далее ....

На перроне сыро и темно. А мне нужен свет, и только на дальнем краю перрона горит один фонарь. Иду к нему.
Северус остолбенел от мыслей, что шлейфом унеслись за Ольгой и только карта, кувыркаясь, упала к его ногам. Он поднял ее. Всмотрелся. И уже делая шаг, осознал, что на карте нарисован день, а сейчас уже темно, значит, дальше перрона Ольга никуда не денется. А если…. Нет. Нет, думать об этом было страшно. Он не может ее упустить! В следующий момент он уже быстро шагал по перрону к дальнему фонарю, вслед за Ольгой. Он быстро ее догонял. Вот она остановилась и что-то стала разглядывать. Северус понял, что она собирается переместиться, вот только не знал, куда и боялся не успеть. Когда силуэт Ольги начал таять, он успел шагнуть следом и оказался в своей гостиной.
Они столкнулись у камина. Облегчение, возникшее на лице Северуса, обрадовало ее, но она отошла за кресло, положила руки на его спинку. Снейп спрятал взгляд, он прошел окну и сложил руки на груди. Фу, дурацкое состояние. Так, надо заканчивать это!
- Профессор, - решительно начала я…Снейп резко поворачивается, стремительно подходит, берет меня за плечи и, глядя в глаза,
- Ольга, поймите меня правильно. За очень короткий промежуток времени происходит так много событий. Поймите, у меня сложен определенный порядок в жизни. Я многое успел потерять и то, что приобрел - очень этим дорожу. Вы своим появлением изменили все, почти все в моей жизни, за очень короткий срок. И должны понимать, что такие глобальные изменения любая психика выдержит с трудом, - быстро говорил он. - Я и верю и не верю вам. Вижу, вы говорите, то, что чувствуете и рад этому. Но, я так редко получал от жизни приятные подарки, что просто не могу поверить в чудо. Я говорил вам, раньше, что не умею испытывать радость…
Закрываю ладонью его рот.
- Северус, Северус! Я все понимаю. Прости, просто не сдержалась, характер у меня такой дурацкий! Прости! Всю жизнь ты был лишен понимания и любви. Просто любви, не за что-то, а потому, что ты есть, вот такой есть на этом свете!
Я и сама не заметила, как перестала выкать, вдруг он стал для меня просто Северус:
- И, знаешь, не надо доказывать мне, что ты достоин любви, понимания и просто внимания. Я и так готова тебе все это дать.
Снейп смотрит на меня округлившимися глазами, задержав дыхание. Понимаю, что надо еще раз объяснить, почему я тут. И еще, наверное, извиниться за фамильярность.
- Северус, простите! Я перешла на «ты», это не вежливо, - говорю я, скромно потупив глаза. - Это все мои эмоции.
- Не переживайте, можете и дальше так же обращаться ко мне, мне это приятно, - ответил профессор.
- Профессор Снейп, - у Снейпа перехватило дыхание, да что это такое, что она себе думает, говорил его взгляд.
- Вы могли бы мне сделать маленькое одолжение? – «Ну, вот начинается», - подумал он. - Сначала говорит какие-то глупости наивные, а теперь, когда он расслабился, начинает требовать!» На лице Снейпа мелькает раздражение, он шипит:
- Ну, разумеется.
О, я прекрасно понимаю, о чем он подумал, и улыбаюсь.
- Профессор Снейп, разрешите попросить звать меня не Ольга, - что?! Еще одно имя, - мелькает у него в голове, - а Оля. Это мне будет приятнее, так меня зовут близкие мне люди. Я улыбаюсь. Он пробует новое имя, для него оно новое, для меня - домашний уютный вариант:
- Ол-я, - ставит ударение на последнюю букву.
- Нет, О-ля, - поправляю я.
- Оно звучит нежно, - шепчет Северус, касаясь губами моей ладони.
- Интересно, почему вы все время целуете мне руки? - говорю я.
- Потому, что именно благодаря им, вы здесь, Оля.
- Северус., скажите, какие у вас планы до утра?
- Что? - похоже, он не верит своим ушам. Ведь он собирался задержать Ольгу подольше, а тут она сама заговорила об этом. Нет, она удивительная, странная и удивительная.
- Вообще-то я проголодалась и с удовольствием, что-нибудь съела, - усаживаюсь в кресло, - Пару сэндвичей и кофе.
- Кофе? - удивляется он. - На ночь?
- Ну да, - отвечаю я. - А еще я могла бы вам почитать книгу, что вы принесли сюда из лаборатории, - указываю на справочник А. П. Попова «Лекарственные растения в народной медицине». - Если вы не против.
Северус задумался, потом улыбнулся:
- А почему бы и нет! - воскликнул он. Я беру книгу и открываю на первой странице. Вопросительно смотрю на Северуса. Северус провел указательным пальцем по переносице:
- А в оглавлении названия лекарственных растений, в каком порядке?
Послушно открываю последние страницы, там растения содержаться списками и по воздействию на организм и в алфавитном порядке, и на латыни, и народные названия. Зачитываю названия списков.
- Оля, вы домой, когда собираетесь? - вдруг спросил он.
- У меня времени чуть более суток. А что? - вопросительно смотрю. Лицо Северуса посветлело, похоже, он рад тому, что я остаюсь на некоторое время. Он кивает. Мы возвращаемся к книге.
- Северус, а кофе?
- О, да, забыл, - смущается зельевар.
Наблюдаю, как Северус расставляет кофе, бутерброды с рыбой и мясом, сок, воду, какие-то сладости на столике между креслами. Вот он встал, прошел в другую комнату, вернулся с льняными салфетками.
- Можно умыться?
- Э, да, пойдемте, я вас провожу в ванную комнату.
Мы проходим в соседнюю комнату, очевидно, это спальня. Огромная кровать под бархатным балдахином, в левой стене огромное окно, выходящее на озеро, прорублено в скале.
Внутри замка - это подземелье, а со стороны озера - это где-то середина скалы. Тяжелые портьеры заправлены за бронзовые держатели, верхние стекла изумрудно-зеленого цвета, на каменном подоконнике дубовая панель. Стены комнаты, рубленные в скале, просто выкрашены в белый цвет. Комод, дверь в еще одну комнату, шкаф - все у правой стены. На полу, у кровати, белая шкура. Проходим к двери у шкафа, оказывается за ней ванная, неожиданно бирюзовая с песочным. Прям Карибы! Огромная арка, напротив двери, с витражом. Витраж совершенно, замечательный! Я остановилась напротив, уперевшись коленями в высокий борт бассейна, очевидно игравшего роль ванны, и, открыв рот, разглядываю удивительную картину, сложенную из маленьких кусочков цветного стекла. Чудесный лес и кентавры на опушке, хижина лесника, прекрасный замок на возвышенности и огромное озеро, уходящее вдаль к горизонту между величественными холмами в сторону солнца.
- Вода тут, а я пока схожу в лабораторию за пером и бумагой, - сообщает мне Северус.
- Ага, - я киваю, поворачиваюсь на звук воды, что бежит в красивую раковину из бронзового крана. По крану и раме овального зеркала кружат змеи с блестящими черными глазками.
Шикарно живут эти волшебники!
Умываюсь студеной водой, в голове немного светлеет. Вытираю лицо мягким полотенцем и еще раз внимательно рассматриваю витраж. Ну, что за прелесть. Можно бесконечно долго смотреть, постепенно погружаясь в сказочно красивый сюжет.
- Оля! - зовет Снейп, - с вами все в порядке?
- Иду. - Прохожу через спальню - строгая чистота.
- Тут очень уютно, мне здесь нравится, - сообщаю я и сажусь в кресло.
- Да? - удивленно смотрит на меня Снейп. - Мне никто не говорил такого.
- Я знаю, Северус. Но это было до меня. Теперь ты не сможешь сказать, никому не сможешь сказать, что не нравишься, что с тобой не уютно. Потому, что мне, - я делаю ударение на каждом слове, - ты нравишься, мне с тобой уютно. - Я протягиваю ему руку, он берет ее и опять целует. И это необыкновенно.
Мы часа три провели у камина. Мы ели бутерброды, пили кофе. Я читала о разных лекарственных растениях. Иногда он меня останавливал, просил повторить и что-то записывал в тетрадь, или просил показать рисунок и быстро зарисовывал сам. Иногда спрашивал меня. Что я думаю о том, или ином растении и как часто оно применяется в нашей медицине и как. Я объяснила, что наша медицина ничем не отличается от медицины их маглов. И никогда не угадаешь, чего больше пользы или вреда будет от лекарства.
Некоторые травы, описанные в книге, вообще не встречаются в Англии. И если я знала о них, то подробно описывала внешний вид, даже зарисовывала в его тетради одно растение, время сбора и метод заготовки впрок, изготовление лекарства и применение. Северус остался доволен сделаным.
Большие свечи уже догорали. Над озером грохотало. Когда начался дождь, мы не заметили и только, когда особенно яркая вспышка молнии озарила окно, я встала и подошла к окну. За потоками воды было не разглядеть озера. Только ослепительные вспышки молний в темные воды. Гроза приближалась.
- Оля, вы устали, - утвердительно сказал Снейп.
- Да, профессор, - согласилась я.
- Вы будете спать здесь на диване или в спальне?
Снейп аккуратно сложил тетрадь и книгу стопочкой, взял чернильницу и перья, встал и пошел к лестнице в лабораторию.
- Здесь. - Сказала я, а когда Снейп скрылся на верху, тихо добавила, - А лучше, с тобой. Хм.
Вернувшись, профессор предложил мне принять ванну:
- О, с удовольствием! - Воскликнула я. Он выдал мне халат и длинную рубаху, я так поняла рубаха - его.
С удовольствием я шла в ванную комнату, набирала в огромную ванную горячую воду. Лежала в воде и рассматривала витраж. Это блаженство. Когда вода начала остывать выбралась из нее и, не вытираясь, укуталась в махровый черный халат Снейпа. О рубашке я вообще забыла.
В гостиной было темно. Только свет от камина скакал красными языками по комнате. За окном все так же лило и грохотало. Грохотало громче. Профессора не было видно. Перед камином, стоял большой диван, застеленный льняным бельем, с красивым кружевом, очевидно ручной работы. Я сбросила халат и забралась под одеяло. Оно было толстым и мягким, как мое у меня дома. Наверное, пуховое. Белье пахло свежестью. - М-р-р. - промурлыкала я и уютно устроилась на подушках. Сон пришел сразу.
Снейп трансфигурировал одно кресло в большой и удобный диван, принес белье из спальни, бросил на диван и, оно само быстро заправилось, разгладив складочки по краям. Удовлетворенно хмыкнув, он взмахом палочки передвинул столик и второе кресло к окну. Затушил свечи и поднялся опять в лабораторию. Он, еще некоторое время записывал в тетради, потом открыл справочник, который читала ему Ольга, слегка пристукнул палочкой и буквы стали ему понятными. Вообще-то он и сам мог читать книги на любом языке. Но, ему было так приятно, когда читала Оля. Северус поднял взгляд к окну, там по-прежнему лил дождь и гремел гром. Здесь часто бывают осенние шторма. Такой шторм как сегодня легко мог закончиться обильным снегопадом утром. А сейчас, за окном, жарко полыхали молнии. Несколько с треском и шипением ушли в воду у самой скалы, на которой стоял замок. Снейп вспоминал сегодняшний долгий вечер. Когда он успел записать заметку о третьем или четвертом растении в тетради, его вдруг посетила мысль, что ему очень хорошо и легко с Ольгой сейчас, и он совсем не желает ее отпускать. И когда она согласилась остаться на ночь в его комнатах, это был прекрасный момент. Северус вспомнил, как Ольга что-то напевала в ванной, плеская водой. Он заходил в спальню за бельем, остановился у двери в ванную комнату. Как это было замечательно, слышать голос в своих комнатах, голос человека который очень приятен. Снейп захлопнул книгу. И вздрогнул, он совсем забыл, что шуметь необязательно, теперь он не один, там, внизу, наверное, спит уже Ольга. Он не один в своем подземелье!
Профессор встал, погасил свет и отправился к себе в спальню, скоро утро. Ольга спала, уткнувшись в подушку лицом. Одна рука свисала с дивана и касалась седой шкуры горного козла, лежащей на полу. Северус, некоторое время наблюдал эту картину.
Было такое ощущение, что сон свалил Ольгу, и она не успела, уютно устроится. Он не знал, что ей мешала гроза и сквозь сон она слышала грохот и треск за окном. Эти звуки влияли на то, что виделось во сне. Профессор аккуратно взял ее руку и положил на диван, укрыл одеялом. Внимательно посмотрел, как движется глазное яблоко под веком, Ольга смотрит сон. Провел рукой по волосам женщины, едва касаясь их, медленно выпрямился и пошел к себе в спальню. Аккуратно повесил одежду в шкаф. Быстро умылся и лег в постель. Привычно отодвинул все мысли и переживания дня. Заснул.
А мне снился длинный коридор, он заканчивался дверью. Это был лифт. Мне очень надо было попасть на крышу. Я бежала по коридору к лифту, а пол под моими ногами вдруг стал липким, тягучим и медленно полз назад, от лифта. С левой и с правой сторон чернели провалы открытых дверей. Там в темноте что-то гремело и трещало. Мне страшно! Все же я добралась до лифта, двери его сами открылись. И как только зашла в него, он сам поехал вверх. И вот я понимаю, что до места назначения остаются секунды, сердце бешено колотится. Я почти достигла цели, вдруг яркая вспышка ослепляет меня. Щурюсь и пытаюсь рассмотреть в потолке кабины причину этой вспышки. Потолок прозрачный и я вижу, как горит стальной трос, на котором поднимается лифт. С оглушительным треском он лопается, и кабина начинает падать…
Вздрагиваю и просыпаюсь. У меня такое ощущение, что волосы дыбом встали! Страх не прошел. Но я понимаю, что это гроза, просто гроза за окном.
Ясно, что здесь одна я не усну. Встаю, кутаюсь в халат Снейпа и бреду в его комнату. Вот же ерунда, какая. Ладно, тихонечко заползу под его одеяло, авось не заметит. Стыдно признаться, что гроза меня напугала. Смех, да и только!
Северус спит на спине. Дыхание ровное, кажется, ему ничего не снится - везет! В халате заползаю под одеяло, скручиваюсь в бублик и засыпаю, убаюканная мерным дыханием, его запахом и тишиной.
Профессор проснулся от прикосновения к своему правому боку. Что это? Он медленно открыл глаза, повернул так же медленно, голову, и, то, что предстало его взору, удивило. Его одеяло с правой стороны топорщилось округлым бугром. Из-под него виднелась нога, левая лопатка и рука. А в подмышку ему упиралась макушка Ольги. Вот так сюрприз!? Правая рука затекла, но опустить ее не было никакой возможности, не разбудив спящую. Вот Мерлин возьми!
Раздался гром, сверкнула молния. Ольга вздрогнула, втянула руки, ноги под одеяло и плотнее прижалась к Снейпу.
- Ну, все ясно! Она просто боится грозы! - сказал профессор и наложил заклятие тишины на комнату. Мог бы сразу догадаться, что ей сниться в такую грозу. Почему-то вспомнилось предсказание Ольги по чаинкам. О чем она говорила, о каком животном? Сегодня единственное опасное животное в замке - Пушек, футы глупое имя для трехглавого пса. И почему на Хеллоуин? Ладно, разберемся. Рука совсем онемела, Снейп начал медленно ее опускать. И… Ольга проснулась. Быстро глянула на него и отодвинулась на край постели, потянув за собой одеяло:
- Э, простите - выдавила я
Северус опустил руку. Несколько раз сжал и разжал пальцы, восстанавливая кровоток.
- Что вы тут делаете? Спросил он, глядя в потолок.
- Лежу, сплю, - бормочу я.
- Да? - удивляется он.
- И чем же вам не понравилось спать на диване в гостиной, - ухмыляется он.
Я не вижу его лица, но чувствую, он смеется надо мной.
Вот же, ерунда, какая! Стыдно признаться, что со страху к нему залезла:
- Грозы боюсь, - мямлю я.
Северус продолжает смотреть в потолок, скрестив руки на груди:
- Я могу пойти на диван в гостиную, а вы оставайтесь тут, на комнату наложено заклятие тишины и гроза вам не будет мешать. Он садится в кровати, а мне становится страшно, что он уйдет. Я подскакиваю, халат Снейпа, что до сих пор был на мне, ползет с плеч. По мере того как он сползал ниже, румянец на щеках Снейпа становился ярче.
- Где рубашка, которую я вам дал вчера?
- Рубашка? А, она наверное в ванной. Я сейчас одену, - говорю я, сползая с кровати, и направляюсь в ванную комнату.
- Сума сойти! - Шипит профессор. - Неужели у них это норма поведения, - такая раскованность.
Вот она вышла в его рубашке, халат держит в руках. Подошла к кровати и аккуратно присела на край. Профессор выжидающе смотрит. Взгляд пристальный, брови приподняты.
- Северус, пожалуйста, не оставляйте меня одну. - Говорю я. А в голосе слезы. Мне, друг, стало себя жаль:
- Я, конечно, могу уйти к себе, если очень мешаю,… - в горле встал ком. Я сглотнула. Должно быть, я очень жалко выглядела со стороны и зельевар, скривив губы, хмыкнул. Потом, протянул ко мне руку и тихо позвал:
- Иди ко мне, - и я не веря в то, что услышала, медленно придвинулась к нему. Он обнял меня, и мы легли. Я повозилась немного, удобнее устраиваясь в его объятиях, а в моем понятии удобнее - это попой в пах мужчине, а носом в его руку. Эдакая буква «Зю». И, убаюканная его дыханием, теплом и тишиной, быстро провалилась в сон.
Северус был ошеломлен, ну до чего она беспокойная, столько хлопот. Неужели они все такие? Но, почему-то ему были приятны эти хлопоты, и в рубашке его она была такой трогательной и забавной. У нее замечательная кожа, нежная и гладкая.