фальшивый кокаин.

19 января 2016 года. Делаю запись уже 20 числа. Ну и ладно. Такое ощущение, что левое полушарие умерло, на время, или уснуло. Что-то с ним неладное последние полчаса. Весь день почти ничего не ел. Проснулся, получил отборную дозу подозрений по поводу моей успеваемости, пофэйспалмил, потыкал средним пальцем в стенку, за которой совещались предки, накинул курточку и пошел гулять. Встретились с Дорис.
Первоначально в планах было забежать в косметический отдел и приобрести парочку душистых кубиков для ванной. Потом забил на это. Перечитал предложение про кубики для ванной - показалось слишком…эм…пидорским?
Перед тем как отправиться в Акву, прогулялись с Дорис по улице, подержались за ручки, покурили, поболтали про окр. Остановились на том месте, где ранее я презрительно отзывался о карьере модели. Мимо пробежали несколько детишек, размером с мопса.
Не помню, как зашла об этом речь, уверяю, инициатором был не я, но Дорис взбрело залезть на тамблер-страничку Терри Ричардсона, чтобы найти давнюю фотографию с обнаженным Джаредом Лето, точнее - вырезанный фрагмент, с запечатленным на нем обнаженным торсом и..его достоинством. Ушло на это не меньше 40 минут. 40 минут мы ( не спрашивайте, как это получилось ) искали фотографию члена Джареда. По-моему, все началось с того, что я сказал, что Лео ( подразумевая Леонадро Ди Каприо ) в этот то раз стопроц возьмет Оскар. Дорис хихикнула, и подметила, что Джаред называет свой член Лео.
Сегодня все еще 20 число, я сбился с мысли. Вчера прекратил писать, по причине, что я громко стучал по клавишам, в соседней комнате кто-то недовольно заворочался. В чем дело? Было всего полвторого ночи! Забываю, что я один сова.
Пожалуй, решил я только что, вчерашний день плавно перетечет в сегодняшний. Почему нет? Вечер закончился тем, что я подозрительно рано отрубился ( в 2 ночи ). Планшет вибрировал, лежа на крышке компьютера. Это была Дорис. Посылала мне сообщения любви, и не только. “Какого черта ты поставил ЭТО на аватарку?” - спросила она меня. Я выставил в качестве аватара “малыша Лео”. Было что-то еще. Я валялся на кровати, приподняв голову, и таращился в темноту. Ночь замолкала, затем молчание прерывалось неприятным дребезжанием.
“Дорис, ты должна понять, что пингвины лучше. Понимаешь, пингвины - лучше”.
Я проснулся. Обе ноздри дышали, чувствовал себя в полном порядке. Он уже смылся в больницу. Наконец-то, настала эпоха личной жизни. Снова пришлось врать. Каждый раз приходится врать по поводу учебы. Сегодня, вместо поездки на консультацию, я слил деньги на сигареты, прогулялся до парка. Какой-то мужик танцевал сам с собой, и что-то громко напевал. А когда закончил, низко поклонился и крикнул: “Вы самая отзывчивая публика, спасибо!”
“Ну ладно” - подумал я, затушил бычок ногой и направился к остановке, где встретился с Беверли. Мы высыпали муку на стол, поделили ее на две крошечные горки, выровняли в две параллельные дорожки при помощи визитной карточки, и сделали вид, что занюхиваем кокаин. Бред полный, но пофиг. Беверли намотал вокруг головы упаковочный целлофан в несколько слоев, прорезал дырки - для глаз и рта, и странно выглядел. Словно изуродованная Анджелина Джоли. С Анджелиной его роднили большие губки. Провели небольшой челлендж по мортал комбат, послушали Juliette and the licks - мне понравилось, но Беверли прекратил это на 4 песне. Мы попрощались на полпути до ближайшего супермаркета, он пошел встречать мамку, я отправился домой.
В очередной раз на ходу придумал отмазку про учебу. Закинул в рот лимончик, запил его водой, разгладил отношения с Дорис. “Довел это до автоматизма” - отмазки, и решение разногласий с Дорис.
Ее тошнило ночью. Меня тоже. Мы выпили вчера, может, поэтому.
Мамка посмеялась, когда я заявил за ужином, что намереваюсь стать великим писателем.
“Хах, хорошо, конечно, а теперь иди вымой посуду”. Слегка задело. Но я то знаю, что добьюсь своего. По-крайней мере, я что-то делаю для этого:
“Ведешь свой чертов личный дневник?
Дневник-это практика. Между прочим, я уже написал одну книжку. Теперь просто набиваю руку, пока нет никаких идей.”
Надеюсь, его правда завтра не будет. И послезавтра. Надеюсь, он не вернется вообще никогда. Он только мешает. Аминь.