Свидетель из гроба из цикла «Детектив + триллер» Григорий Борзенко

Григорий Борзенко
Свидетель из гроба
из цикла «Детектив + триллер»

Глава первая
Черное дуло пистолета смотрело мне прямо между глаз.
В моей домашней гостиной стояла глубокая ночная тишина. Этот парень зашел бесшумно. Его длинный плащ еще блестел от чикагского ливня, а фетровая шляпа бросала темную тень на лицо. Палец незнакомца уверенно лежал на спусковом крючке.
- Ничего личного, Дон Костелло, - тихо, без эмоций произнес он. - Приказ сверху. Я пришел устранить тебя.
Я даже не вздрогнул. Медленно опустил стакан с виски на журнальный столик и посмотрел на него. Мои нервы были крепче, чем сталь на заводах Иллинойса. Я был слишком битым жуком, чтобы паниковать. На моем лице появилась спокойная, непринужденная улыбка.
- Я ждал тебя, дружище, - тихо сказал я. - Я всё знаю. Я всё чувствую. Ты думаешь, я сижу тут один и ничего не держу под контролем? Расслабься. Ты не знаешь, какой тупица тебя послал.
Киллер чуть заметно повел стволом, опешив от моего ледяного спокойствия. Он привык, что в такие минуты перед ним трепетали, падали на колени, просили о пощаде. Не удивительно, что такая реакция вызвал у него оторопь.
- Ты ни хрена не знаешь, Костелло, - огрызнулся он. - Твое время вышло.
- Послушай меня, сынок, - я откинулся на спинку дивана, глядя ему прямо в душу. - Я знаю, кто тебя послал. И я знаю законы нашего Синдиката. Твой хозяин никогда не оставит свидетеля. Ты для него - отработанный материал. Как только ты нажмешь на курок, ты станешь смертником. За углом моего дома, прямо под окнами, тебя уже ждет твой же коллега из банды. Он приехал, чтобы устранить тебя самого, сразу после меня, и навсегда скрыть концы в воду.
Палец киллера на крючке едва заметно дрогнул. Мои слова попали в самую цель.
- Я предлагаю тебе дело, - спокойно, едва ли не вальяжно, продолжил я. - Я даю тебе солидную сумму, хорошую капусту. Ты забираешь деньги, уезжаешь из Чикаго навсегда, и живешь в шоколаде.
- Я привык к подобным штучкам… - Лицо киллера исказила гримаса ехидства.
- Нет, дружище, к тому, что происходит сейчас, в эти минуты, ты не привык. С этим ты еще не сталкивался. Ты убивал простаков. Без последствий для себя. Сегодня же твой глупый хозяин послал тебя убить меня! Меня! Такого же босса гангстеров, как и он сам! Надеюсь, ты понимаешь, что это случай далеко не рядовой. Опасаясь мести, твой хозяин просто обязан замести следы. Для этого он непременно устранит тебя! Ты мог бы об этом подумать сам.
- Ты берешь меня на понт, Костелло!
В голосе незваного гостя звучала бравада, но от моего внимания не ускользнули нотки его зародившихся сомнений.
Я улыбнулся, укоризненно покачал головой, сделал глоток виски.
- Коль ты сам являешься членом мафии, ты прекрасно должен понимать наши законы. Если ты не дурак, просто обязан понимать, что я прав. А чтобы убедиться в том, что ты уже не жилец на этом свете, выгляни в окно. Там ты увидешь того, кто уже поджидает тебя, чтобы закрыть твой рот навсегда.
Киллер застыл в нерешительности. От былой уверенности во взгляде и в движениях не осталось и следа.
- Взгляни! Убедись! – Я сделал еще глоток виски, вальяжно смакуя его. – У тебя, сынок, видимо и впрямь нет мозгов, коль ты не понимаешь, с кем связался. Мои люди везде! Они знают все! Знал я и о твоем приходе. Я видел, как ты вошел. И как сразу же вслед за тобой появился и этот тип, который сейчас торчит на углу дома. Его видно из окна. Небось, ты знаешь его. Не удивлюсь, если это твой же лучший дружок. Который пошлет тебе порцию свинца. Глянь на улицу.
Киллер сглотнул слюну. Соблазн был слишком велик, а страх оказаться подставленным своим же боссом ожёг ему спину.
Он сделал один короткий шаг в сторону окна, скосил глаза на оконное стекло, пытаясь рассмотреть темноту улицы.
Он всего лишь на долю секунды потерял бдительность, и этого мне вполне хватило!
Эта секунда стоила ему жизни.
Моя рука мгновенно выхватила из-за пазухи тяжелый Кольт. Я выстрелил первым, спасая себя.
Грохот выстрела разорвал ночную тишину комнаты.
Пуля прошила киллера насквозь.
Он вскрикнул, схватился за грудь и тяжело рухнул на ковер в предсмертной агонии. Пистолет выпал из его слабеющих пальцев.
Я быстро поднялся, подошел к нему и склонился над раненым. Парень тяжело, с хрипом дышал, его глаза закатывались.
- Эй, парень, слушай меня, - тихо сказал я, глядя на него сверху вниз. - Как тебя зовут? Кто тебя послал?
Тот задыхался, хватал ртом воздух, словно рыба, оказавшаяся на суше, но все же выдавил из себя:
- Ты ведь сказал, что знаешь, кто прислал меня… - Прохрипел он.
Я подошел к столу, взял в руки телефонный аппарат, подошел к умирающему.
- Я хочу проверить твою честность. – Сказал я, поднимая трубку. - Если ты скажешь мне правду - всё будет нормально. Я вызову скорую помощь. Тебя отвезут в госпиталь, залатают, я спасу тебе жизнь.
Парень посмотрел на меня умоляющим, полным боли взглядом.
- Время идет. – Твердым голосом отчеканил я, подгоняя его. – Потом будет поздно. Говори! Повторяю! Я все знаю! Я всего лишь хочу проверить: стоит ли спасать твою жизнь. Ты ведь пришел убить меня. Я мог бы и не звонить. Не вызывать скорую. За самооборону мне никто и слова не скажет в упрек! Твоя смерть буклет бессмысленной. Твой бос обрек тебя на такое, а ты молчишь?!
Киллер схватил меня за рукав окровавленной рукой. Его губы задрожали. Он прохрипел:
- Это... Это Луиджи... Луиджи Марчетти... Он дал мне шпалер... Он приказал убить Фрэнка Костелло… Он послал меня к тебе… Он…
Громкий хрип вырвался из его гортани, тело обмякло, и я, действительно собравшийся звонить и вызывать скорую помощь, опустил трубку на рычаг телефонного аппарата. Звонок был бессмысленными. Бедолага умер…
Я поднялся, поставил телефон на стол, подошёл к окну, тяжело вздохнул, и грустным взглядом окинул совершено пустынную, залитую лунным светом, улицу Чикаго. …
Никого там, разумеется, не было. Никто на углу дома не ждал свою жертву…
Я грустно ухмыльнулся, поблагодарил себя на смекалку, которая спасла мне жизнь, и пошел набирать номер капитана О’Лири. Это был купленный мною полицейский, к которому я всегда обращался в первую очередь.
Я снял трубку, назвал оператору секретный номер, который знал наизусть:
- О’Лири? Просыпайся, капитан. У меня дома остывает труп. Мне нужна твоя помощь. Пришли своих самых немых парней и медика из нашей конторы. Пусть вывезут этот кусок мяса через черный ход. Никаких рапортов, никаких репортеров в утренних газетах Чикаго. Сделай всё чисто. Война началась, но о ней пока знаю только я.

Глава вторая
Сквозь густой сигаретный дым и звон хрустальных бокалов лился тягучий, ленивый джаз. В углу элитного ресторана «Палаццо» за бархатной портьерой прятался небольшой оркестр - саксофонист выводил томный ночной блюз, а пианист мягко перебирал клавиши, заглушая тихий гул голосов солидной публики.
Здесь пахло дорогим табаком, жареными стейками и едва уловимым, запретным ароматом контрабандного французского шампанского.
Мы сидели за угловым столиком, покрытым белоснежной накрахмаленной скатертью. Из огромного арочного окна открывался вид на залитую огнями Кларк-стрит. Дождь уже кончился, и в черных лакированных кузовах редких автомобилей «Студебекер» и «Форд», катившихся по мокрой мостовой, яркими искрами отражался свет неоновых вывесок подпольных заведений Чикаго.
Луиджи Марчетти вальяжно откинулся на спинку резного дубового кресла. На его безупречном смокинге не было ни единой складки. Он медленно покрутил в руке тяжелый стакан, в котором лениво звякнули кубики льда, тая в янтарном двенадцатилетнем виски. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине хитрых глаз прыгали торжествующие огоньки.
Он прижал ладонь к груди, наклонился над столом и заговорил с фальшивым сочувствием:
- Дружище Фрэнк, клянусь всеми святыми, я до сих пор поверить не могу! Узнал новости про ночной налет на твой дом, и у меня самого сердце едва не выскочило. Какой-то безмозглый негодяй позарился на твою жизнь! Я просто обязан был вытащить тебя в ресторан, чтобы мы выпили за твое здоровье, за твое спасение. Ты главное не волнуйся, друг. Всё будет хорошо. Мы найдем эту мразь, Синдикат такое не прощает.
Я сделал медленный глоток, глядя на Луиджи сквозь стекло бокала. Смотреть на то, как заказчик моего убийства разливается в комплиментах и строит из себя ангела - это было истинное удовольствие. Я слегка прикольнулся про себя над его актерской игрой, но вслух тяжело вздохнул, напустив на себя усталый и разбитый вид.
- Спасибо, Луиджи. Спасибо, дорогой, что ты хороший друг и искренне за меня переживаешь, - тихо ответил я, потирая виски. - Но, честно говоря, я пережил дикий нервный стресс этой ночью. Вот сейчас сижу и думаю: а ради чего всё это? Зачем мне эти вечные войны за территорию? Я уже не молод. Наверное, мне пора на покой. Здоровье уже не то.
У Луиджи от этих слов на долю секунды хищно блеснули глаза. Он подался вперед, стараясь говорить как можно мягче:
- На покой, Фрэнк? И... И что же ты думаешь делать со своими делами?
Он всем своим видом старался показать, что спрашивает это просто так, из вежливости, но я-то видел, как он внутренне напрягся.
- Вот, думаю продать всё к чертовой матери, - абсолютно честно поделился я своей задумкой, крутя бокал в руке. Я ни в коем случае не предлагал ему купить мой бизнес, я просто делился своей «слабостью». - Продам все свои гавани, причалы, склады на реке парням из Детройта или Нью-Йорка. Они давно просят. Заберу капусту и уеду греть кости на Майами. Мне тишина дороже.
Луиджи едва не захлебнулся своим виски от радости. Его жадный мозг тут же намотал эту информацию на ус.
«Зачем отдавать такой жирный кусок чужакам из Нью-Йорка? - читалось в его глазах. - Фрэнк сломался, он напуган! Я перехвачу эти доки прямо сейчас!»
- Да, да, Фрэнк... Пожалуй, ты прав, - поспешно закивал Луиджи, пряча ликующую улыбку. - Продай, конечно. Здоровье важнее. Отдыхай, дружище, ты это заслужил...
Он помолчал, а затем спросил излишне равнодушным голосом:
- И за сколько ты хочешь продать свои активы?
Я нерешительно сдвинул плечами:
- Думаю, цена в пятьдесят тысяч будут вполне справедливой.
Он сделал глоток виски, снова помолчал, а потом вдруг словно встрепенулся:
- Фрэнк, зачем тебе чужаки?! Я твой друг! Я плачу тебе наличными прямо сейчас сорок тысяч долларов! Отдай доки мне!
Я сделал вид, что задумался. Но раздумья мои длились недолго.
- Уж и не знаю, Лу… Все же я морально настоялся на пятьдесят тысяч… Ты же знаешь, они того стоят…
Марчетти слегка замялся:
- Но ведь мы друзья! Мы с тобой старые, добрые, лучшие друзья, Фрэнк! Надеюсь, ты мне уступишь за сорок пять! Больше я предложить не смогу. Мне и так придётся выгребать из сусек последнее. Уступи, дружище Фрэнк!
Он смотрел на меня так, как гипнотизирует своего хозяина кошка, видя в его руках миску со сметаной.
- Ну… Хорошо… - Сдвинул я плечами. - Коль ты просишь… Но, если будешь тянуть с деньгами, то я передам все парням из Детройта или Нью-Йорка. Они обещали мне вручить пятьдесят тысяч в любое время, когда я пожелаю.
- Завтра! Завтра же сорок пять тысяч, дружище Фрэнк, будут у тебя! Давай выпьем за эту сделку!
Глаза Лу светились от эйфории!
В этот миг он еще не догадывался, что попал в хитро поставленный мною капкан, который совсем скоро сдавит его горло смертельной металлической схваткой…

Глава третья
- Братцы, выручайте! Мы же братья, мы одна семья! Помогите мне! Подкиньте капусты из резерва! - Луиджи Марчетти стоял перед Комиссией, бледный как полотно. Его руки тряслись, а по лбу градом катился холодный пот. - Со всяким может такое случиться! Эти чертовы федералы конфисковали речные склады! Я прогорел до последнего цента!
За длинным столом сидели главные Доны Чикаго. В зале было накурено, стояла тяжелая, зловещая тишина. Старейшина Комиссии, Дон Стефано Романо, хмуро смотрел на Луиджи сквозь дым сигары. Никто не спешил открывать общак ради неудачника.
Все знали, в какой просак попал их коллега. Но я об этом знал лучше всех остальных.
Накануне Марчетти явился ко мне, и сбивчивым от волнения голосом рассказал все, что с ним приключилось.
У него не было столько свободных наличных, чтоб сразу вручить мне обещанные сорок пять тысяч. Он опустошил всю кассу своей банды, заложил свои рестораны, да еще и тайком взял крупный кредит из общего общака Синдиката, который мафия копила на взятки судьям и покупку контрабандного виски. Луиджи признался мне, что он рассуждал так: «Я сейчас куплю доки, они начнут приносить миллионы, я через неделю всё верну в общак, и никто ничего не заметит!»
Он взял эти деньги, вручил их мне.
Я, как и договаривались, отдал ему честные документы на доки, и забрал себе эти сорок пять тысяч.
Но на следующее утро городская газета вышла с жирным заголовком. Оказывается, городские власти Чикаго и Федеральное правительство уже утвердили тайный план по сносу всего этого прибрежного района ради постройки нового государственного военно-морского пирса или моста.
По закону США, землю у Луиджи Марчетти просто конфискуют, выплатив копеечную компенсацию. Его склады теперь стоили меньше, чем рваные ботинки нищего на Кларк-стрит.
Марчетти остался ни с чем! Да еще и с огромным долгом перед всей Комиссией, который он не мог вернуть.
Бизнес уничтожен. Своих денег нет, а Синдикат требует вернуть взятый без спроса кредит. Луиджи - банкрот и смертник.
Для этого теперь и собралась сходка, на которой Луиджи сидел бледный как полотно.
За длинным столом в закрытом зале ресторана «Палаццо» было накурено так, что хоть топор вешай. Собралась вся Комиссия - главные волки Чикаго. И в самом центре стола, повторюсь, бледный как смерть, с дрожащими руками сидел Луиджи Марчетти.
Дон Стефано Романо, старейшина Комиссии, медленно постучал тяжелым перстнем по столу, призывая к тишине.
- Объясни, Луиджи, - хмуро произнес старик Романо. – Как ты будешь возвращать деньги из общака Синдиката? Твой бизнес мертв. Что ты скажешь в свое оправдание перед братьями? Ты понимаешь, что вряд ли кто из нас одобрит то, чтобы тебе вновь дать деньги из нашей кассы. Которую ты накануне фактически обворовал.
Луиджи вскочил со стула, его голос срывался на писк:
- Братья! Помогите мне, умоляю! Подкиньте капусты из резерва, мы же одна семья! Меня прижали легавые, это был несчастный случай! Мы должны помогать другу в беде!
Я медленно поднялся со своего места, поправляя безупречный лацкан пиджака. Пришло время затягивать петлю.
- Одна семья, говоришь, Луиджи? - тихо, но так, что ропот в зале мгновенно стих, произнес я, глядя ему прямо в испуганные глаза. - Ты поешь о братстве и просишь у Комиссии денег. Но все вы, Доны, знаете, что наш Синдикат держится на законе чести: помогать брату в беде и не крысить за спиной. А теперь послушай, Дон Стефано, что сделал этот «брат».
Я повернулся к главе Комиссии.
- Пару дней назад в ресторане я по-дружески поделился с Луиджи, что после ночного стресса хочу продать свои склады парням из Нью-Йорка и уйти на покой. И что сделал этот святоша? Он хотел нажиться на моей слабости, перехватить сделку и вышвырнуть меня из бизнеса.
Луиджи задохнулся от ярости, его лицо пошло красными пятнами. Он закричал, указывая на меня пальцем:
- Ты всё врешь, Костелло! Ты просто злой на меня и наговариваешь перед Комиссией! Ты специально заманил меня в ловушку! Да, я перекупил склады, это бизнес, но я не нарушал законов крови! У тебя нет против меня ничего, кроме этих дурацких складов!
В зале поднялся глухой ропот. Доны переглядывались. Пойти против своего в бизнесе - это подло, но за это не убивают.
Луиджи цеплялся за последний шанс спасти шкуру.
Я выдержал театральную паузу. Дал ему покричать. А затем спокойно опустил руку в карман своего длинного пальто.
- Ты прав, Луиджи. За склады у нас не казнят, — вкрадчиво сказал я. - Но все вы, Доны, помните, что на этой неделе на мой дом совершили налет. Кто-то нанял киллера по имени Нэт Грин, чтобы устранить меня. Нарушить святое правило нашего братства и заказать своего же коллегу по Комиссии! Вот за это у нас полагается билет в один конец.
- Это ложь! - взвизгнул Луиджи, пятясь к стене. - Киллер мертв! У тебя нет доказательств!
- Ошибаешься, Марчетти! Есть!
В зале воцарилась мертвая тишина. Все понимали, что сейчас произойдёт что-о необычное. Все обратились в слух.
- Тогда, - громким и торжественным голосом начал я, - когда в мой дом явится киллер, я своим выстрелом опередил его. Перед смертью он успел сказать имя заказчика. Угадай с трех раз, Марчетти! Какое имя он произнес?
Все обратили свои взоры на Луиджи. На него страшно было смотреть! Но он не сдавался:
- Наговор! Братья! Дон Стефано! Это наговор! Он хочет оклевать меня!
- Оклеветать, говоришь?! – Зло прошипел я. – Если я не свидетель, тогда послушайте вот этого свидетеля! Тогда, во время агонии моего несостоявшегося умирающего киллера, я поднёс к его губам диктофон, и записал его последние слова! Послушайте! Мертвецы не врут!
Я достал и поставил на стол тяжелую коробку диктографа, которую тайно принес с собой. Крутанул ручку. По залу раздалось шипение, легкий треск, а затем из медного рупора раздался хриплый, прерывистый, умирающий голос:
«Это... Это Луиджи... Луиджи Марчетти... Он дал мне шпалер... Он приказал убить Фрэнка Костелло… Он послал меня к тебе… Он…»
Запись оборвалась тяжелым смертным вздохом.
В зале Комиссии повисла мертвая, ледяная тишина.
Лицо Луиджи стало серым, как пепел его сгоревшего бизнеса. Он понял, что я всё это время знал правду и просто играл с ним, как кошка с мышкой, заставляя его самого затягивать петлю на своей шее.
Дон Стефано Романо медленно поднялся, туша сигару прямо о лакированный стол. Его взгляд, устремленный на Луиджи, не обещал ничего хорошего. Старик посмотрел на двух своих громил у дверей и коротко кивнул головой.
Я спокойно вернулся в свое кресло, достал из серебряного портсигара дорогую сигару и чиркнул спичкой.
Я был доволен проделанной мною работой.
Еще недавно я был в шоке, когда из своих секретных источников узнал то, что не было известно еще никому: Федеральное правительство подписало указ о сносе всего речного порта под строительство государственного пирса. Земля была конфискована легавыми за бесценок!
По большому счету я никого не обманывал! Всё дело в информации. Я просто знал важную новость на один день раньше, а Луиджи из-за своей слепой жадности побежал покупать склады вслепую, ничего не проверив!
Теперь пришел час моего ликования: я хорошо сработал! Я отомстил обидчику!
Его сорок пять тысяч грели мой счет в банке, а самого Луиджи уже тащили два громилы к выходу.
На его последнюю в жизни «прогулку за город»...

Дата написания рассказа: 11 сентября 2026 года.
Место рождения рассказа: Великобритания, Северный Уэльс, Флинт, Болингброк Стрит, 135.


Приглашаю к сотрудничеству дикторов, издателей, владельцев сайтов аудиокниг. Предлагаю вам свои работы на самых выгодных для вас условиях. Хочу, чтобы мое творчество радовало людей, жило и после меня.
Григорий Борзенко
Telegram/Viber: +380662549386
phone number: 07444075600
E-mail: borzenkogrigoriy@ukr.net