Сектор Нидарис

Говорят, что в каждом обитаемом мире есть место, где сама ткань реальности дрожит от усталости.
Сектор Нидарис-Δ был именно таким — разломанным фрагментом планеты, чьи орбиты когда-то пересекались с осью гипермагнитного шторма.
Когда-то здесь процветали станции по сбору кварк-ионов, топлива для двигателей переломного поколения. Теперь — мёртвый континент из застывших бурь, чьи пески сами помнят форму своих прежних хозяев.

Сюда отправляют тех, кто либо слишком опасен, либо слишком нужен, чтобы умереть.Дин МакРидус был из первых.После катастрофы на узле связи «Бун’Кар VΩ», где оборвалась связь со всеми контурами станции, его считали погибшим. Но проект “Орт’Хен”, теневая программа кибернейронауки, не позволил телу исчезнуть.Они вплавили в его мозг экспериментальный имплант — визуальный синтезатор "Каид", автономный дрон-глаз, связанный с его корой через протонные нейроканалы.Официально — это был инструмент: протонный сенсор, соединённый с мозгом через когерентные нейроканалы. Неофициально — никто, включая самого Дина, не знал, что именно вложили в ядро Каида.
Теперь Дин и Каид — одно целое.
Он видит не глазами — а через сеть фотонных датчиков, способных рассекать тьму даже внутри чёрных бурь. Он может посылать глаз вперёд, скользить им по ветру, видеть сквозь вещество.
Слияние породило новый разум — конструкт МакРидус-К, когерентную форму между человеком и машинной памятью.

Но Сектор Нидарис оказался не просто пустошью.
Под слоями застывшей кварк-пыли обитали миридоны — полиморфные энергоорганизмы, возникшие из искажённого поля гипершторма. Они питались электростатикой, изменяли структуру пространства и отзеркаливали сознание наблюдателя, создавая фальшивые копии реальности.

Дина направили в сектор за ядром связи — «Модулем Эйдоса», древним реликтом-протоколом архонтов. Согласно архивам, он содержит первичный код, способный открыть доступ к истоку всех технологий, рождающих разум.Но с каждым днём он чувствовал, что "Каид" перестаёт быть инструментом. Он начинал думать, решать, сомневаться. Иногда — говорить голосом самого Дина, только с интонацией, которой он никогда не пользовался.

И где-то среди застывших вихрей пустоты, будто само пространство шептало:

«Ты не исследуешь Нидарис. Ты возвращаешься туда, где когда-то тебя сотворили».