ДЕТСАДОВСКИЕ ПРОБЛЕМЫ (из серии "ПРОДАЖИ И ПРОДАЖНЫЕ ЛЮДИ")

Даша в ужасе, - со стороны это выглядит весьма комично, - всплескивает руками и, похоже, полностью лишается дара речи. Но, к сожалению, ненадолго. Абсолютно ничего не понимающая Лена, словно выпавшая напрочь из реальности, с задорным видом носится вокруг, заглядывая им всем по очереди в глаза и вопрошая: “А что случилось-то?.. А в чем дело?..” Сергей выныривает, наконец, из-под стола, где он безуспешно пытался отсидеться последние полчаса, и начинает тараторить без остановки, спеша донести до Даши всю имеющуюся информацию, захлебываясь собственными словами и запинаясь:

- Да, администрация мебельного центра отдала нам во временное пользование еще одну такую же площадку, на двести метров, месяца на два, как минимум! Вот мы пока временно и заполнили ее диванами, чтобы иметь возможность продавать из наличия! А когда нам скажут ее освободить, мы просто отправим их в другой салон! У нас в этом городе есть большой стоковый салон, который работает очень хорошо и успешно, и они все оставшиеся диваны продадут прямо с экспозиции!

Вот уж соврал, так соврал!.. - подумалось Олесе. Сергей говорил сейчас как раз про тот самый салон, где она больше месяца тусовалась в ожидании открытия этого. И за все это время продаж у них практически не было, - ни с экспозиции, ни под заказ, - несмотря на самый разгар мебельного сезона и приближение Нового года. Потому что тот салон, к сожалению, был совсем убыточным; разговоры о его закрытии из-за абсолютной нерентабельности продолжались уже пару лет, как минимум, и то, что он до сих пор еще как-то функционировал, вообще было чудом.

Даша потихоньку пришла в себя, потрясла головой в немом изумлении, словно окончательно прогоняя наваждение, и сказала:

- Ну, что ж, пойдемте смотреть ваш второй салон!..

А на той площадке, если уж говорить начистоту, все было выставлено ну совсем не по фэн-шую!.. Изначально сборщики еще честно пытались расставить диваны хоть как-то более или менее прилично, придерживаясь требований компании, к которым они все-таки привыкли за время работы здесь. Но то было на первой площадке. Сторонние грузчики, в спешке перетаскивавшие мебель на другую экспозицию, обо всех этих требованиях, разумеется, не имели ни малейшего представления. А сама Олеся к тому времени была уже настолько заморенной многочисленными проблемами и неудачно сложившимися жизненными обстоятельствами, что у нее уже просто сил не хватило на то, чтобы еще как-то там извращаться и что-то придумывать. Диваны были поставлены в ряд; разложить их, показать и проконсультировать клиентов было возможно, - ну, и ладно!.. А дальше пусть вон тот же Сенька, - как называла управляющего Любаня, - развлекается на досуге и расставляет все так, как ему нужно!..

Так что Олеся совершенно даже и не была удивлена, когда Даша, при виде этой второй площадки, просто застыла в ступоре.

- Та-а-а-а-ак… - только и смогла выдохнуть она, наконец, некоторое время спустя.

Она постояла еще минуту и молча ушла обратно. К Сергею. Которому, в силу необходимости, пришлось-таки окончательно вылезти из-под стола.

Дальше эти двое уже общались между собой. Олеся стояла чуть в стороне и к их беседе не присоединялась. А вокруг них по-прежнему бегала жизнерадостная Лена, которая, казалось, вообще напрочь не понимала, что происходит…

Если бы Олеся не была тогда в таком напряженном состоянии, она обязательно бы заподозрила, что у этой девушки все-таки не все дома. Но ей тогда было не до глупостей Лены.

Наконец, ревизия, очевидно, начала подходить к концу. И Даша, и Сергей принялись собирать свои вещи. Сергей при этом снова и снова заверял ее, как заведенный, что немедленно пришлет все необходимые для салона документы; уголок потребителя девочки оперативно оформят; жалобную книгу должны привезти вместе с канцелярией, которую он только что, наконец, заказал… Новую планировку они тоже вот прямо сейчас начнут чертить, и, как только она будет готова, отправят ее на согласование в центральный офис…

- Сергей Вячеславович, и насчет кулера вы тоже потом проверьте, пожалуйста! - попросила Олеся. - Может быть, он тоже просто у нас не заказан?..

То, что произошло дальше, Олеся так никогда и не поняла…

Звенящим, высоким, совершенно бабьим голосом, - словно его кто-то там под столом незаметно кастрировал, - Сергей начал визжать на весь мебельный центр, что Олеся уже достала его со своими постоянными детсадовскими проблемами, ни одну из которых она не способна решить самостоятельно. Все администраторы, как администраторы; все как-то крутятся и умудряются нормально работать, - и только одна она вечно пристает к нему со своими пустяками!!! Вот он принес им воду, - пейте, сколько хотите!!! И нечего к нему постоянно привязываться и доставать его!!! Если он сказал, что кулер привезут, - значит, привезут, - и точка!.. Ему не нужны сотрудники, которые не способны работать нормально, - и ему уже надоели бесконечные Олеськины жалобы! Если она не может работать, - то пусть убирается отсюда; он возьмет на ее место нормального человека, который не будет ныть и жаловаться целыми днями! Ни про какие кулеры он больше вообще не желает слышать!!! У него своих проблем хватает, чтобы еще ее ерундой заниматься!!!

Он еще что-то продолжал визжать, но Олеся его уже не слышала, с трудом улавливая только общий смысл его выкриков. После первой же его фразы у нее возникло такое ощущение, будто ей под дых дали. Или ведром ледяной воды окатили. В Олесе все просто застыло. Дыхание перехватило. В ушах зашумело, - а вот все посторонние звуки в окружающем мире словно исчезли, и вокруг воцарилась полнейшая гробовая тишина. И в эту звенящую, как натянутая струна, тишину врезался визжащий бабий голос…

Потом Олеся часто задавала себе вопрос о том, почему она тогда просто не вылила эту привезенную им воду ему на голову?.. Или почему хотя бы попросту не повернулась и не ушла?.. Не написала сразу же заявление и не швырнула его в поганую рожу?.. Этого она так никогда и не поняла. Но в тот момент она просто реально застыла от шока, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать… Вопли начальника доносились сквозь все усиливающийся шум в ушах… Где-то поблизости маячило ошеломленное Ленино лицо с широко открытым ртом… Точно такая же отвисшая челюсть и расширенные от шока глаза были у сидящей рядом ничуть не менее изумленной Даши… И над всем этим, перекрывая картинку, тряслась перекошенная злобой и ненавистью физиономия Сергея, все еще продолжавшего что-то запальчиво выкрикивать, брызжа слюной…

- Успокойтесь, пожалуйста, Сергей Вячеславович! - тихо, медленно, раздельно, почти по слогам, - как разговаривают с детьми или душевнобольными, - проговорила Олеся. - Я обещаю, что больше никогда не буду приставать к вам со своими детсадовскими проблемами!..

Очевидно, в ее голосе прозвучало нечто, совершенно непонятное для них всех, потому что изумленные физиономии Лены и Даши вытянулись еще больше, а региональный управляющий от удивления даже запнулся на полуслове и замолчал. Правда, он быстро пришел в себя, стряхнул с себя оцепенение и попытался было еще что-то вякнуть. Но Олеся, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжила, - все тем же ровным тихим голосом, медленно, членораздельно:

- Я прошу у вас прощения, Сергей Вячеславович, за то, что доставала вас, и еще раз обещаю, что больше никогда не буду это делать!

А потом у Олеси перед глазами все как-то странно смешалось. Даша вдруг кинулась натягивать шубу и почему-то поспешно решила удалиться. Сергей тоже схватился за куртку и кинулся вслед за ней с криком:

- Дарья!.. Я вас сейчас подвезу!..

Последняя картинка, еще запечатлевшаяся в памяти Олеси, - это как они оба, чуть склонившись друг к другу и, очевидно, что-то весьма оживленно обсуждая, поднимаются на эскалаторе и исчезают за дверью…

А потом у Олеси просто ручьем хлынули слезы из глаз…