Шуршала осень с серыми туманами навзрыд,
Пью хмель любви: с чужою женщиной в кредит,
В душе стучит сердечко, чрез раз оно в тиши,
Чаще, в ложе, одиночество не в кайф дрожит!
Тихонечко в постель любовь забралась ночью,
На цыпочках брела, чрез тьму, ко мне воочью,
С собою честь свою несла, - девицы гордость,
Мерилом женского чутья: девы была робость!
Устало солнышко давно менять закат, восход!
Восьмой десяток жизни в судьбе моей бредёт,
На ветвях прошлого любовь мне не даёт покоя,
Напоминая каждый раз мне, будто жизнь изгоя!
Тихонечко в постель любовь забралась ночью,
На цыпочках брела, чрез тьму, ко мне воочью,
С собою честь свою несла, - девицы гордость,
Мерилом женского чутья: была её духовность!
А под окном грехов таилась, будто чья-то тень,
Пьянил в постели запах: апрель, цвела - сирень,
Толкало сердце кровь, тельце пробивала дрожь,
Девицы шепот: "Любовью, милый, растревожь!"
Тихонечко в постель любовь забралась ночью,
На цыпочках брела, чрез тьму, ко мне воочью,
С собою честь свою несла, - девицы гордость,
Мерилом женского чутья: была её греховность!
Шуршала осень с серыми туманами навзрыд,
Пью хмель любви: с чужою женщиной в кредит,
В душе стучит сердечко, чрез раз оно в тиши,
Чаще, в ложе, одиночество не в кайф дрожит!
Тихонечко в постель любовь забралась ночью,
На цыпочках брела, чрез тьму, ко мне воочью,
С собою честь свою несла, - девицы гордость,
Мерилом женского чутья: неги была томность!