магия, для того, что бы обслуживать камнемёты, нужны люди, а у неё их нету, - сказал Локки. Огромные валуны продолжали бить в стену, с каждым ударом сшибая большие куски строение, которое вместе с людьми рушились в ров, к грохоту падающих камней примешались крики умирающих людей.
- Всем укрыться! - Прокричал рыцарь и тут же рухнул вниз вместе с падающей стеной. Локки уцепился за обломок камня и повис надо рвом с водой, кто-то из воинов бросился к нему на помощь, схватив монаха за руку, он вытянул его наверх, в это время стену ударил ещё один большой валун и Локки, обхватив воина руками, рухнул вместе с ним вниз, в ров. Вечером, когда замок был разрушен, Иранда вышла из леса и пошла к развалинам. Обойдя их, она увидела край рясы, взмахнула руками и камни, прикрывающие тело поднялись вверх и упали в нескольких шагах от девушки. Она наклонилась, сорвала кожаный мешок, висевший на поясе Локки, достала оттуда листы бумаги. Убедившись, что это то, что ей нужно, она посмотрела на них и листы, вспыхнув, превратились в пепел.

* * *
По бескрайней степи в направлении востока шла девушка, её алый плащ развевался на ветру, за спиной у неё висел мешок, а в руках был посох. Чёрные как смола волосы, развивались на ветру. Девушка взобралась на холм. Навстречу ей с востока подымался седобородый старец, опираясь на посох одной рукой, он придерживал свой алый плащ другой рукой, чтобы тот под дуновением ветра не путался у него под ногами. У него на голове была одета белая баранья шапка, а за плечами котомка. Поднявшись наверх, он встретился взглядом с Ирандой и произнёс.
- Доброго пути, сестра Иранда!
- Доброго пути, брат Оридар! - услышал он в ответ и стал спускаться с холма. Иранда поправила лямки своего мешка и продолжила свой путь. Домой. В Беловодье.