Блог пользователя Berill_Yonn

Глава 1.
Окно на седьмом этаже распахнуто. На его подоконнике сидит плачущая Долорес, свесив ноги. Ещё минута, и она полетит вниз. Она разобьётся об асфальт, и вокруг трупа соберётся толпа. Так кончится жизнь Долорес Альварес. То есть, так кончится жизнь её души в этом теле. Через некоторое время тело продолжит жить, но только это уже будет не Долорес Альварес, а совершенно другое существо.
Долорес утёрла рукавом слёзы, оттолкнулась от подоконника... Она полетела вниз, на шумящую улицу, кишащую людьми, которые неслись, ничего вокруг не замечая. Но гулкий шлепок об асфальт остановил это, как казалось сначала, вечное движение.
Вокруг трупа девушки, лежащего в кровавой луже, собралась толпа. Кто-то испуганно вскрикнул, какой-то женщине стало плохо. Вот с громким воем сирен к месту происшествия подъехала «скорая», а за ней с таким же рёвом – полиция.
Территорию вокруг трупа отделили от мира пластиковой лентой. Эксперт натянул на руки голубые резиновые перчатки и направился к окровавленному телу. Подойдя к нему, он сел на корточки и посмотрел зрачки. Потом потрогал пульс, проделал ещё много нужных действий и сказал полицейскому, стоявшему за его спиной:
- Упала она, примерно, с шестого – седьмого этажа. На сколько мне понятно, она спрыгнула вниз сама.
Полицейский записал всё, что говорил эксперт, ежесекундно кивал головой.
В то время какая-то женщина расталкивала собравшихся локтями, чтобы подобраться поближе и всё получше рассмотреть. Только она увидела погибшую, распластавшуюся на асфальте в крови, воздух пронзил крик ужаса.
- Долорес! – Женщина зарыдала, закрыла лицо руками. Её тут же начали успокаивать, а один из полицейских подлез под лентой и, подойдя к плачущей, спросил, указывая в сторону трупа:
- Вы знали её?
Женщина закивала головой, но плач мешал ей говорить. Она всхлипывала, неровно дышала. Это была Маргарита Альварес. Это была мать покойной Долорес.
Ей принесли воды, дали успокоительного. Немного успокоившись, Маргарита рассказала полицейским о том, что недавно поссорилась с дочерью. Её выслушали, всё записали. Потом отправились в квартиру, где жили Маргарита и её ныне покойная дочь.
* * * *
За окном была тёмная улица. Эту темноту прорезали жёлтые глаза фонарей. Лучи, словно ресницы, расходились от них во все стороны. В свете этих фонарей ежеминутно появлялись лица прохожих: весёлые, озабоченные, грустные...
С первого этажа прекрасно видно всё, что происходит там, на улице. У окна стоит девушка с неопрятно собранными в пучок светлыми волосами. Её голубые глаза внимательно следят за жизнью за оконным стеклом. В этом же стекле отражалась и сама девушка, и молодой человек, сидевший за столом за её спиной. На столе перед парнем стояла шахматная доска.
- Фрида, - позвал парень.
Девушка резко отвернулась от окна.
- Что? – спросила она, и её взгляд упал на шахматную доску,- В шахматы с тобой поиграть? Никогда в жизни!
Она повернулась лицом обратно к окну. Её голубой халатик трепыхнулся на хрупком теле.
Молодой человек угрюмо передвинул белую пешку с Е2 на Е4. Вдруг он встал из-за стола.
- Скукотища! – взвыл он, - Я не могу играть сам с собой! Я уже наперёд знаю, что будет ничья! Какой тогда смысл?
Фрида вздохнула и, не отворачиваясь от окна, проговорила:
- Да, с тобой неинтересно играть в шахматы. Уже наперёд знаешь, что выиграешь именно ты. Какой тогда смысл?
- Так, хорошо. А что мне тогда, вообще, делать?
Девушка, стоявшая у окна, только плечами пожала. А её брат подошёл к журнальному столику и взял с него газету. Развернув её, молодой человек сел поудобнее на диване и стал рязглядывать объявления.
- Что-то интересное? – осведомилась Фрида, всё так же стоя лицом к окну.
Словно думая, что девушка видит его, молодой человек мотнул головой.
- Ну? – Фрида не слышала ответа, - Что ты молчишь?
- Нет, говорю же! Нету ничего интересного!
Девушка пожала плечами. «Интересно, а квартирная хозяйка помнит о том, что мы ей должны?..» - подумала она и снова взглянула в окно.
- Сальвадор, сколько мы должны Монсеррат? – спросила Фрида у брата.
Тот призадумался и вскоре ответил:
- Не помню. Надо у неё самой спросить.
- Ладно, - вздохнула Фрида и отошла от окна.
Она направилась к дивану, где сидел Сальвадор. Присевши рядом, девушка глянула в газету. Действительно, ничего интересного.
- Может, какое-нибудь кино посмотрим? – предложил молодой человек, откинув газету на журнальный столик.
Фрида взглянула на часы.
- Думаю, что лучше просто пойти спать, - сказала она.
Сальвадор согласился с сестрой. Он первым поднялся с дивана и пошёл в свою комнату.
Глава 2.
Храм св.Т. Величественно его колокольня возвышается над городом. Весь он словно из кружева. Внутри высокие стрельчатые своды. На полу лежат цветные блики от готических витражных окон. Эти окна гордо поднимаются с пола вверх. Да, это церковь св.Т.
Недавно здесь появился молодой священник, отец Педро. Прихожанам он понравился с первых же дней его пребывания в городе. И действительно, человеком он был добродушным, спокойным, не то, что второй священник, старый отец Бенедикт. Отец Бенедикт презирал нового священника, просто проходу ему не давал, на что тот просто не обращал внимания.
Отца Бенедикта, этого седовласого старца, сказать честно, паства не очень-то уж и уважала. На мессах его присутствовало людей меньше, чем на мессах отца Педро. Да и то, прихожане, слушавшие проповеди Бенедикта были, наверное, в разы старше его самого.
В этот раз, когда было уже поздно, и церковь была совершенно пуста, то дверь с тихим скрипом отворилась, и в неё вошла маленькая женщина. Вошедшая огляделась, прислушалась. Откуда-то слева слышались гулкие шаги, быстро приближавшиеся. Вот они затихли, и в свете горящих, словно маленькие звёздочки, свечей стало можно разглядеть лицо молодого священника. Женщина, стоявшая всё это время неподвижно, бросилась к нему со словами:
- Святой отец! Святой отец!
Молодой священник, отец Педро, повернул лицо к прихожанке. Женщина стояла напротив него, тяжело дышала. Из глаз её по щекам текли слёзы. Печальные глаза были обращены к священнику.
- Что у вас случилось? – спросил отец Педро у пришедшей женщины.
Женщина громко всхлипнула, утёрла лицо белым носовым платком и сказала:
- Недавно умерла моя дочь... Мы похоронили её вчера, а сегодня... Сегодня такое... – плач не дал договорить её дальше. Она залилась слезами.
- Только не плачьте, а скажите толком о том, что сегодня случилось, - Отец Педро наклонился к плачущей женщине, - Успокойтесь...
Женщина всё плакала и плакала. Священник усадил её на лавочку и предложил воды, от чего она отказалась. Пришлось отцу Педро сесть рядом с женщиной и успокоить её своими силами.
Кончив плакать, женщина рассказала священнику о том, что сегодня утром, придя на могилу дочери, она обнаружила, что могила выкопана, и гроб лежит рядом с ямой в открытом виде. Отец Педро внимательно её выслушал и спросил:
- Вы в полицию обращались?
Женщина закивала головой.
- И что там сказали?
- Ничего. Просто погнали прочь... – ответила несчастная.
- Как так?! – возмутился отец Педро, - Просто взяли и, ничего не сказав, выгнали?!
- Да. Выгнали.
Отец Педро промолчал. Он склонил свою голову, немного подумал.
- Не знаю, могу ли я чем-то помочь... – наконец, проговорил молодой священник и взглянул на прихожанку, - Моё дело – утешать, помогать людям. Я помогу вам, если это будет в моих силах.
Прихожанка залилась горькими слезами. Она встала со скамьи и, то и дело всхлипывая, сказала:
- Мне достаточно было и того, что кто-то выслушал меня и не прогнал. Спасибо вам, святой отец. Мне, кажется, уже пора домой. Я очень благодарна Вам. Спасибо. До свидания.
Женщина направилась к выходу. Звук её шагов и всхлипывания потихоньку удалялись. Вскоре уже захлопнулась большая дверь. Этот звук распространился громким продолжительным эхом по всему храму св.Т. Отец Педро встал со скамьи и хотел было куда-то пойти, уже сделал шаг вперёд, как вдруг увидел в воздухе какое-то беловатое облачко. «Неужели снова? – испуганно подумал молодой священник, - Сейчас я опять грохнусь в обморок? Господи, только не сейчас, только не в данный момент! Иначе мне просто никто не поможет, и неизвестно, что произойдёт дальше!» Облачко поплыло куда-то назад. Отец Педро протёр глаза, а когда огляделся вокруг, то ничего особенного не увидел. Всё было по-прежнему: дрожащие огоньки свечей, витражные стрельчатые окна в пол и запах сырости. Никакого обморока не было. Молодой священник облегчённо вздохнул и пошёл в темноту, вглубь церкви св.Т.
Через какое-то время из темноты вышел уже переодевшийся отец Педро. Его без сутаны было просто не узнать, хотя...
Проходя мимо одной скамьи, молодой священник заметил на ней сидящего к нему спиной человека. На этом человеке была священническая ряса с вышитым золотыми нитями перевёрнутым крестом на спине. Чёрные волосы человека были длинными и ниспадали почти до пояса. Отец Педро немного опешил. Ему казалось, что церковь совершенно пуста, но, оказалось, что не тут-то было...
Он сел на край скамьи и, чуток подумав, обратился к незнакомцу:
- Простите, но сейчас уже поздно, церковь пора, так сказать, закрывать...
Странный гость повернулся лицом к священнику. Это оказалась, как понял отец Педро с первого взгляда, молоденькая девушка. Лицо её было так изуродовано, что смотреть было страшно. Оно было в синяках, кровоподтёках, а поперёк его пересекала длинная ссадина, из которой сочилась красная кровь.
- Вот как... – усмехнулась девушка, а лицо её стало как-то почти незаметно изменяться, - Мне всегда казалось, что дом Господень открыт для всех в любое время дня и ночи... Ладно, я же не для того здесь, чтобы рассуждать о доме Господнем. Я здесь, так сказать, по вашу душу, отец Педро. Да-да, именно по вашу душу...
С лица девушки исчезла ссадина. Молодой священник удивлённо взглянул на свою собеседницу и уже правой рукой потянулся ко лбу, ка девушка остановила его:
- Не стоит делать этого, мой дорогой. Вы бы меня сначала выслушали, а то неприлично как-то получается: ещё не кончили, а уже прочь гоните.
Педро положил руку на коленку. Его лицо выражало что-то подобное страху. Серые глаза священника впились безумным взглядом в его собеседницу. Кажется, он уже догадался, кто же его гостья, но, всё же, решил уточнить:
- Кто вы?
Девушка мерзко улыбнулась.
-Снаружи, но только снаружи, я Долорес Альварес, что наложила на себя руки несколько дней назад, а так... Сатана я! – захохотала она так, что в окнах затряслись цветные стёкла.
Страх молодого священника хотел вырваться наружу и распространиться на ближайшие два квартала криком ужаса, но у отца Педро получилось сдержать его. Вместо того, чтобы закричать, как обезумевший, Педро спокойным тоном спросил:
- Так если ты Сатана, то что же нужно тебе здесь, в доме Божьем?
Сатана усмехнулся и полез под свою рясу, под которой ничего, кроме голого тела не было. Вскоре он извлёк оттуда лист бумаги и, положив его перед собой на скамью, развернул и разгладил руками. Затем он жестом поманил к себе отца Педро, а когда тот приблизился, то сказал:
- Вот это очень серьёзная вещь, и мне надо, чтобы вы, отец Педро, подписали её в этом месте, - и ткнул пальцем на пустовавшую графу, - Дело в том, что вследствие кое-каких обстоятельств мне потребовалась одна небольшая, но очень значительная вещь. Думаю, вы понимаете, что мне нужно. Если вы подпишите, я подарю вам ещё тридцать шесть лет на то, чтобы успеть сделать всё.
Отец Педро молча отодвинул от себя листок бумаги. Он хотел встать со скамьи, но услышал голос девушки, в чьё тело вселился Сатана.
- Хорошо подумайте. У вас всего сутки на раздумья. Имейте в виду, что смерть рядом – в вашей голове.
Молодой священник хотел что-то ответить, повернулся в сторону, где до этого был Сатана, но там уже никого не было. Откуда-то послышался голос, говоривший:
- Подумайте хорошо! Смерть рядом – в вашей голове!
Педро минуту посидел молча, думая о чём-то. Но вот вскоре он встал со скамьи и пошёл к выходу из храма св.Т.
* * * *
На улице, прямо рядом с церковью на лавочке сидела Фрида. Она решила выйти на улицу освежиться и немного почитать.
«...– Здравствуйте, доктор.

Доктор поклонился Рюхину, но, кланяясь, смотрел не на него, а на Ивана Николаевича.

Тот сидел совершенно неподвижно, со злым лицом, сдвинув брови, и даже не шевельнулся при входе врача.

– Вот, доктор, – почему-то таинственным шепотом заговорил Рюхин, пугливо оглядываясь на Ивана Николаевича, – известный поэт Иван Бездомный… вот, видите ли… мы опасаемся, не белая ли горячка…

– Сильно пил? – сквозь зубы спросил доктор.

– Нет, выпивал, но не так, чтобы уж…

– Тараканов, крыс, чертиков или шмыгающих собак не ловил?

– Нет, – вздрогнув, ответил Рюхин, – я его вчера видел и сегодня утром. Он был совершенно здоров…

– А почему в кальсонах? С постели взяли?

– Он, доктор, в ресторан пришел в таком виде…

– Ага, ага, – очень удовлетворенно сказал доктор, – а почему ссадины? Дрался с кем-нибудь?

– Он с забора упал, а потом в ресторане ударил одного… И еще кое-кого…»

На лавочке неподалёку от церкви сидела Фрида. Она внимательно читала «Мастера и Маргариту» М. Булгакова. Девушка перечитывала этот роман уже чёрт знает который раз, но все эти разы она читала его, словно впервые. Бережно перевернув желтоватую страницу, девушка продолжила чтение. Фриде очень нравились зарубежные авторы, особенно русские. Она прекрасно знала Пушкина, Тургенева, Гоголя, Чехова и других.
По лавочке, на которой сидела девушка, проскользнула тень. Не отрываясь от чтения, Фрида произнесла: «Здравствуйте, пастырь.» Ответ последовал не сразу.
- Здравствуй, дочь моя, - Фрида услышала взволнованный голос священника.
Отец Педро сел рядом с ней. Когда Фрида взглянула в его сторону, то увидела его беспокойно-задумчивое лицо.
- Что-то случилось, пастырь? – задала она вопрос, захлопнув книжку, на что священник мотнул головой и тихо ответил:
- Ничего.
- Не обманывайте меня. Я всё вижу. У вас что-то случилось!
Отец Педро только вздохнул. Вдруг в глазах его потемнело, появились какие-то странные неразборчивые картинки, а голова закружилась. Он откинулся на спинку скамейки, запрокинул голову. Фриду, сидевшую рядом, это очень напугало. Она сорвалась с места и, подлетев священнику, потерявшему сознание, потрясла его за руку.
- Вы в порядке, пастырь?
Ответа не последовало.
Она стала дрожащими руками рыться по своим карманам и искать телефон. Телефона не было.
- Боже мой! – воскликнула она, - Опять я забыла телефон?!
Как только Фрида договорила, она заметила, что отец Педро очнулся. Он сидел, придерживая голову.
- У вас это давно? – спросила девушка.
Педро пожал плечами.
- Несколько месяцев где-то, - ответил он.
- Это нехорошо. Вам бы ко врачу сходить... Это может быть рак!
Но этими словами Фрида священника не напугала, хотя...
Отец Педро снова призадумался.
- Рак? А рак чего? – спросил он у девушки.
- Головного мозга, - ответила та, - Ну я просто это знаю, так как на медицинском учусь. Так что, ко врачу сходите... А мне – она взглянула на свои наручные часы, - пора. До свидания, пастырь.
- До свидания.
Фрида забрала с лавочки свою книжку в чёрном переплёте и пошла по дорожке в противоположную сторону от церкви. Священник посмотрел ей вслед. В его голове пронеслись слова Сатаны: «...Вам нечего терять – смерть близко, у вас в голове!» То есть, Фрида права? Рак головного мозга? Отец Педро встал с лавки и пошёл к дому.
Глава 3.
Где-то почти у самого своего дома Педро встретил какого-то странного человека. Лицо его было омерзительно. От одного взгляда на этого человека становилось не по себе. Увидев священника, человек подошёл к нему и сказал:
- Отец Педро? Я знаю, что вам нужны деньги. Я могу дать их вам. Только вы кое-что дадите мне за это.
- Спасибо, - ответил священник, - Но мне чужого ничего не надо. А если вам чего-то надо от меня, то просите сразу.
- Мне надо, чтобы вы кое-что подписали. Душу мне вашу надо, - усмехнулся человек, - А за душу я дам вам много денег.
- Чего мне не надо – того не надо, - ответил отец Педро, - Душа моя принадлежит Богу. И ни кому продавать я её не собираюсь.
- А зря. Вы ещё пожалеете.
Человек исчез. А пастырь пошёл своей дорогой, к своему дому.
Дверь в дом отца Педро открылась. В прихожей на комоде сидел головоногий уродец, словно сошедший с полотен Брейгеля или же Босха. Другой такой же находился рядом с комодом. Хозяин квартиры подумал сначала, что это галлюцинация. Но тот, что был на полу, подошёл к нему и скрипучим голосом произнёс:
- Здравствуйте, пастырь.
- Здравствуйте, - удивлённо поздоровался вошедший, - Что вы здесь делаете?
- Вас ждём, святой отец, - отозвался сидевший на комоде, - Думаю, вы хотите стать настоятелем храма св.Т, не так ли?
Отец Педро промолчал: он не знал, что ответить на это. Тогда уродец спрыгнул с комода и, переваливаясь с ноги на ногу, направился к священнику.
- Зачем же таить? Нам можно говорить правду, - мямлил он, ступая по ковру.
Священник протёр глаза, но с его гостями ничего не случилось.
- Не надо, это не галлюцинация, - проговорил головоногий, стоявший рядом.
- Мы поможем вам стать настоятелем, и вы проживёте долгую жизнь, - говорил другой, - Но есть одно условие. Вы подпишите одну бумагу.
- Вам нужна моя душа? – уточнил отец Педро.
- Да, - один из головоногих произвёл жест, похожий на кивок.
- Я прекрасно это знал. Вы не получите мою душу.
- Уверены?
- Да!
- Тогда мы распрощаемся, - сказал один из демонов.
Оба этих ужасных существа исчезли в одно мгновение. Педро остался один в своём доме. Он разулся, прошёл в комнату, где опустился в кресло, устремил свой взгляд куда-то в пустоту и задумчиво прошептал:
- Господи, что же со мной происходит? Я схожу с ума? Да, именно... Именно это я и делаю... Схожу с ума... – закрыл лицо руками, - Но как? От чего? Почему? Неужели, рак головного мозга? Ах...
* * * *
Открылась входная дверь – это вернулась домой Фрида. Она была какая-то немного напуганная, взволнованная. Сальвадор тут же подскочил к ней. Молодой человек понимал, что произошло что-то страшное.
Девушка положила книжку на тумбочку в прихожей.
- Что-то произошло?! – решил осведомиться её брат.
- Ничего, - Фрида мотнула головой, но тут же, всё-таки, решила поведать Сальвадору о случившемся.
Внимательно выслушав сестру, тот сказал:
- Знаешь, когда ты на прошлых выходных ездила к маме, я ходил в церковь. Так вот, он прямо во время службы потерял сознание, но вскоре пришёл в себя... Я, вообще, не понимаю, как так можно: опомнился и тут же, как ни в чём не бывало, продолжаешь службу...
- Мне страшно за него, - проговорила Фрида, - А главное, он просто не придаёт этому значения! Ну нельзя же так запускать всё это дело!
Сальвадор молча кивнул. Он был совершенно согласен с сестрой.
А Фрида прошла в кухню, села там на табуреточку и налила себе чайку. Ничего лучше ей не помогало разогнать дурные мысли, как душистый мамин чай, ведь с ним связаны самые тёплые воспоминания, самые светлые и добрые. Каждый раз, как чувствуется этот волшебный вкус, сразу же вспоминается детство. Но в этот раз не помог даже мамин чай.
Девушка пила чай глоток за глотком, но даже как-то вкуса не чувствовала. Перед глазами у неё стояло то самое место, где она спокойно читала книгу, а потом там же произошло это ужасное событие. «Ладно, он же не умер, - пыталась как-то успокоить себя Фрида, - Надеюсь, что я уговорила его пойти ко врачу. Всё-таки, рак – это не шуточки какие-нибудь... Боже мой, как же я хочу, чтобы именно отец Педро венчал нас с Диего!»
Диего – это жених Фриды. Они познакомились чуть больше полугода назад, и вот в один прекрасный день он сделал ей предложение. Фрида дико обрадовалась и, не думая, радостно заявила: «Да! Да! Конечно, да!» Оба рассмеялись, взялись за руки и запрыгали, закружились, словно дети. Обоим было весело. Оба были счастливы. Больше ничего ни Фриде, ни Диего не было надо. Они радовались реальности: тому, что их окружало, тому, что произошло и происходит сейчас, радовались, в конце концов, друг другу.
Глава 4.
Утро. Яркое солнце освещает город, по улицам которого носятся, словно чумные, люди. Они уже не помнят о том, что случилось несколько дней назад, о том, что на асфальте одной из местных улиц лежал труп девушки, что впрыгнула с седьмого этажа. Никого не интересовало, что же случилось с несчастной убитой горем матерью покойной Долорес Альварес.
Несчастная Маргарита! Сначала её дочь разбилась, выпрыгнув из окна, а потом ещё и могилу раскопали и унесли тело Долорес.
Выше было сказано, что никого не интересовала дальнейшая судьба Маргариты. Да, так оно и было, но, правда, не совсем. Один только молодой священник из храма св.Т., отец Педро, волновался за Маргариту.
В этот день Педро встал пораньше. Он раскрыл глаза и потянулся, сладко зевнув. Встав с кровати, Педро пошёл умываться, затем, вернувшись обратно в комнату, оделся. И вдруг, когда он уже был готов, услышал за спиной до ужаса знакомый голос:
- Доброе утро, отец Педро!
Странно. Дома никого, кроме самого Педро не было. Он обернулся назад и увидел Долорес. На ней было всё та же ряса, под которой ничего не было. Лицо её было без тех синяков и ссадин. Оно поражало своей красотой. Чёрные распущенные волосы доходили почти до пояса, завиваясь кудрями. Один пепельный локон упал на белое личико. Долорес быстрым движением смахнула его.
- Что же, вы подумали? – спросила она священника.
- Да, - спокойным тоном ответил отец Педро, - Ничего я подписывать не собираюсь.
- Как жалко! – с деланным сожалением вздохнула Долорес и опустилась в кресло, стоявшее в углу.
Она положила ногу на ногу. Ряса обнажила её белые коленки.
- Мне очень-очень жалко вас, святой отец! – продолжала Долорес, - Вам же жить-то осталось всего, часа три. Да, три, не больше... А вы столько всего не сделали! – она поднялась с кресла и лёгкими шажками направилась к отвернувшемуся Педро, - Вы же ни разу не были с женщиной! А это упущение! Я вас таким Туда не отпущу!
Ряса с золотым перевёрнутым крестом соскользнула с узеньких плеч и, упав окончательно на пол, исчезла, словно её и не было.
Педро почувствовал дыхание возле левого уха, что-то мокрое и холодное проскользнуло в том месте.
- Я же знаю, - шептала Долорес, - Я же всё знаю...
Этот шёпот был похож на шипение змеи. И руки Долорес, как холодные гады скользили по плечам, по шее Педро. Вскоре длинные ледяные пальцы начали судорожно расстёгивать пуговицы его рубашки. Не кончив расстёгивать пуговицы, а остановившись, холодные белые руки вновь заёрзали по плечам Педро, эти руки почти душили его, а он не обращал внимания – он что-то тихо-тихо говорил, так тихо, что никто не слышал, даже сам Сатана за спиной. Эти слова слышал только Бог. Да, и Он их услышал.
Перед глазами Педро проносилась вся его жизнь: детство, юность... Ничего вокруг себя он не замечал. А Сатана, бывший за спиной, остановил свои ледяные руки.
- Вы не могли придумать ничего лучше, как смерть, - прозвучал голосок Долорес, - Вы боитесь меня. А я боюсь вас. Мы с вами враги. И мне пора возвращаться.
Долорес улыбнулась, дотронулась до ещё не остывшего мертвеца своей белой ручкой, и её тонкие пальцы вцепились в волосы покойного.
- Какая сила! – восторженно воскликнула она, - О, я поражён! Да, вы неоспоримо достойны Мира Лучшего! Вы заслужили!
Разжав, наконец, пальцы, Долорес дьявольски расхохоталась и исчезла. Недолго в воздухе оставалось беловатое облачко.
* * * *
Вечером в один участок привели девушку, совершенно нагую. Её задержали за нарушение общественной нравственности. На допросе она молчала, а на утро и, вообще, исчезла. Зато на кладбище, рядом с разрытой могилой, нашли тот самый труп девушки, что недавно пропал. На этом трупе совершенно ничего не было.
* * * *
Прошло несколько дней. В церкви св.Т. старый отец Бенедикт отпевал умершего от рака головного мозга отца Педро. Печально глядя на тело в гробу, священник думал: «А мне всегда казалось, что это он меня отпевать ещё будет...»
На похоронах присутствовал весь приход церкви св.Т. В этой чёрной толпе можно было различить голубоглазую девушку, Фриду. Она сидела молча, печально глядя в пустоту. Щёки её были мокрыми от слёз.
Справа от Фриды сидел её брат. Он опустил голову и тупо смотрел в пол.
Среди столбов, поддерживающих своды храма, медленно проплывали рокочущие звуки органа. Они перемешивались с запахом ладана и сиянием сотен свечей, окружавших святыни. Всё это, в частности раскаты органа, наводило на мысли о Вечности.
Вечность? Вечность – это то, чего на Земле быть просто не может. Земля не достойна Вечности – она слишком грязна. Вечность находится выше. Да, Вечность находится именно Там. Но где? Может, Вечность – это вселенная? Но вселенные умирают. Они просто разрываются на куски, превращаются в пыль. Значит, Вечность не вселенная. Вечность – что-то самостоятельное, а что именно, никто не знает. Но Она есть!
Подобные мысли проплывали в голове Фриды, накрытой чёрном кружевным платком. Девушка смотрела в пустоту и тихо плакала. А она же так мечтала о том, что наденет белоснежное платье с пышной длинной юбкой, возьмёт в руки букет таких же белоснежных роз и вместе со своим возлюбленным, Диего, предстанет перед отцом Педро, который проведёт обряд бракосочетания. Но один только маленький комочек тканей способен изменить всё, сломать все надежды, стереть все мечты... Только из-за него столько скорби. Только из-за него вместо долгожданного белого платья на Фриде надето чёрное...
* * * *
Придя в этот раз на кладбище, Маргарита, увидела такую картину: всё та же раскопанная могила, всё тот же раскрытый гроб, но только в этом гробу лежит труп её дочери. К великому удивлению Маргариты, на трупе Долорес нет ни единого синяка, ни одного кровоподтёка.
Увидев всё это, Маргарита села на землю рядом с гробом, сорвала с головы платок и безумно рассмеялась. От этого ненормального смеха содрогнулась кладбищенская тишина, с деревьев в воздух поднялись чёрные стаи воронья. Эти страшные птицы закаркали. Их карканье и смех обезумевшей женщины слились воедино, к ним примешался собачий вой, и все эти ужасающие звуки поплыли над кладбищем.